горел камин, а в кресле сидел его старый друг.
— Эдгар? — прохрипел Лист.
Конечно! Друг пришел забрать его. Эд должен исполнить клятву — всегда быть рядом, сражаться бок о бок. Потому и нет боли. Настало время Листа уходить. Не то чтобы он готов. Но он так устал. Его тело словно не принадлежит ему, и лишь служит источником страданий. Этому пришел конец.
— В Эдгаре была моя кровь. У всех в королевском роду есть и будет, пока род не прервется, — покачал головой мужчина, и всякое сходство с другом рассеялось. — Поэтому я пришел к тебе в конце лета, и поэтому ты здесь.
— Хватит загадок, — Лист попытался сесть и стиснул зубы. Боль еще была с ним, хотя и не такая жестокая.
— Лежи, — мужчина надавил ему на плечо, заставляя снова опуститься на подушки, — никаких загадок. В тебе есть толика силы Эдгара, ты рядом с огненной Беллой. Я не мог покинуть пещеру, искал по косвенным признакам. А найдя тебя, хоть и понял ошибку, решил все же поговорить с тобой. Возможно, не стоило. Но я ведь честно сказал: в тебе нет крови дракона, хотя быть может, ты узнаешь имя, и задушить змею. Твой путь все привел тебя ко мне. Ты не убийца дракона, но освободитель.
— Я должен был убить дракона, — пробормотал Лист, уже не в силах разомкнуть веки, — я должен был…
Когда он проснулся снова, дракон был на месте, но дремал.
Лист щёлкнул пальцами, надеясь использовать момент. С пальцев слетело несколько искр. Недостаточно.
— Не торопись, Каллистрат. Ты ещё не оправился от битвы с драконом. Ещё успеешь повоевать.
— Битва с драконом…
Пальцы больше не хотели складываться вместе. Щелчок — максимальное усилие, на которое он теперь способен?
— Ты сказал, что узнав имя, я задушу змею, — Лист перевернулся на бок, чтобы лучше видеть лицо дракона, — и что? Я знаю твое имя. Ти-мо-фе-ос. Как? Ты всё ещё дышишь?
— Мое имя пару раз сыграло со мной злую шутку. Но я дракон не по имени. А имя зла тебе всё ещё неизвестно. Имя другого дракона, если хочешь. Я бы предостерег тебя снова. Но не вижу в этом необходимости. Я очистил твои раны. Это меньшее, что я мог сделать в ответ. Теперь я свободен. Благодаря тебе, — мужчина поклонился, — я прослыл бы дурным человеком, если бы не очистил тебя от воздействия врага.
— Дурным человеком? — это рассмешило Листа, так что он едва не упал с кровати.
Смех перешел в кашель. Легкие разрывало, и он хотел проклясть дракона, как только сможет сделать вдох.
Сильные руки вернули его на кровать. Бережно накрыли одеялом. Однако в этот раз он провалился не в темноту, а в беспокойный сон. Или воспоминания? Он снова был мальчишкой и юношей, обрывки событий, которые остались в прошлом.
— Белла, — позвал он ускользающий образ.
— Повстречал ее? — дракон все еще сидел в своем кресле, — ей уже пора бы пробудиться.
— Пробудиться? — Лист приподнялся, опираясь на локоть.
В комнате пахло малиной. На кресло дракона падал свет из небольшого окна. Лист огляделся. Они были не в пещере, как он думал прежде, а в уютном деревянном доме. Или иллюзии дома.
— Ты был неосторожен, — сдвинул брови дракон, — пожертвовал огню больше, чем мог дать. Теперь ты считаешься мертвым. И Белла… — он запнулся.
— Что Белла?
— Выпила уводящий во сны.
Лист откинулся на подушку и зарычал. Только не она!
— Поэтому я не смог отправить ей огненное послание, — обессилено выдохнул он.
— Да.
Он стал сиротой из-за уводящего во сны. А теперь станет вдовцом?
Лист ждал, что его снова поглотит тьма, и даже хотел этого. Но сознание оставалось чистым.
— Изабелла справится. Ей пойдет на пользу это путешествие.
— Да что ты понимаешь? — Лист стукнул кулаком по кровати. И только теперь осознал, что лежит на спине и не испытывает боли.
— А что тут понимать? Думаешь, я не знаю, о чем ты мечтаешь, Каллистрат?
Вопрос заставил Листа повернуться и посмотреть мужчине в глаза. В них читалась угроза, вызвавшая невольную дрожь в теле.
— Я был на твоем месте. Мечтал сбежать от известности, от власти, ответственности. У нас с тобой много общих имен: Видящий во тьме, Останавливающий войны, Убивающий ведьм.
— Меня называют Крадущий ведьм, — прошипел Лист.
— Кое в чем мы различаемся, — кивнул дракон, — но я тоже шел на поводу у женщин, недооценивал врагов, и случайно делал то, за что меня называли героем. Я хотел стать драконом, чтобы впечатлить девушку, — он усмехнулся, и отвернулся к окну, глядя на начавшийся снегопад. — Любить королеву не просто. И еще сложнее, когда она любит тебя.
— И что это должно значить? — фыркнул Лист.
— Что мы все ошибаемся, — дракон все еще смотрел в окно, — мы всегда хотим большего.
— Я хочу меньшего. Я хочу уйти отсюда и больше никогда тебя не видеть.
Лист откинул одеяло, опустил ноги на пол. Ничего не болело, даже не ныло. Он встал и, не оглядываясь на дракона, прошагал к двери. Толкнул ее и едва устоял от ветра, ворвавшегося в комнату. Сотни снежинок иглами впились в кожу.
— Прости, но если ты хочешь жить, придется переждать бурю, — дракон взмахнул рукой, и дверь закрылась. — Хочешь меньшего? Тогда получай удовольствие от того что имеешь сейчас. У нас есть камин. Там, тебя ждет горячая ванна, — он указал на дверь, которую Лист прежде не замечал. — Когда вернешься в Локосс, у тебя снова будут твои имена, слава и власть. Тебе не убежать от этого. Сколько не строй воздушный замок, жить тебе придется в настоящем. Если конечно от Локосса останется хоть что-то к тому моменту, как ты очухаешься.
Лист уставился на дракона, но не нашел, что сказать. Намеренно топая, он прошел через комнату, зашел ванную и со всей силы хлопнул дверью.
Уборная дракона была вполне его достойна. Глубокая ванна, два огромных зеркала друг напротив друга. У большого белого умывальника лежали туалетные принадлежности и чистая одежда.
Лист осмотрел себя и не обнаружил ничего нового. Размялся — полон сил, словно и не пролежал в горячке несколько … дней? Недель? Интересно сколько времени прошло с битвы с драконом. Если это конечно можно назвать битвой.
Он посмотрел на отражение спины в другом зеркале. Четыре неоднородные царапины, что так долго не давали ему покоя, зарубцевались. Их пересекал широкий след от когтя дракона. Он прошел почти ровной линией чуть левее позвоночника. Тоже зарубцевался. По опыту, Лист сказал бы, что этим шрамам около полугода, но полностью они не сойдут никогда.
Склонил голову
