я. — В спальню?
Джейми разворачивает меня и игриво толкает по короткому коридору в нашу комнату и на нашу кровать.
Он хватает тюбик смазки, затем перелезает через меня, его тяжелый вес вдавливает меня в матрас.
— Нам нужно быть голыми.
Я хватаюсь за его боксеры, и он садится и снимает их, затем помогает мне сделать то же самое, прежде чем стянуть с меня футболку через голову, пока мы не оказываемся горячими, кожа к горячей коже.
Губы Джейми находят мои, и мы целуемся до тех пор, пока оба не возбуждаемся и не начинаем стонать друг другу в губы. Он первым отстраняется, скатывается с меня и садится, прислонившись спиной к изголовью кровати.
— Иди сюда, — командует он. Забираясь на него, я седлаю его талию и кладу руки на каждое плечо. — Я хочу, чтобы ты подготовился для меня.
Он поднимает смазку, и я протягиваю ему руку, позволяя покрыть два пальца прохладным гелем. Руки Джейми хватают меня за ягодицы, раздвигая их для меня. Его глаза потемнели, и он прикусил нижнюю губу, когда я наклонилась вперед, кладя одну руку ему на грудь, избегая его татуировки, а другую заводя за спину и скользя пальцем по тугому кольцу мышц.
— Вот и все, солнышко. У тебя так хорошо получается.
Наши глаза остаются прикованными друг к другу, когда я добавляю второй палец, двигая бедрами и потирая свой твердый член о его живот.
— Я готов, — выдыхаю я, и он использует свои руки на моей заднице, чтобы направить меня на свой член. Он скользит внутрь одним медленным, мучительным движением.
—Бляяяяя.
Он растягивает это слово, потянув меня вниз, пока не усаживает полностью. Затем его руки обвиваются вокруг моей спины и сжимают плечи. Между нами не остается места, когда он начинает двигать бедрами, кружась и приподнимаясь, все это время крепко держа меня.
Наши губы встречаются, и я закрываю глаза и погружаюсь в ощущение того, как он вторгается во все мои чувства. Электрические разряды шипят в моих конечностях, удовольствие нарастает в основании позвоночника, когда мы целуемся и двигаемся вместе в медленной, чувственной песне.
— Я люблю тебя, — шепчет Джейми мне в губы. — Я хочу заниматься этим всю ночь.
Он двигается неторопливо, нежно скользя во мне и выходя из меня, пока мы оба не покрываемся потом и не начинаем дрожать от желания перейти эту грань.
Когда я думаю, что больше не смогу этого выносить, когда наслаждение сжигает меня насквозь и мне достаточно одного удара, я начинаю умолять.
—Прикоснись ко мне, пожалуйста. Положи свою руку на мой член, пожалуйста, пожалуйста.
— Шшш, — говорит он, все еще крепко держа меня. — Я держу тебя.
Джейми отпускает меня, затем перекатывает нас так, что я оказываюсь под ним. Он перестает двигаться и выходит, заставляя мою дырочку сжиматься от пустоты, когда стон срывается с моих губ.
Он начинает целовать мои бедра, живот, по ребрам, а затем снова вниз.
— Джейми, пожалуйста. — мне не стыдно за то, насколько жалко это звучит, но никакие просьбы на него не действуют.
— Пока нет, — говорит он, затем снова вдавливает свой член в меня.
Джейми плюет себе на руку, обхватывает ею мою эрекцию и поглаживает в такт своим движениям.
Другой рукой он прослеживает узоры моих татуировок, прежде чем его ладонь находит мою шею, и он нежно, успокаивающе надавливает.
Мои мышцы напрягаются, дыхание становится неровным, все во мне сжимается, готовое взорваться.
—Джейми. — его имя — мольба, обещание, вопрос на моих губах. —Джейми.
Когда он перестает двигаться и снова выскальзывает из меня, я стону.
— Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся.
— Пока нет, Кайден.
Он наклоняется и осыпает целомудренными поцелуями мой лоб, щеки и подбородок, прежде чем его член касается моей дырочки, и он снова входит.
— У нас впереди вся ночь.
Я теряю счет времени, когда он продолжает в том же духе, оставляя следы на моей коже, хваля меня сладкими словами и приближая меня к оргазму, прежде чем прогонять его снова и снова. Он изучил мое тело и играет на нем, как на музыкальном инструменте, пока каждое нервное окончание не начинает искриться от ощущений, а из моих глаз не текут непрерывным потоком соленые слезы.
Когда он перекатывает меня на живот, мои руки вытянуты передо мной, ноги прижаты к кровати, я хнычу, когда простыни царапают мой чувствительный член.
Он снова забирается внутрь и укрывает меня, переплетая наши пальцы на подушке над моей головой.
— Кончи для меня, любимый, — наконец шепчет он, и я упираюсь бедрами в простыни, когда он прижимает меня к себе и входит сильнее. Когда моя задница сжимается вокруг него, он издает рычание. —Хороший мальчик, такой чертовски хороший.
Я кончаю, и это непохоже ни на один другой раз до этого. Это как миллион взрывов фейерверков — раскаленных добела и мощных, — от которых у меня перехватывает дыхание и я становлюсь вялым и удовлетворенным. Джейми замирает, его руки сжимают мои, когда он кончает с моим именем на губах.
— Это было ... трахни меня ... Это было потрясающе, — говорит он, затаив дыхание, прежде чем сесть рядом со мной, поворачивая меня так, что мы оказались нос к носу.
Я уверен, что на моем лице появляется глупая улыбка, когда я говорю:
— Мы в некотором роде потрясающие, Джей. Что-то хорошее.
Все переводы собраны здесь:
#+ggHu7VlUyVczMzQ0
Эпилог
Джейми
Пять лет спустя
— Дядя Джейми, как ты думаешь, Звездочке Куперу нравится мое платье?
Нова разворачивается, ее темно-каштановые волосы падают на лицо. Я присаживаюсь на корточки перед маленькой девочкой.
— Думаю, ему нравится. Ты самая красивая цветочница, которую я когда-либо видел.
Рядом с нами стоит Кайден, выглядящий великолепно в черном костюме с фиолетовым жилетом и галстуком-бабочкой. В руках у него букет розовых роз и белых ромашек.
— Нова, детка, не хочешь подарить это Звездочке Куперу? — спрашивает он, вручая ей цветы. Она нетерпеливо кивает и берет их, затем направляется к могиле Купера, где наклоняется, погружая колени — белые колготки и все такое — в траву.
— Держи, надеюсь, они тебе понравятся. И я надеюсь, тебе понравится мое платье, — говорит она. Она вскакивает на ноги и снова разворачивается, прежде чем замечает свои грязные колени. — Черт, — говорит она, и я сдерживаю
