Первой, кто явился к их пещере, как ни странно, была женщина. Уйдя в лес по грибы, она заблудилась и второй день бродила вокруг, уже прощаясь с жизнью. Аккес, хоть и зная, что она никак не может ему навредить, даже если попытался, всё равно держался от неё подальше все те несколько дней, которые она оставалась рядом с Деко. Дракон залечивал её раны и слушал истории, которые она могла рассказать. Так как окружающий мир был ему совершенно незнаком и ему требовались хоть какие-то знания, для того чтобы начать поиски нужных ему талисманов.
Женщина с удовольствием рассказывала всё, что знала. Это была несущественная малость по сравнению с её жизнью. Тем более что устоять перед обаянием Дракона было сложно. Его сияющее лицо и улыбка были по-настоящему очаровательными. И любой, пообщавшись с ним, волей-неволей проникался симпатией. Но уже немолодая женщина была бы благодарна не менее, даже если бы Дракон был уродом, каких поискать.
Только вот странный юноша, который вроде был рядом, но постоянно прятался, её немного смущал. А Аккес старался даже близко не подходить к пещерам, опасаясь, что женщина увидит его. Однако он ещё помнил, каково жить среди людей. Какими тёплыми и ласковыми бывают руки матери. И, сам не понимая почему, он всё возвращался и возвращался к пещере, чтобы хотя бы издалека за ней понаблюдать. Эта женщина не была похожа на его мать, но у неё была похожая улыбка. И ему казалось, что подойди он к ней, она так же как слегка нахмурится, будто собирается его за что-то пожурить, а потом ласково потреплет за голову и позовёт есть.
Но он не решался подойти, так как слова того жалкого старика оставили свой отпечаток в его душе.
"...таких, как они, не должно существовать на свете... мы боялись..."
И он просто наблюдал за ней из тени деревьев, боясь, что если она его увидит, то её лицо исказится от страха и гнева. Что, несмотря на свою слабость и недавнюю улыбку, она тоже поднимет оружие и попытается его убить.
Когда их гостья, наконец, собралась возвращаться домой, он заранее притащил к пещере горсти разных орехов и ягод ей в дорогу. И долгое время издали сопровождал её, контролируя, чтобы с ней ничего не случилось. Чтобы никто не напал и не обидел. Это был первый раз, не считая их путешествия с Драконом, когда он зашёл так далеко от пещеры. А когда он вернулся, то повалился спать, чувствуя грусть и опустошение.
Деко, который всё прекрасно видел, очередной раз вздохнул, понимая, что разговоры тут бесполезны: Аккес только ещё сильнее замыкался в себе. И только время всё расставит по местам. Он со свой стороны может только попытаться найти лучший для этого путь.
Потом начали приходить и другие люди. И Аккес в такие моменты каждый раз уходил в лес, хотя в большинстве случаев продолжал незаметно наблюдать за тем, что творится у пещеры. Он отрастил волосы, чтобы те закрывали его лицо, на случай если его всё же заметят, ведь людей прибывало всё больше, и оставались они всё дольше. А ему приходилось хоть ненадолго, но возвращаться в пещеру к Деко.
Вид его был поистине пугающим, и он даже наслаждался тем, как люди, увидев его, шарахались в стороны. Ещё бы им его не бояться, он двигался настолько бесшумно, что его замечали только когда он проходил мимо. А внешность его была если не пугающая, то отталкивающая точно. Меховая накидка и штаны из свалявшейся шерсти уже непонятно какого животного. Обувь он или не носил, или надевал что-то мягкое, чтобы было удобно лазить по деревьям. Широкий лук за спиной, два старых кинжала, один из которых со сколом и трещиной вдоль дола, другой и вовсе с зарубинами на лезвии. Даже для охоты они были уже непригодны, не то, что для боя. Но Аккес продолжал их носить, хотя бы для устрашения. Пусть знают, что он так просто не сдастся. Но самым впечатляющим были волосы. Длинные, грязные и отросшие почти до середины спины, они причёсывались раз в несколько дней. И то только когда Деко его поймает и несколько раз напомнит. Только уходя в лес, он как-то прибирал их, открывая своё лицо. Животным и деревьям нет дела до того, кто он. Но когда возвращался, он всегда распускал, прикрывая глаза, а то и вовсе всё лицо. К счастью, это не особо мешало ему передвигаться.
Но всё это было лишь показухой, так как долгое время, с тех пор, как он вернулся, его рука не поднималась даже для того, чтобы убить мелкого грызуна. У него был просто ступор от вида крови. Потому из леса он в основном приносил грибы да ягоды, но никак не свежую дичь. И пересилить себя он смог только когда на него напали дикие волки.
То ли он забрёл на их территорию, то ли они в поисках добычи ближе подошли, но стая, хоть и небольшая, рискнула напасть на человека, и Аккесу пришлось достать свои треснувшие и покорёженные кинжалы. Всё-таки навыки охотника в него впечатались намертво. Выжить в этой схватке ему помогло также гибкое тело и скорость реакции.
Их было четверо. По крайней мере тех, кого он убил. Возможно, остальные отступили, возможно, их и вовсе не было. В пылу схватки ему казалось, что их не меньше десятка. Но считать не было времени: на него словно напала пелена, когда он, размахивая кинжалами, вновь и вновь проливал кровь своих врагов.
В сознание он возвращался медленно и мучительно. И, даже когда опасность миновала, он всё ещё стоял с покорёженным кинжалом в одной руке и с пустой рукояткой, которая лишилась своего лезвия, в другой. Но когда осознание вернулось к нему, всё, что он почувствовал, — это влажные от слёз щёки и... пустоту.
Не было больше ни гнева, ни ярости. Ни жалости, ни облегчения. Всё пропало. Только мысль о том, что враг повержен, а оружие окончательно пришло в негодность.
Дракон был прав. Он изменился.
Когда напали волки, он хотел только защитить свою жизнь. Однако опять под воздействием эмоций он потерял контроль... Но, похоже, именно это и показало его настоящую сущность. Сущность безжалостного убийцы. И теперь он такой...
Неужели именно это его новый путь? А всё это время он пытался отрицать то, что его настоящее призвание — убивать?..
Аккес посмотрел на свои кровавые руки и бесстрастно вытер влажную щёку, не осознавая, что таким образом испачкал лицо в волчьей крови. Он был на удивление спокоен, хотя совсем недавно ничего не видел от переполнявшей его бесконтрольной ярости, которая, казалось, выжгла в нём все остальные чувства. Он понимал, что в таком состоянии способен на вещи гораздо более ужасные... И он не хотел, чтобы подобное когда-либо повторилось.
Бросив последний взгляд на тела у своих ног, он принял на удивление лёгкое решение.
Нет эмоций — нет проблем.
И холодная пустота разлилась по его телу, принося с собой странную лёгкость. Никаких больше переживаний, никаких внутренних конфликтов, никаких сожалений. Принимать решения и идти к своей цели, не обращая ни на что постороннее внимания. Некоторым и этого не дано. А ему вполне достаточно.
