Спустившись с лошади, он начал осматривать скалы, ища удобные выступы, чтобы вскарабкаться вверх. Ему нравились шутливые разговоры, но не тогда, когда предметом шуток становился он сам. Вот Аккес мог запросто не обращать на такое внимания, а Эгрант принадлежал к тому типу людей, которые с успехом могли и сами над собой посмеяться. Он же насмешки принимал слишком близко к сердцу, хотя и знал, что они без злобы задирают его. Ну а он, конечно, не упускал ни одной возможности отплатить им той же монетой.
По крайней мере, это хоть как-то разбавляло серость некоторых будней.
Доставая из-за спины свой лук, Альдан начал осматриваться по сторонам. Он не часто пользовался им, но гордился тем, что в меткости превзошёл даже Аккеса, который, будучи многие годы охотником и добытчиком, всё равно уступал ему в сноровке. У Альдана с детства был явный талант. Ещё совсем юный, он мог попасть белке в глаз с двадцати шагов, сбить шишку с вершины дерева и даже попасть в одну точку два раза подряд.
Пусть Аккес и мог запросто победить его в поединке на мечах, но даже он не мог сравниться с ним в стрельбе из лука. И, когда они ещё жили в лесах у пещеры дракона, Альдан очень быстро сместил этого вечно угрюмого парня со звания главного охотника и добытчика. Аккес, впрочем, никак своё недовольство не выразил. Наоборот, казалось, он был рад спихнуть на него это дело.
Альдана тогда очень разозлило, что в тот момент, когда он доказал своё превосходство, Аккес только пожал плечами и ушёл опять на свою поляну тренироваться. Ему же, с того времени, пришлось ходить на охоту одному. И Альдан ещё долго не мог понять, кто же на самом деле выиграл в том соревновании.
Глянув вниз на причину своих детских недовольств, Альдан опять нахмурился. Аккес постоянно ведёт себя так, будто ему ни до чего нет дела. Исключением были только те, кого он считает близкими людьми. Или врагами, если вспомнить жрицу. Вот уж кто точно выводил его из безэмоционального состояния.
— Если что, подай только знак, и я тут же догоню тебя, — сказал Аккес, доставая из сапога и протягивая Эгранту один из своих кинжалов.
— Мне это не надо...
— Просто возьми и не спорь. Хотя бы ради моего спокойствия.
Эгрант улыбнулся, но кинжал взял. Ему действительно не требовалось обычное оружие, пока в нём была его сила, но, в конце концов, почему бы и нет, раз это кого-то успокоит.
— Ты тоже, смотри, не вздумай соваться в пещеры. Там наверняка лабиринты, заблудишься ещё.
— Зато представь, каково будет, если нас пойдёт спасать Альдан, — усмехнулся Аккес. — Я готов заблудиться, только чтобы услышать, как он будет продвигаться, постоянно брезгливо фыркая на каждом шагу.
— Да я плюну на грязь и с радостью побегу в пещеру, только чтобы посмотреть, как великий генерал Аккес так позорно запутался в небольшой пещерке, — тут же раздался сверху язвительный голос.
— С чего ты взял, что они небольшие? — спросил, задрав голову, Аккес.
— А откуда им большим тут взяться? Даже скалы тут маленькие.
Эгрант, улыбнувшись, направился ко входу в пещеру.
— Ладно, развлекайтесь тут, а я пошёл. Ждите меня к утру. Хотя, может, я и быстрее справлюсь.
— Вот видишь, к утру, — как-то отстранённо сказал Аккес, распаковывая вещи для ночлега и ужина. — Разве в маленьких пещерах можно бродить всю ночь?
— А кто сказал, что всё это время он будет бродить? — ухмыляясь, парировал Альдан. — Может, он дойдёт быстро, а время понадобится на то, чтобы достать талисман.
Эгрант, заходя в пещеру, уже не слушал этих двух. Подумаешь, очередная пикировка. Не первая и не последняя. А ему сейчас предстоит непростая задача. Впрочем, и не самая сложная.
Оборудовав небольшой привал и накормив лошадей, Аккес стал разводить огонь. Солнце уже садилось, и сгустившиеся сумерки представляли немалую опасность для них. Восточные леса, рядом с которыми они находились, всегда славились своим недружелюбием к гостям, и потому нужно было быть готовым ко всему.
— Не нравится мне здесь, — тихо проговорил вверху Альдан. — Как-то слишком тихо... и темно.
Оглядевшись вокруг, Аккес был вынужден с ним согласиться. Не помогли даже огонь и факелы, расставленные на некотором расстоянии от них. Факелы, однако, всё равно продержатся недолго. Прогорятся — и тогда будет настоящая темень. И наступил тот первый раз, когда он пожалел о том, что они ночуют не в пустыне. Там, хотя бы, максимум, чего было опасаться, — это песчаных скорпионов. Здесь же...
Они едва успели поесть. Причём Альдан не спускался вниз, предпочтя пережёвывать высушенное мясо прямо на скале и продолжать всматриваться вдаль. Даже факела себе не взял, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте. Аккес, впрочем, тоже не расслаблялся, и пальцы его то и дело касались оружия. Ему огонь не требовался для того, чтобы рассмотреть опасность, а разжёг он его только для того, чтобы отпугнуть тех, кто мог бродить в ночи. Звери, как известно, опасались пламени. Но не все...
Первое, что они услышали — чей-то жуткий смех. Будто кто-то медленно подходит, насмехаясь над их жалкими попытками обезопасить себя. Потом послышался ещё один, с другой стороны. От этих жутких пересмешек по телу шли мурашки.
Кто мог запугивать смехом?
Затем они увидели сгорбленную фигуру, показавшуюся из-за валуна. И горящие глаза, с жадностью рассматривающие тех, кто находился в кругу света. Через секунду показалась ещё одна фигура с такими же светящимися глазами.
А смеха стало ещё больше.
Альдан, не мешкая, наложил стрелу на тетиву и запустил её в сторону противника. Те взвизгнули и отскочили в сторону. Однако смех не пропал, наоборот, словно размножившись, послышался буквально со всех сторон.
Лошади начали беспокойно топтаться на месте и дёргать ушами, пытаясь безумными глазами рассмотреть источник опасности.
Сгорбленные фигуры, словно им не было дела до огня, начали приближаться, и Аккес, который понимал, что сейчас он их первая цель, наконец, разглядел, что это всё-таки были животные, а не люди. Маленькие головы, массивные передние лапы и огромные размеры. Он никогда не видел подобных животных...
Недаром говорят, что в восточных лесах полно монстров, которые могли запросто перекусить хребет человеку. Возможно, это как раз одни их таких.
Выйдя ближе к свету, животное притихло и, рыкнув, сделало выпад вперёд.
Аккес продолжал спокойно стоять и лишь медленно приподнял руку, опуская на лицо свою маску. После чего сделал небольшой шаг вперёд. Животное, заскулив, наоборот отступило, но потом вновь зарычало, уже с большей злобой, и встало в угрожающую стойку.
