Русские войска вошли в Тавриз и заняли городскую цитадель. Были взяты 31 пушка, 9 мортир, до 3 тысяч ружей. Среди трофеев оказался местный литейный завод, крупнейшее военное предприятие Персии. В плену оказался Аллаяр-хан. В Тегеране падение Тавриза произвело потрясающее впечатление: шах оставил свою столицу и отъехал в более безопасное место.
В таких условиях наследный принц Аббас-Мирза направил для переговоров к царскому наместнику третье лицо в шахском кабинете министров Каймакама. Начались переговоры о мире.
Наследный принц Аббас-Мирза согласился на все предложения русской стороны, привезенные ему отцовским «министром» Каймакамом. После этого в местечке Дехгоргане состоялась первая встреча Паскевича с шах-заде. Вскоре с персидской стороны в переговоры включился министр иностранных дел Абул-Хасан-хан.
Переговоры откровенно затягивались побежденной стороной. Тогда Паскевич приказал русским войскам продвинуться несколько южнее. Фетх-Али-шах сразу стал сговорчивее: значительных военных сил он не имел для продолжения войны.
Мирный договор между Россией и Персией был подписан ровно в 12 часов в ночь с 9 на 10 февраля 1828 года в деревушке Туркманчай. По 6-й статье договора Тегеран выплачивал победителю контрибуцию в размере 20 миллионов рублей серебром (10 куруров, или пять миллионов иранских туманов).
За подписание Туркманчайского мира с Персией И.Ф. Паскевичу 15 марта 1828 года пожаловали «Графское достоинство Российской империи со славным именованием Эриванского». Так в отечественной истории появился граф Паскевич-Эриванский.
Получил он от императора Николая I еще и «высочайшую благодарность», и миллион рублей серебром из контрибуции. Большую часть этих денег граф Эриванский истратит на обустройство роскошного гомельского имения Паскевичей с великолепным парком. А персидский шах наградил русского полководца орденом Льва и Солнца, украшенным бриллиантами, на драгоценной цепи стоимостью в 60 тысяч рублей.
17 августа 1828 года царский наместник на Кавказе назначается шефом Ширванского полка. Полку 13 сентября того же года высочайше повелевается называться именем своего шефа.
Едва успела отзвучать война России с Персией, как началась Русско-турецкая война 1828–1829 годов. Она велась на двух театрах, которыми стали Балканы, Черное море и Кавказ. Первый театр был главным. Император Николай I поручил наместнику в Тифлисе отвлечь как можно больше османских сил от берегов Дуная и покорить 2 приграничных пашалыка (провинции) – Карский и Ахалцыхский. То есть речь шла о широкомасштабной войне.
Эта война виделась совсем иной, чем недавняя с Персией: султанская армия выглядела гораздо лучше подготовленной, а на кавказской границе России и близ нее стояло много турецких крепостей – Поти и Батум, Кабулети и Карс, Ацхур и Ахалкалаки, Хертвис и Ахалцихе, Баязет и Байбурт (Бейбурт), Магазберт и Кагызман, Трапезунд и Эрзерум…
Русские войска к началу войны на Кавказском театре состояли из 56 батальонов пехоты, 5 полков регулярной кавалерии, 17 казачьих полков и 13 с половиной артиллерийских рот.
Общая численность этих войск, находившихся в Закавказье, к весне 1828 года составляла 36 423 штыка, 8583 сабли (но больше, конечно, казачьих шашек) и 148 артиллерийских орудий. Сила на первый взгляд была внушительной.
Но… В северных провинциях Персии еще находилось 6 батальонов пехоты, 2 казачьих полка и 1,5 артиллерийской роты (2691 штык, 615 сабель при 16 полевых орудиях).
«Штрафной» лейб-гвардии Сводный полк возвращался в Россию. Он состоял из сосланных на Кавказ нижних чинов столичной гвардии, выведенных на Сенатскую площадь по воле своих офицеров-заговорщиков. Вместе с ним ушла в Россию 2-я уланская дивизия с приданной ей конно-артиллерийской ротой. В Закавказье оставлялся один Сводный уланский полк.
Навагинский пехотный полк (2 батальона) отправлялся воевать на Северный Кавказ. Гарнизонную службу в Закавказье несли 31 пехотный батальон, 3 эскадрона нижегородских драгун, 9 казачьих полков и 5 рот артиллерии. Они держали границу и охраняли местное население и коммуникации от набегов горцев.
В итоге получалось, что для действий в поле против азиатской армии турок оставалось всего 15 пехотных батальонов, 8 эскадронов регулярной кавалерии, 6 казачьих полков и 6 артиллерийских рот. То есть 27 процентов всех войск, которые Россия имела в Закавказье: менее 9 тысяч штыков, 3500 сабель при 70 полевых орудиях. Прикрывать же ими приходилось всю 500-километровую приграничную линию.
Паскевич, как царский наместник, сделал все возможное для обеспечения войск боевыми припасами, провиантом, обозами (собрано было 1070 двухколесных арб). Имелось свыше 3 миллионов ружейных патронов, 66 тысяч артиллерийских снарядов – по 450 снарядов на одно орудие.
Оттоманская Порта тоже основательно приготовилась к войне на Кавказе. Полководец с большим опытом Киос-Мухаммед-паша планировал вторжение в Грузию. Он поклялся султану Махмуду II очистить от русских «турецкое» Закавказье. В Эрзерумской крепости собирался 40-тысячный армейский корпус. К началу боевых действий в приграничной крепости Карс собиралась действующая армия в 60 тысяч человек.
Турки надеялись на содействие части грузинской знати, ведя переговоры с правительницей Гурии княгиней Софьей Гуриели. Активно трудились лазутчики. Они и принесли весть о том, что «Паскевич-паша» неизлечимо болен. Киос-Мухаммед-паша писал:
«Душа моя полна радости! Враг наш, генерал Паскевич, на краю гроба; да поразит его пророк хладом смерти, и да померкнет счастливая звезда этого страшного гяура, в войне непобедимого! Теперь легче мы совершим предприятие наше…»
Царский наместник, со своей стороны, тоже решил действовать наступательно. Среди прочего, он обратился к мусульманскому населению по ту сторону границы с прокламациями. В одной из них говорилось:
«Ополчаясь за дело правое и вступая в землю вашу, мы не нарушим спокойствия поселян, не коснемся их собственности. Войска Государя нашего будут сражаться только с теми, кто дерзнет им противиться. Пребывайте безбоязненно в домах ваших, и вы не почувствуете тяжести войны. Так поступали мы в побежденной Персии, и персияне с удивлением превозносят великодушие русских».
14 июня 1827 года в 8 часов утра, после торжественного молебна в походных церквях, войска Отдельного Кавказского корпуса в походных колоннах перешли границу и двинулись к крепости Карс. Доселе неприступная для русского оружия твердыня в высокогорье была взята приступом. Карский гарнизон, к тому же, по численности превосходил атакующих. Трофеи оказались огромны: полторы сотни орудий и 33 знамени султанской армии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
