Образование, полученное за границей, делало князя Дмитрия Голицына человеком неординарным в среде русского генералитета. Он и так был одаренной личностью, постоянно мыслящей и к чему-то стремящейся в собственном совершенстве. В 1805 году им был составлен и издан «Опыт наставлений, касающихся до экзерциций и маневров кавалерийского полка».
Следует сказать, что голицынский «Опыт» сразу же стал заметным явлением среди кавалерийских наставлений. Этот документ был написан с большим знанием дела. Но он обращал на себя внимание читателей в ранге генералов и офицеров конницы тем, что автор «Опыта» высказал ряд суждений, противоречащих действовавшим в то время уставным требованиям, прежде всего «Уставу конного полка» 1796 года.
Разговоров и споров относительно положений этого документа было действительно много. Дмитрию Владимировичу не раз приходилось доказывать правоту своих суждений, ссылаясь при этом и на личный опыт командования кирасирским полком, и на ход войн, которые вела революционная, а затем наполеоновская Франция. Следует заметить, что в Парижской военной школе тактике действия тяжелой кавалерии обучали основательно.
Император Александр I, по всей вероятности, именно тогда увидел в князе Голицыне 5-м военачальника, способного командовать не только полком элитной кавалерии, но и соединением армейской конницы. В 1806 году генерал-лейтенант Д.В. Голицын высочайшим указом «определяется» командиром 4-й кавалерийской дивизии.
Один лишь штрих: в рядах этой дивизии под его командованием служил будущий военный министр России и генерал-фельдмаршал М.Б. Барклай-де-Толли.
Кирасиры (латники) в ту эпоху составляли основу тяжелой кавалерии почти всех европейских стран, в первую очередь Франции и России. Кирасирская конница использовалась в полевых сражениях для нанесения таранного удара в сомкнутом строю. Ей не раз приходилось решать судьбу битв, и на мощь всадников в латах уповали такие, к примеру, великие полководцы, как Фридрих II Великий, император французов Наполеон I и командир английских «железнобоких» Оливер Кромвель. Кирасир часто сравнивали с элитой армейской кавалерии, и к тому же они всегда блистали своим внушительным и устрашающим видом на дворцовых парадах и смотрах.
В русской армии кирасирские полки появились в 1731 году. На вооружении конных латников находились железная (стальная) вороненая кираса весом около 11 килограммов, палаш, укороченный карабир и 2 пистолета. Офицеры носили позолоченные кирасы и металлические части касок. Каска изготавливалась из черной лакированной кожи с передним и задним козырьками и с кожаным гребнем сверху, в котором закреплялся черный волосяной плюмаж. Спереди каски прикреплялся медный налобник с выштампованным гербом.
Кирасы в русской армии односторонние, защищавшие только грудь конника. К началу Отечественной войны 1812 года началось введение черных железных двухсторонних кирас, но их успели получить не все полки, и поэтому они воевали в старых латах. В битвах тяжелая кавалерия могла действовать и без привычных по такому случаю кирас.
Особой заботой начальства являлись лошади. Обычные кавалерийские скакуны для тяжелой кавалерии не годились. Для того чтобы нести на себе всадника с немалым «излишним» железным весом, требовались сильные, выносливые «тяжеловозы». Для прусских панцирников, к примеру, их выращивали для этого на специально устроенных конезаводах Восточной Пруссии. При этом продажа таких лошадей за границу, для чужих армий, запрещалась.
Кирасирская кавалерия имела долгий «век службы», блистая прежде в XVIII и XIX столетиях. В старой России кирасирские полки, участники Первой мировой войны, закончили свое существование с расформированием русской армии в начале 1918 года…
…Второй орден Святого Георгия 3-й степени князь Дмитрий Голицын получил за сражение в день 14 декабря 1806 года под Голымином (Голомином). Его 4-я кавалерийская дивизия, отрезанная от главных сил русской армии, при поддержке артиллерии до позднего вечера отражала атаки французских войск. Те оказались бессильны в своем стремлении сбить противника с занимаемой позиции.
Дважды Георгиевский кавалер генерал-лейтенант Д.В. Голицын после дела под Голымином вошел с полным на то правом в когорту боевого генералитета России. И хотя место сражения в итоге досталось французам, которыми командовал сам Наполеон, голыминская слава досталась русским.
В высочайшем наградном указе от 21 января 1807 года о «содеянном подвиге» говорилось предельно кратко: «В воздаяние отличной храбрости и мужества, оказанных в сражении против французских войск 14-го декабря при Голомине».
В дальнейших событиях Русско-прусско-французской войны 1806–1807 годов он командует уже всей кавалерией «левого крыла российской армии». Причем действует в ходе битв на земле Восточной Пруссии так, что полководец наполеоновской кавалерии маршал империи Иоахим Мюрат увидел в нем достойного и опасного соперника. За те битвы получает несколько высоких пожалований.
За отличие в сражении при Прейсиш-Эйлау князь Д.В. Голицын награждается дважды: орденом Святого Владимира 2-й степени и прусским орденом Красного Орла.
За сражение при Вольфсдорфе император Александр I жалует отважного кавалерийского военачальника Золотым оружием – шпагой с надписью «За храбрость» и украшенной алмазами.
Отличия генерал-лейтенанта князя Д.В. Голицына в трудных сражениях при Гейльсберге и Фридланде были отмечены прусским орденом Черного Орла. Союзники России в ту войну против наполеоновской Франции и последующие не раз отмечали заслуги русской кирасирской кавалерии, которой умело начальствовал бывший слушатель Парижской военной школы и участник штурма Бастилии.
Та война России и Пруссии против Франции показала, что на поле брани у маршала Иоахима Мюрата короля Неаполитанского, женатого на сестре Наполеона Каролине Бонапарт, появился достойный соперник. Командующий резервной кавалерией Великой армии (4 корпуса), приверженец и мастер массированного применения тяжелой кавалерии еще в сражениях на полях Восточной Пруссии встретился с князем Д.В. Голицыным, который тоже смотрелся на войне блестящим тактиком применения кирасирской кавалерии. Эти два человека были достойны друг друга в истории кавалерии начала XIX столетия.
…С началом Русско-шведской войны 1808–1809 годов князю Голицыну вверяется командование корпусом, действовавшим на территории Финляндии. Именно Дмитрий Владимирович выдвинул дерзкую идею перехода русских войск через замерзший пролив Кваркен и перенесения боевых действий на собственно шведскую территорию. Еще петровская Северная война 1700–1721 годов показала слабость Шведского королевства, когда война приходила на его территорию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
