способности послужили предпосылкой для научной работы других исследователей.
Вот какую характеристику его научным трудам дает Оле Хёйрис:
Серию книг с отчетами о Пятой экспедиции Туле Кнуд Расмуссен начинает с извинения, что представленный в ней материал не был обработан им лично. В качестве причины он указывает, что Биркет-Смитом ранее уже было проведено глубокое исследование оленных эскимосов. В первой книге этой серии он отмечает, что собирается «представить портрет» примитивной культуры, показать, как смотрят на жизнь и ее задачи коренные жители и как они выражают свои мысли. Поэтому данная книга Кнуда Расмуссена, как и все остальные в этой серии, представляет собой путевые заметки и дословное воспроизведение полученной им в пути информации. Лишь в отдельных случаях он указывает, что определенные мифы, легенды или некоторые «пережитки прошлого» имеют аналогию с гренландскими. Однако это сравнение не имеет систематического характера, и он никогда не делал попыток на основе мифов и рассказов создавать исторические конструкции.
Туле
Если взглянуть на карту Гренландии, то несложно заметить, что двенадцать объектов в этой стране названы в честь Кнуда Расмуссена. Помимо этого, его имя носит колледж в Сисимиуте. Это свидетельствует не только о его значимости для страны, но также о том, что он в немалой степени являлся символом колонизации. Во многих вопросах он выступал в роли посла Гренландии и ее коренного населения в Дании, но у него также была и другая функция. Его деятельность в Гренландии хоть и носила империалистический характер, но вместе с тем обладала более человеческим лицом, чем это часто встречается.
В статье, опубликованной в журнале Danmark № 1 в 1942 году, Рудольф Санд отмечает помощь Кнуда Расмуссена, оказанную эскимосам Туле: «Справедливо сказать, что за те 23 года, в течение которых он являлся хозяином и управляющим этого округа, ему удалось вывести население из каменного века на уровень, ничуть не уступавший культурному уровню остальной части Гренландии, которая на протяжении двух столетий находилась под датской колонизацией, осуществленной способом, снискавшим международное признание. Разумеется, на момент создания фактории полярные эскимосы были язычниками и не имели письменности. Однако к моменту смерти Кнуда Расмуссена в 1933 году все они были крещены, умели читать и писать, обладали охотничьим огнестрельным оружием; в поселке имелась церковь, несколько школ и современная больница, доктор совершал регулярные визиты по округу; в своем распоряжении жители имели моторные лодки, там было построено несколько деревянных домов, а в последние годы население принимало участие в управлении через так называемый совет охотников, который занимался вопросами законодательства и правоприменения. Округ управлялся своими законами, здесь чеканились местные монеты и печатались марки. В дополнение к магазину в Туле в северном и южном округах были также созданы торговые точки. Закупочные и продажные цены были почти такими же, как и в остальной части Гренландии. Поскольку многие жители посещали магазин всего лишь раз в год, необходимо было обеспечить его самыми лучшими товарами, к чему всегда стремился Кнуд Расмуссен.
Следует отдать должное Рудольфу Санду, подчеркнувшему крупный вклад Кнуда Расмуссена в смягчение перехода эскимосов Туле к цивилизации; однако у этого дела была и обратная сторона. Торкильд Хансен цитирует Эйнара Миккельсена: «Это цена, которую пришлось заплатить свободному народу, чей древний образ жизни был нарушен при контакте с другой, гораздо более высокой формой жизни. Мы хотели передать им нашу цивилизацию, но должно пройти несколько поколений, прежде чем они смогут достичь того, что мы считаем нужным, и за годы восхождения к чудесному райскому саду цивилизации будет загублено немало человеческих жизней». Миккельсен оказался прав, делая такое предсказание, которое, в общем, являлось лишь констатацией факта.
О значимости вклада Расмуссена в развитие Гренландии свидетельствует множество объектов в этой стране, названных его именем. Из журнала Grønland
В газете Børsen от 30 июля 1937 года была опубликована статья, подзаголовок которой гласил: «Дания расширяется! В воскресенье государство приобретает Туле». Само это событие произошло 1 августа, а накануне вечером канал Danmarks Radio посвятил ему большую передачу, во время которой было зачитано заявление премьер-министра Стаунинга: «Ригсдаг Дании проследит, чтобы гуманная забота об этом маленьком народе, вверенном в наши руки, никогда не прекращалась». Немного ранее, 6 июля, он писал председателю совета охотников в Туле, что «передача торгового предприятия Туле в руки государства… не затрагивает действующего правопорядка в регионе, и все законы, в частности, утвержденные правительством 7 июня 1929 года с последующими дополнениями, продолжают действовать». Даугаард-Йенсен отправил вдове Кнуда Расмуссена телеграмму, в которой сообщалось: «Работа, которую начал Ваш муж, будет продолжена в том же духе».
История о передаче фактории Туле и последствия этого события выходят за рамки настоящей книги, но не лишним будет спросить: можно ли утверждать, что в духе Кнуда Расмуссена являлась выдача разрешения Соединенным Штатам на строительство военной базы в округе Туле, причем без получения разрешения местного совета охотников, не говоря уже об организации вынужденного перемещения местного населения – как это сделала Дания в 1951 году? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем ответ на этот вопрос.
Писатель и шаман
В Кнуде Расмуссене четко прослеживается двойственность, которую он сам никогда не скрывал. Охотник на медведей, эскимос с одной стороны – и поэт, европеец с другой. Это разделительная линия между двумя башнями, находясь на которой, невозможно сохранить равновесие. Многие, столкнувшись с чем-то подобным, ищут укрытия в одной из башен, но ведь одновременно никак невозможно находиться в другой. Кнуд Расмуссен лучше всего себя ощущал, когда балансировал в самом центре качающейся перегородки. Возникавшее напряжение рождало энергию, побуждавшую к действиям. Занимаясь писательской деятельностью, Кнуд Расмуссен нередко бросал начатое, каждый раз меняя самого себя. Он уходил от того, что имел, чтобы двигаться дальше к чему-то новому, к следующему этапу. В его отношении к себе была динамика, он срывался с места всякий раз, когда уравнение, которое он пытался разрешить, меняло свои характеристики. А затем появлялись новые неизвестные.
Пока Кнуд Расмуссен осуществлял Пятую экспедицию Туле, в которой сплелись все нити его предыдущей деятельности, другие собирали нити важнейших тем той эпохи. В своем «Творении» Софус Клауссен писал:
Я еще не родился, но в процессе рождения
Жизнь моего творения
Дарит мне ощущение жизни в самом себе…
Жизнь и творчество отражают друг друга, они создаются параллельно и являются источниками вдохновения друг для друга. В случае с Кнудом Расмуссеном можно проследить еще одну линию: он творил путешествия из собственной жизни, и
