так на дороге.
— Эй, я не понял, а где наш свидетель? — Вдруг оглянулся Гормикс, крепко держа братца за жилетку. — Свидеетель! Деваха!
— Не свидетель, а судья! — Пропыхтел Хорстан, пытаясь исподтишка ударить брата копытом. — Эй, девчонка! Иди сюда! Судить нас будешь!
— Неа! — Отозвалась я и уселась, привалившись к дереву. — Я, пожалуй, вообще пойду отсюда куда-нибудь, пока вы меня насмерть не затоптали … горячие жеребцы.
— Да, мы такие! — С гордостью ответил Хорстан и просиял. Гормикс оттолкнул его от себя и направился в мою сторону.
— Да ладно, ты наш последний шанс выяснить кто из нас быстрее бегает, — принялся уговаривать он меня, — давай так: мы сейчас дойдем вооон до той поляны и оттуда одновременно рванем сюда. Кто первый прибежит — тот и победил.
— У меня есть предложение получше, — улыбнувшись заявила я и встала с травы, — предлагаю так: я сажусь на одного из вас …
— Эй! — Обиженно выкрикнул Хорстан.
— Спокойно! Если тот, на ком я буду ехать, придет первым — он однозначный победитель в скорости на вечные века! — Я торжественно воздела руки и потрясла ими. Кентавры переглянулись. — Кстати, я вам не деваха, у меня даже имя есть.
— Дааа? — Заинтересованно протянул Хорстан.
— И какое же? — Спросил Гормикс.
— Джуди! Итак, предлагаю не ждать. — Я уже мысленно потирала руки, мысленно представляя как ворвусь в столицу на разгоряченном кентавре. — Кто готов подвезти девушку?
— Мы тебе что — кони, что ли? — Гормикс обиженно отвернулся.
— Да! Мы людей на себе не возим, мы разумные существа. — Поддержал его брат и отвернулся в другую сторону. Ну вот, а так все хорошо начиналось!
— Лааадно, — вкрадчиво протянула я, — хорошо, сменим риторику, так сказать. Кто из вас хочет ощутить нежную хрупкую девушку на своей мужественной спине? Кто готов растаять под моей задницей? Кстати! Я еще и обниматься буду, потому что сильно подозреваю, что ехать мне придется без седла. И вот только представьте: я … сексуально сажусь на одного из вас … раздвинув ноги … прильнув бедрами … трепеща сиськами … и горячо нашептывая на ухо «давай, жми во все копыта … о-о-о, дорогой! Как классно ты скачешь! Никто так не скачет как ты!».
Кентавры снова переглянулись, глаза их загорелись.
— Я! — Хором выкрикнули они и принялись пихаться с утроенной силой.
— Так! Стоять! — Гаркнула я, ощущая себя прапором у салаг. — Сейчас тянуть соломинку будем.
— Вкусную? — Наивно спросил Хорстан, Гормикс насмешливо фыркнул. Я отошла подальше и, за неимением соломинок, отломила две веточки, зажав их в кулаке. Вернувшись к молодым кентаврам, которые все еще пихались боками и пытались лягнуть друг друга, я протянула руку:
— Так, кто вытянет короткую — тот мой наездник.
Оба дернулись к моей руке, столкнулись, обменялись парой колких фраз и наконец вытянули по веточке. Хорстан радостно ухнул, потрясая короткой веточкой.
— Осталось выбрать финишную точку, — я проговорила это скороговоркой и сразу же выпалила, не давая внести коррективы в мой план, — предлагаю доскакать до столицы!
— Эээва, — тоскливо протянул Хорстан и уныло обмяк в плечах, — так нам туда нельзя. Да и далековато это.
— Да, запретили нам, — поддакнул Гормикс и вздохнул.
Полагаю, причины у этого запрета есть и довольно веские. Например, такие вот соревнования на улицах города. Я невольно улыбнулась.
— А вы не близнецы, случаем? — Спросила я.
— Они самые! — Гордо выпалил Гормикс.
— Ну-ну. Теперь мне многое стало ясно. — Хмыкнула я и спросила, — так куда вы предлагаете? Мне бы поближе к столице финишировать — я вообще туда и направляюсь.
— Далековато! — С уважением сказал Хорстан. — Мы можем срезать часть пути и добраться до нашей резервации, там деревня рядом, дорога, до столицы недалеко — всего часа два пешком.
— Для вас, людей, — добавил Гормикс, выразительно поглядев на мои ноги. Что ж, и то хлеб, как говорится.
— Ладно, — махнула я рукой, — Хорстан, подставляй свой шикарный круп. Кстати, учтите, что я ведьма, так что победителя ожидает исполнение заветного желания. Но только без пошлостей!
— Тоже мне, нашла пошляков! — Демонстративно обиделся Гормикс. — Мы уважаемые кентавры!
— Да, наш отец — вожак табуна, — гордо выронил Хорстан. Он осторожно согнул передние ноги в коленях и подставил локоть, помогая мне забраться на его спину. Оказавшись там, я согнула ноги, покрепче прижала их к конским бокам и обхватила по-юношески тонкую талию кентавра, сцепив руки у него на животе. Тот радостно заухмылялся, погладил меня по рукам и шепнул, слегка обернувшись, — а все-таки ты меня поцелуешь, когда мы приедем.
— Если не упаду — поцелую, — пообещала я самым легкомысленным образом, — и если жива останусь — поцелую еще раз. Ну что, могучие борцы за справедливость, готовы ли вы к испытанию? На старт, внимание … марш!
Они хором заорали что-то невразумительное и в следующее мгновение я поняла, что совершила ошибку, предложив свое судейство — кентавры сорвались с места, вопя и отпихивая друг друга руками. Мы неслись с бешеной скоростью, то расходясь в стороны, то сходясь. При этом я цеплялась волосами за вездесущие ветки и изо всех сил прижималась к спинам Хорстана, моля всех богов в мире только о том, чтобы не упасть ему под копыта. Лес мелькал передо мной сменой пятен зелени, теней и солнца, конский круп подпрыгивал, копыта с силой вбивались в землю. Меня трясло, болтало, укачивало и я тоже, кажется, что-то орала, только не по причине азарта, а от ужаса. В какой-то момент я поняла, что съезжаю набок и в страхе принялась трепыхаться, пытаясь вернуться на неистово подпрыгивающий круп.
— Хорстан! Я падаю! — Задыхаясь простонала я, тот завел руку за спину и одним небрежным движением вернул меня на место. Я вжалась лицом в тонкую жилетку, чувствуя как под ней играют молодые мышцы, и попыталась совладать со страхом. Хорстан по видимости принял это за поддержку, потому что он радостно заржал, сделал «свечку», едва не уронив меня, и рванул с утроенной энергией. Тут я немножко умерла от ужаса. Не знаю даже сколько времени мы неслись в безумном галопе, в какой-то момент мои жеребцы синхронно свернули с дороги и рванули прямо сквозь чащу леса. Меня лупило ветками, бесконечное движение несло меня не только вперед, но и вверх, и вниз, и во все стороны сразу. Кажется, я теперь даже на неоседланного крокодила сяду безбоязненно, просто потому что после такой скачки (если ее пережить, конечно), бояться чего-то совершенно бессмысленно. Остановились мы так внезапно, что я едва не сломала нос о Хорстана. Руки мои вспотели, но даже несмотря на это я не сразу смогла расцепить
