и вот я у городских ворот. У меня неожиданно заколотилось сердце и легкое радостное настроение начало угасать. Я вдруг вспомнила зачем я туда иду. И теперь мне идти не хотелось. Однако ж надо. Стараясь взять под контроль свои чувства, я неспешно брела размеренным шагом к приближающимся воротам. Здесь было многолюдно, царили шумиха и толкотня. Большая толпа выдавливалась из ворот под резкие окрики стражей, а толпа гораздо меньшего размера лавировала, пытаясь попасть внутрь.
Подойдя поближе, я заметила, что каждый входящий совал монетку невысокому юркому человечку неопределенного возраста. Он сновал туда-сюда между входящими и выходящими под опекой стражника. Ясно, кажется, тут нужно заплатить за вход. Да вот только денег у меня — куры плакали-плакали и то не наплакали. Придется импровизировать. Прикрываясь небольшой телегой, которую чинно тянул ослик, я принялась подкрадываться к воротам.
— Это кто у нас тут ползет не заплативши? — Сладким голоском спросил вдруг кто-то у меня над ухом. Я распрямилась со вздохом. Никогда еще Штирлиц не был так унижен в своем провале. — Монетка серебряшкой или две медяшки, — продолжал ворковать голосок. Обернувшись, я в упор поглядела на мужичка. Он был тощим, с тусклым цветом лица и невыразительными глазами. Под носом у меня он тряс просяще вытянутой рукой.
— Хорошо, — кивнула я, медленно продвигаясь к распахнутым воротам, дорогу мне немедленно перегородил стражник в легких доспехах, — хорошо, сейчас заплачу … сейчас, достану только …
Я сунула руку за пазуху, лихорадочно соображая — что же теперь делать? И заметила как жадно, цепко проследили за моей рукой стражник и сборщик податей. Эге, кажется, придется применить запрещенное оружие.
— Сейчас! — Ласково улыбнулась я и незаметно сдвинулась так, чтобы оказаться между стражником и сборщиком, одновременно развязывая шнуровку блузы на груди. — О-па! Смотрим в оба глаза и радуемся!
Одним молниеносным движением я растянула блузу на груди, обнажив сиськи. Сборщик сделал движение головой будто подавился, стражник крякнул и непроизвольно дернул в мою сторону рукой. Рядом столкнулись две лошади, перевернув телеги. Вопли их хозяев отвлекли внимание стражника.
— Ох! — Сдавленно простонал сборщик подати, неловко заваливаясь на землю, когда я легко оттолкнула его рукой. Проскользнув за ворота и стискивая блузу на груди, я пробежала несколько улиц, спряталась в тени какого-то сумрачного дома и тщательно зашнуровалась. Да, не о такой жизни я мечтала! Но все же это какая-никакая, а жизнь, — подумалось мне, и мысли мои снова потекли по мрачному руслу отчаяния. Весь день я старалась не думать о том куда и зачем так упорно иду.
Пока я шла сюда, переживая приключения с разными участниками шоу под названием «жизнь Джуди как она есть», в душе моей царила оптимистическая надежда на то, что все как-нибудь обойдется. Я наивно старалась не думать о предстоящем. Эдакая бытовая магия: если о проблеме не думать, она вроде как должна рассосаться (ха-ха). Но теперь меня накрыло глубокой волной отчаяния, я терзалась, все больше и больше сомневаясь в своем решении. В конце концов, я что ли виновата, что темные боги подсуропили людям с этим древом? И не полный ли это идиотизм класть свою юную безбашенную голову на плаху? И все ради чего — ради грандиозного, просто феерического героизма? Да гори он синим пламенем, героизм этот! Я жить хочу! И с каждым шагом все больше!
Несмотря на подступающие сумерки я обливалась по́том, едва брела и часто останавливалась, оглядываясь назад. Зачем я туда иду? Еще не поздно вернуться. Можно попробовать переночевать хотя бы у городской стены, а утром просто покинуть столицу. Разве это нормально — так легкомысленно согласиться на добровольную смерть? Да еще и такую жуткую! Будь они прокляты, темные боги, со своими заковыристыми наказаниями!
В конце концов я ужасно устала и проголодалась. Присев на ступеньках какого-то дома, я прикрыла глаза и обняла себя руками. Не пойду. Не могу. Не хочу! Рандаргаст, забери меня отсюда!
Распахнулось окно. На меня выплеснулась отборная брань, в которой перечислялись настолько недобрые пожелания, что мне пришлось встать и брести дальше, едва переставляя отяжелевшие ноги. На городские крыши крадучись опускалась ночь огромным зверем со звездными глазами. Становилось прохладно. Я озябла. Куда идти — я не знала. Поэтому просто бродила по улицам, иногда присаживаясь то на одно, то на другое крыльцо, чтобы отдохнуть. Иногда я проходила мимо дверей, откуда волнами выплескивались теплый свет, пивной дух и шум множества беззаботных голосов. Где я потеряла деньги на своем многосложном пути — одни боги ведают, так что я завистливо смотрела на людей и проходила мимо. Голод был такой, что казалось мои желудок и кишки пытаются сожрать друг друга, причем вооружившись ножом и вилкой.
Неожиданно я оказалась на площади, которая была залита рассеянным светом, источник которого был непонятен. Площадь была огромной и несколько раз пересекалась причудливо выкованными решетками ограды. А за ними возвышалась темная громада — замок. Королевский, чтоб мне провалиться. Потому что какие еще могут быть замки в самом центре столицы? Он был чудовищно огромным — казалось, замок перекрывает мир от правого края до левого, и бесконечно длится куда-то туда, вдаль, своей невидимой стороной. Окна его скупо цедили свет, будто маленькие, подозрительно прищуренные глазки. Однако при взгляде на них было ясно — внутри сейчас ярко и весело. Вот я и пришла. Вон стражники стоят. Дремлют, бедолаги. И у второй решетки тоже. Да еще и на вооон тех ступеньках, что ведут к помпезно оформленному входу со здоровенными двустворчатыми дверями. И как мне туда попасть? Немного подумав, я вдруг сообразила — я же ведьма. Придумать бы только как обойти все это вооруженное стадо, да так, чтобы осложнений при этом не заработать. Лучше всего, пожалуй, было бы сразу оказаться на ступеньках дворца. Ну да. Действительно, сонно подумала я, что можно придумать лучше этого? Я зажмурилась, пытаясь при этом не заснуть, и мысленно поставила себя на высоченные ступени, которые тянулись за спиной последней линии охраны. Вот и все. Стучаться, пожалуй, не буду — поздновато уже. Да и не хочется внимание стражников к себе привлекать. Прислушавшись к тоскливому бурчанию в животе, я слишком поздно сообразила, что используя магию могла бы поесть в любом трактире. Да уж. То ли тупею, то ли старею. То ли магии перекушала уже. Махнув на все рукой, я спряталась за роскошно изукрашенной колонной портика, свернулась в клубочек и крепко заснула.
ГЛАВА 58. Бесцеремонный прием
— Эй! Проснись!
Болезненный тычок под ребра. Я
