— Врач говорит, что на это может потребоваться несколько месяцев, — объясняла ему Пчелка; — Не всегда все это получается с первого раза. Надо еще знать, когда, в какое время нам с тобой нужно этим заниматься. — Так что продолжим наши попытки.
Занятия любовью в специально предназначенное для них время ничуть не возбуждали Джино. Собственно говоря, чем бодрее Пчелка заявляла, направляясь к постели:
«Ну вот и пришла пора», тем меньшее воодушевление испытывал он сам.
— Я не дрессированная обезьяна! — кричал в такие моменты Джино. — Я могу это делать только тогда, когда мне хочется!
Она сразу надулась.
— Доктор сказал…
Джино своими руками задушил бы долбаного эскулапа.
Как-то утром Пчелка готовила на кухне завтрак. По утрам она выглядела не очень — лицо блестит, волосы рассыпаны по плечам.
Сидя за столом, Марко листал изрядно потрепанный томик Микки Спиллейна.
Джино резким движением выбил книгу у него из рук.
— Я трачу огромные деньги на твое образование вовсе не для того, чтобы ты зачитывался здесь этой дрянью. Марко покраснел.
— Зря ты так, Джино, это действительно сильная вещь.
— Читай Фицджеральда, Хемингуэя, что-нибудь приличное.
— Сколько вам жарить яиц? — Голос Пчелки звучал невозмутимо.
Джино обвел взглядом уютную и просторную кухню и вдруг осознал, что ненавидит эту квартиру в Гринвич-Вилледж. Помойка какая-то. И вообще, что он здесь делает?
Пчелка повернулась, чтобы еще раз задать свой вопрос, на который она так и не услышала ответа. Через окно в лицо ей ударил яркий солнечный свет. Выглядела она сейчас усталой и постаревшей. Боже! Но если так она выглядит вот сейчас, то…
— Никаких яиц! Ничего. У меня слишком много работы.
Выйдя из квартиры, он ушел из ее жизни. Навсегда. Они больше ни разу не встретились, хотя Джино продолжал оплачивать ее счета и позволил сохранить обручальное кольцо. Через пару лет он услышал, что она вышла замуж за какого-то бухгалтера и укатила вместе с ним в Нью-Мексико. Марко остался при ней.
Прошел год с того дня, как он вышел на свободу. С Пчелкой все решено. Бизнес процветает. Женских прелестей вокруг в изобилии — успевай только поворачиваться.
Джино решил пожить в свое удовольствие.
Больше всего его привлекал к себе Лас-Вегас, Лас-Вегас — когда-то забытая Богом дыра, где в 1946 году Багси Сигал открыл свой печально прославившийся отель «Фламинго», в котором его и пристрелили в июне сорок седьмого. Сигала уличили в том, что он позволял себе греть руки на принадлежавших мафии деньгах, а за такое полагалось одно-единственное наказание.
Через год после его ухода со сцены Мейер Лански вложил свои капиталы в строительство другого роскошного отеля и казино «Сандерберд». Планировалось и сооружение новых.
Джино пришлась по вкусу идея застолбить там свой участок. К тому же у него был целый синдикат инвесторов, которым очень не терпелось пристроить свои средства в выгодное дело. Похоже, что это местечко из года в год будет становиться все более притягательным. Где еще в одном месте можно найти яркое солнце, белоснежный песок и отлично поставленный игорный бизнес? Всего в нескольких часах на машине от Лос-Анджелеса.
Джейк, или Парнишка, скоро стал весомой фигурой на всем побережье. Он прибрал к своим рукам то, что оставил после себя Багси Сигал. Привлекательный мужчина, умеющий при случае прихвастнуть и выставить себя в самом благоприятном свете, водящий знакомства со многими кинозвездами.
Голливуд. Для многих это слово наполнено волшебной музыкой. Для Парнишки он стал родным домом. Вилла в Беверли-Хиллз, окруженная пальмами, и старлеточка по имени Пиппа Санчес в постели.
Джино прибыл ранним утром, напоенным ароматами экзотических цветов.
Парнишка встретил его на белой «лагонде» с опущенным верхом и повез прямо к себе на виллу, предоставив в распоряжение Джино все гостевое крыло целиком. Совсем по-голливудски. Мраморные полы. Белая мебель. Краны из чистого золота в ванной.
Джино приехал обсудить финансирование его синдикатом строительства запланированного Парнишкой отеля в Лас-Вегасе. Сам Джейк процветал, и все же пока еще не чувствовал себя достаточно состоятельным для сооружения собственными силами отеля, стоившего, по расчетам, несколько десятков миллионов долларов. Для этого ему необходим Джино — необходим позарез.
— Он будет крупнейшим и лучшим из всех! — воскликнул Парнишка. — Я хочу назвать его «Мираж». На открытие придут все звезды Голливуда. Это станет самой шикарной ночлежкой в мире!
Слушая его, Джино испытывал удовольствие. Ему нравился энтузиазм Парнишки, его стиль. С годами они с Джейком стали друзьями. Тот даже навещал его несколько раз в тюрьме — во время своих кратковременных наездов на Восток.
— Всем, что я имею, Джино, я обязан тебе, — частенько любил повторять Джейк. — Это же ты дал мне мою первую в жизни сотню долларов.
К его приезду Пиппа Санчес рассадила у бассейна своих подруг.
— Можешь выбирать, — радушно предложил ему Джейк. — Блондинка, брюнетка, там вон — рыженькая. Не знаю, кому ты отдашь предпочтение.
Взглядом ценителя Джино обвел соблазнительную, затянутую в смелые купальные костюмы женскую плоть; юные тела поблескивали маслом от загара.
— Они мне все нравятся, — ободряюще заметил Джино. Джейк рассмеялся, облизнул губы.
— Прислушайся к моему совету, попробуй калифорнийскую блондинку, они вне всяких сравнений! Когда кончают, то кажется, что масло от загара бьет из них струей!
— А ты далеко шагнул от грязных нью-йоркских улиц, а?
— Да уж!
Джино почувствовал, что начинает задыхаться в своем не соответствующем местной погоде костюме-тройке.
— Я бы с радостью принял душ и немного передохнул. Джейк вспомнил о своих хозяйских обязанностях.
— Ну конечно же! А напитки я пришлю к тебе с одной из девочек. Позже, может быть, посидим здесь, у бассейна. Тебе ведь не помешает немного загореть, пока ты тут у нас, верно?
— Мне не помешает побыстрее решить наши проблемы, — оборвал его Джино. — Что ты уже успел сделать относительно Вегаса? Мне нужно будет взглянуть на место своими глазами.
— Все уже устроено. Тинн Мартино дает мне на время свой личный самолет. Мы вылетим завтра утром. Переночуем во «Фламинго», а следующим утром вернемся сюда.
— Тини Мартино? Скажите! — Имя произвело на Джино впечатление. Человека, носившего его, Джино десятки раз видел на киноэкране. Пчелка всегда говорила, что выглядит он смешнее Чаплина. — Он и сам с нами полетит?
— Возможно, возможно. Он — мой хороший друг. Он даже пообещал мне открыть своим приездом первый сезон в «Мираже».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
