Парнишка говорил так, будто отель уже построен, и оставалось лишь перерезать ленточку на входе. Сам же Джино даже планов строительства еще не видел.
На противоположном конце террасы им махала рукой Пиппа Санчес. Невысокого роста, подвижная, пышные темные волосы небрежно падали на плечи. Белый купальник, белые босоножки на высоченных каблуках, естественный, ровный загар. В своем Мехико она была настоящей звездой, в Голливуде же — просто еще одной работавшей по контракту старлеткой. Джейк был от нее без ума.
— Так вот вы какой, — она драматическим жестом протянула ему руку, — тот самый Джино Сантанджело, о котором мне приходилось столько слышать.
Он слегка пожал ее пальцы.
— Это я.
Она изучала его прятавшимися за густыми ресницами внимательными глазами.
— Рада нашей встрече. — Голос у Пиппы был немного хриплый.
— Взаимно.
«Интересно, — подумал Джино, — входит ли она в круг тех, что были предложены его выбору?» Если да, то свой выбор он уже сделал.
Видимо, Джейк угадал его мысли, поскольку тут же быстро проговорил:
— Пиппа — моя девушка. Мы вместе уже ..сколько, малышка?
— Год или два, — равнодушным голосом ответила она.
— Как-нибудь выкроим время и узаконим наши с тобой отношения! — Парнишка рассмеялся.
— Непременно. Скорее свинья научится к тому времени танцевать менуэт.
— Актрисы! — воскликнул Джейк. — Мой тебе совет, Джино, — держись подальше от них!
— Да, — поддержала его Пиппа своим низким чарующим голосом. — Держитесь от нас подальше. Мы же кусаемся, знаете!
Джино улыбнулся. Ему всегда нравились женщины, которые но лезли за словом в карман.
Это был шестой со времени похорон приезд Косты домой. После смерти Франклина он оказался в затруднительном положении. Что делать? Остаться в Нью-Йорке и продолжать защищать интересы Джино? Или вернуться в Сан-Франциско, чтобы позаботиться о матери, о Леоноре, о принадлежавшей отцу юридической фирме?
В принятии подобных решений ждать помощи от Дженнифер бесполезно.
— Ты должен делать то, что считаешь правильным, — сказала она. — Если вернешься во Фриско, то на всю жизнь останешься сыном Франклина Дзеннокотти, и только. К тому же, если мы будем жить вместе с твоей матерью, она станет слишком зависимой от тебя. А Леонора никак не согласится терпеть вмешательства в ее собственную жиань. Ей уже тридцать восемь. Поскольку ей тая уж нравится пить и м-м… увиваться за мужчинами… сумеешь ли ты остановить ее? Тем более что ее собственному мужу это не по силам?
Косте пришлось признать, что, скорее всего, Дасеннифер права, но тем не менее, пока он был дома, его неотвязно преследовало ощущение своей вины. Это и стало одной из причин того, почему он решил одобрить участие Джино в строительстве нового отеля в Лас-Вегасе. Бизнес будет неизбежно требовать их более или менее регулярного присутствия на побережье.
В свою последнюю поездку Коста отправился один, без жены, и это полностью соответствовало его планам, поскольку через два дня он собирался добраться до Лос-Анджелеса и встретиться там с Джино.
Обо всем этом он размышлял, сидя за рулем автомобиля, где на заднем сиденье сидела его мать, по дороге на семейный обед в доме Леоноры.
Леонора вместе со своим мужем Эдвардом жила в небольшом особняке, построенном, как ранчо. Дверь гостям открыла чернокожая служанка, она же проводила их в обшитую дубовыми панелями гостиную. Леонора сидела на высоком табурете у стойки бара. Когда-то стройная, теперь значительно прибавившая в весе. На ней были свободного кроя брюки и легкая блузка, в руке стакан с мартини. Коста обратил внимание — стакан этот она ни разу не поставила.
За стойкой стоял Эдвард, флегматично раскалывая куски льда. Он тоже располнел, его симпатичное в молодости лицо обрюзгло и покрылось сетью красных прожилок.
С первого взгляда можно понять, что в прошлом они составляли великолепную пару, но только и всего.
— Ага, приезжая знаменитость, — с сарказмом приветствовала брата Леонора. — И как только тебе удается совершать столь частые отлучки от своего криминального приятеля? Он разрешает тебе?
Коста пропустил ее слова мимо ушей. Он давно привык к постоянным наскокам, другого она ничего и не умела делать. Казалось, что это доставляет ей какое-то извращенное удовольствие.
Эдвард вышел из-за стойки; мужчины обменялись рукопожатием.
— Как твой бизнес? — поинтересовался Коста.
— Банковское дело — источник жуткой скуки. Так хочется послать все к черту и закончить свои дни на поле для гольфа!
— О! — теперь все ехидство Леоноры было обращено на мужа. — Мне почему-то всегда казалось, что именно это ты уже сделал!
В этот момент в комнату вошла Мария — хрупкая девушка лет двадцати. Она напомнила Косте Леонору в том же возрасте, вот только характер у Марии абсолют-, но не похож на материнский. Скромная и застенчивая, в самой ее некоторой старомодности сокрыта неизъяснимая притягательность.
— Добрый вечер, дядя, бабушка. — Она расцеловала гостей в щеки. — Господи! — воскликнула Леонора. — Уж не собираешься ли ты вновь остаться дома вечером, а? Да ты хоть когда-нибудь ходишь на свидания? В твои годы за мной молодые люди ходили стадом.
— В ее годы ты была уже замужем, — спокойно напомнил ей Коста.
— Не затыкайте мне рот! — Леонора указала на дочь пальцем. — Это просто неестественно — никогда не выходить из дому. Что с тобой происходит?
Мария покраснела.
— Со мной, мама, ничего не происходит.
— Не смей мне дерзить, тоже, леди выискалась! — пронзительно завопила Леонора. — Ты слышал, что она сказала, Эдвард? Ты ее слышал?
— Прекрати же! — негромко приказал ей муж.
— Прекрати же! — передразнила его Леонора. — Она может всю свою жизнь просидеть в своей комнате, выходя только для того, чтобы оскорбить меня, а тебе на это наплевать.
— Леонора, прошу…
Мария быстрым взглядом окинула дядю и бабушку. Поведение родителей смущало ее, ей было стыдно за них, и это сразу бросалось в глаза.
Сделав глубокий вдох, Коста с ходу врезался в перебранку.
— У Дженнифер есть великолепное предложение, — громко заявил он. — Не будете ли вы против, если Мария на свой двадцать первый день рождения приедет в Нью-Йорк, поживет с месяц у нас?
Лицо девушки просияло.
— Нью-Йорк! — фыркнула Леонора. — Водить дружбу с твоими друзьями-гангстерами? Боюсь, что нет.
— Пожалуйста, мама!
— Никаких гангстеров она и не увидит, — терпеливо начал объяснять Коста. — У Дженнифер отличные знакомства среди самых достойных людей. Несколько весьма уважаемых семей с очень приличными сыновьями.
Леонора поджала губы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
