Мария радостно кивнула. Ей хотелось напрочь забыть о своем дне рождения. Мало приятного в том, что окружающие то и дело напоминают, что тебе вот-вот исполнится двадцать один год. В таком возрасте человек должен сам принимать решения, как ему жить дальше, а именно этого Мария абсолютно не знала.
В июле и августе Джино был занят тем, что осматривал по уик-эндам выставленные на продажу особняки. Большие, маленькие, уединенный постройки на островах, сельские домики и роскошные дворцы. Однако не нашел ничего, заслуживающего его внимания — ни на зеленых лугах Коннектикута, ни на суровом побережье Лонг-Айленда.
В конце концов он начал уставать от поисков. А торговцы недвижимостью стали уставать от него.
В последнее воскресенье августа Джино решил проехаться сам, без водителя и телохранителя. Хотелось взглянуть на поместье в Ист-Хэмптоне. Женщина-управляющий с гордостью демонстрировала ему свои владения.
— Думаю, мистер Сантанджело, вы поймете, что это как раз тот дом, что вы ищете.
Джино осматривал все самым придирчивым образом. Кто знает, может, она и права. Старое здание нуждалось в хорошем ремонте, однако то, что оно ему подходит, стало видно с первого взгляда. Расходов Джино не опасался.
Особняк, выстроенный в викторианском стиле, с облезшей местами на колоннах белой краской и балконами, украшенными изумительной по красоте резьбой. Многочисленные просторные комнаты с высокими окнами, веранда, охватывающая весь дом вдоль верхнего этажа.
— Мне нравится, — произнес он.
— Он уникален, — заметила женщина. — Продается только потому, что пожилая леди, прожившая в нем всю жизнь, умерла, а родственники хотят иметь на руках живые деньги.
— Несколько, правда, запущен.
— Да, пожалуй. Но это учтено в цене, по которой он продается. После ремонта здание будет просто великолепным.
Он никак не мог решиться. Впечатления от виденного ранее мешали сосредоточиться.
— Мне придется изрядно потратиться.
— Я уверена, что ваши расходы окупятся сторицей. — Женщина бросила взгляд на часы. Ее ждал еще один потенциальный покупатель, на встречу с которым она опаздывала уже на десять минут. — Так что же вы скажете, мистер Сантанджело?
— Пока не знаю. Если я решусь купить его, то дам вам знать об этом в понедельник.
— У меня есть и другие клиенты.
— В понедельник.
— Как вам будет угодно. — Она еще раз, уже демонстративно, посмотрела на часы. — Простите, но меня ждут дела, мистер Сантанджело. Хотите еще что-нибудь посмотреть?
— Спасибо. Вы можете идти. Я просто пройдусь по саду.
Когда шум двигателя ее машины затих вдали, он впервые ощутил, каким умиротворением наполнено это место. Слышалось только пение птиц, других звуков не было. Но нужно ли ему столько повоя? Не слишком ли здесь тихо?
Он обошел вокруг дома, примечая давно не стриженную траву и растущие тут и там одичавшие розы. Попытался себе представить, как здесь все будет выглядеть после завершения работ. Может, стоит пристроить просторную, выложенную мрамором террасу, разбить теннисные корты, выкопать огромный, в голливудском стиле, плавательный бассейн с голубой водой? Пожалуй. Смотреться будет и в самом деле неплохо. И все-таки окончательного решения он так и не принял. Нужно с кем-то посоветоваться. С Костой и Дженнифер. У Дженнифер хороший вкус, ей хватит одного взгляда, чтобы понять, чего стоит вся затея. А до Монтаука отсюда не так уж и далеко. Можно подъехать к ним прямо сейчас.
Мария прыгнула в бассейн, бодро проплыла несколько метров, выбралась из воды и растянулась в шезлонге. Чувствовала она себя превосходно. Прожитые с Костой и Дженнифер шесть дней показались ей самыми приятными в жизни. Никаких ссор. Никаких выпивок. Вокруг мир и гармония, и еще — два человека, относящихся друг к другу с большой любовью и заботой.
Встряхнув своими длинными белокурыми волосами, она прикрыла глаза, подставив лицо солнцу. Коста и Дженнифер уехали на целый день к каким-то своим друзьям. Они звали ее с собой, но Мария отказалась от приглашения, сославшись на легкую головную боль, которой на самом деле не чувствовала. Просто ей хотелось побыть в одиночестве. Послышался собачий лай. Протянув в сторону руку, она негромко позвала:
— Ко мне, малыш, ко мне. Виляя хвостом, примчался пес.
Джино остановил свой открытый «мерседес» перед фасадом. До него донесся лай собаки, однако других машин рядом с домом не было.
Выбравшись из кабины, он поднялся по ступеням крыльца и позвонил раз, другой, третий. Однако никто не отозвался, и он отправился в обход вокруг дома, пытаясь рассмотреть что-нибудь в окна. За домом под ноги ему бросился косматый спаниель.
Подняв голову, он увидел ее, лежащую в шезлонге рядом с бассейном. Леонора. Его Леонора. Сердце в груди бешено застучало, кожа сделалась влажной от пота, в горле пересохло.
Джино стоял, не в силах двинуться с места. Как ребенок. Как деревенский дурачок. Почувствовав острую, колющую боль в желудке, он негромко, очень негромко произнес:
— Леонора.
— М-м?
Лежавшая в шезлонге девушка выпрямилась, поднесла руку к глазам.
Это была не Леонора.
Это была другая, похожая на нее, как две капли воды.
Джино понял, что видит перед собой ее дочь, Марию. Коста говорил, что она должна будет к ним приехать.
Идиот. Какой идиот. Придет же в голову мысль, что…
— Вы — Джино Сантанджело, правда? — она поднялась и торопливо набросила поверх купальника махровый халат.
Он глубоко вдохнул воздух.
— Да. Как вы догадались?
— Видела ваши фотографий в газетах и… ну, я как-то запомнила ваше лицо еще тогда, когда вы приезжали на свадьбу Косты и Дженнифер. — Она застенчиво рассмеялась. — Я была тогда совсем ребенком, вы, наверное, не заметили меня. Меня зовут Мария, Леонора — моя мать.
— Ясно. Ну что же, ты здорово подросла за это время, а? — Сам не понимая почему, он чувствовал себя очень неловко.
Мария поплотнее запахнула халат.
— Они уехали.
— Кто? — задал глупый вопрос Джино.
— Дженнифер и Коста.
— О… — Он был не в силах оторвать от девушки взгляд. Поразительное сходство с той, давней Леонорой. И все же… что-то было иным. Что-то мешало видеть в Марии зеркальное отражение матери.
Как бы прочитав его мысли, она спросила:
— Вы приняли меня за маму, да?
— Черт побери! Нет. Черт побери. Да.
Улыбнувшись, Мария мягким движением руки отвела в сторону упавший на лоб светлый локон.
— Ничего страшного. Я к этому привыкла. Наше сходство очень многих удивляет. То есть, я хочу сказать, тех, кто давно знает маму. Теперь она… выглядит по-другому.
Пальцами он коснулся шрама на щеке.
— Не согласилась бы ты проехаться со мной, чтобы взглянуть на дом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
