Лерой обхватил ее сзади, с губ девушки сорвался испуганный и в то же время счастливый и радостный вскрик.
— Без всяких опозданий, как и обещал, куколка! Глядя на него сквозь толстенные линзы своих очков, она толкала перед собой голубую коляску, где сидел Стивен и сосредоточенно сосал палец.
Посреди тротуара они остановились, забыв об окружающих и непринужденно болтая. Будничным жестом Лерой положил руку на поручень коляски, стал легонько ее покачивать.
— У меня для тебя бо-о-льшой сюрприз!
— Какой?
— Не знаю, могу ли тебе довериться.
— Ну? — От возбуждения очки ее сползли к самому кончику носа, она вернула их на место.
— Хорошо, — рассмеялся Лерой. — Вот что тебе нужно будет сделать…
Одевалась Кэрри медленно. Странное, непонятное чувство так и не покинуло ее. Она попыталась стряхнуть его с себя, но ничего не вышло.
Поставив на проигрыватель свою любимую пластинку Бесси Смит, Кэрри налила себе чашку кофе, погрузилась в обычные размышления о возможностях спасения бегством. Возможности были, но они требовали денег. Кэрри располагала кое-какими сбережениями, но одних их было недостаточно.
В кухню вошла Сьюзита, рухнула на стул.
— Уф! Устала хуже последней собаки!
У Кэрри не было желания поддерживать разговор. Ей хотелось увидеть Стивена. Почувствовать его маленькое теплое тельце у себя на руках, впитать в себя его простодушие и невинность. Скоро ему уже исполнится пять.
Как же ей все-таки выбраться из этой теперешней жизни так, чтобы мальчик никогда не узнал, чем его мать зарабатывала им обоим на жизнь?
Девчонка не разочаровала Лероя. Она оставила его вместе с мальчиком, а сама отправилась в расположенный за углом ювелирный магазин, где, по уверениям Лероя, ее ждал «сюрприз» — нужно будет только назвать продавцу свое имя.
Сюрприз и вправду оказался большим, когда обескураженная она вышла на улицу и не увидела ни Лероя, ни коляски с мальчиком.
Громко приговаривая над коляской, Лерой быстрым шагом уходил все дальше.
— Слишком быстро! Слишком быстро! — протестующе защебетал Стивен.
— Заткнись! — негромко скомандовал ему Лерой. — Теперь я за тебя отвечаю. И я говорю тебе — заткнись, пока не получил по губам.
ДЖИНО. 1949
Дженнифер распахнула входную дверь, и на дома выбежали, приветствуя ее, собаки. Усевшись на пол, она стала трепать и гладить их, с сожалением думая о том, что скоро уже им нужно будет уезжать из Монтаука и возвращаться в город.
— Коста, может, мы заведем собаку? Он задумался.
— Если ты этого хочешь, то почему бы и нет?
— Французского пуделя или маленькую длинную таксу — она такая смешная!
— Отлично! — Его ладонь легла на шею жены. — А как насчет кофе со льдом и куска шоколадного торта?
— Неужели ты голоден? Всего пять часов, ты же совсем недавно плотно пообедал!
— И все-таки я голоден.
Посмеиваясь друг над другом, супруги прошли в кухню, следом за ними трусили оба пса.
— А где Мария? — спросил Коста и тут увидел записку. Взяв ее, поднес к глазам, прочитал и нахмурился. Не произнеся ни слова, передал записку жене.
Дженнифер пробежала ее глазами.
— О Боже!
Поездку дочери на Восток Леонора разрешила при одном непременном условии: ни при каких обстоятельствах Мария не должна была встретиться с Джино Сантанджело.
— Что же нам делать? — вздохнула Дженнифер. Коста пожал плечами.
— Не знаю. — Он еще раз прочитал написанные рукой Марии строки.
«Отправилась вместе с мистером Сантанджело посмотреть на дом. Вернусь поздно. Нежно целую. Надеюсь, вы приятно провели день. М.»
Положив листок на стол, Коста аккуратно расправил его пальцами.
— Просто не знаю.
В голосе Дженнифер послышалось легкое раздражение.
— Только честно! Как ты думаешь, что произошло? Джино оказался у нас совершенно случайно?
— Да. Насколько я его знаю.
— Но мы столько раз приглашали его на протяжении всего лета, а он так и не удосужился приехать.
— Знаю.
Супруги смотрели друг на друга.
— Вот дерьмо! — выругалась Дженнифер. Коста расхохотался.
— Дерьмо! И это говоришь ты! Впервые за все время нашей с тобой жизни я слышу, как ты ругаешься!
— Зато наконец услышал. Но как он мог? Леонора просто рехнется.
— Слушай, — прервал ее Коста. — Леонора ничего не должна узнать. Мы объясним ситуацию Марии, она все поймет. Она прекрасно знает свою мать.
Дженнифер кивнула.
— Говорить с ней будешь ты.
— Конечно. Не беспокойся. Она улыбнулась.
— «Не беспокойся»!
— Скажи еще раз «дерьмо», так приятно слышать это от тебя!
— Коста!
Чтобы войти в дом, Джино выломал дверь бокового входа.
— Но этого нельзя делать! — запротестовала Мария.
— Я уже сделал это, — рассмеялся Джино.
— Гм… вот именно. — Она тоже не удержалась от смеха. — А можно мне посмотреть?
— Обязательно. Будь моей гостьей.
Старый дом Марии сразу же понравился. Щеки ее разрумянились, глаза сияли, то оттуда, то отсюда слышались восторженные возгласы.
— Вы обязаны его купить! Я точно говорю вам — это лучший из всех домов!
— Ты так думаешь?
— Я знаю это!
Он и сам начинал смотреть на особняк ее глазами.
Когда он поделился с ней своими планами относительно мраморной террасы и роскошного плавательного бассейна, Мария с ужасом воздела вверх руки.
— Нет! Вы погубите его! Если уж так необходим бассейн, выкопайте маленький. Вы не можете разрушать эту красоту! Не нужно ничего менять — что-то подправить, что-то подкрасить, и все! — Внезапно ей пришло в голову, что манера се речи может показаться Джино грубой. — Простите меня, мистер Сантанджело. Меня что-то занесло. Не обращайте на меня внимания.
Джино был не в силах поверить, что ей уже двадцать лет. Мария больше походила на шестнадцатилетнюю девочку — такой свежей, такой непосредственной она была.
— Эй! — Он не сводил с нее взгляда. — Можешь звать меня просто Джино.
Сейчас он испытывал примерно то же, что и Клементина Дьюк, когда Джино впервые появился в ее доме. Господи! Как быстро он стареет. Ведь ему уже сорок три. Однако чувства в глубине души ничуть не притупились. В этом, видимо, он всегда останется двадцатилетним.
— О'кей — Джино. — В голосе ее слышалось колебание.
— Так-то будет лучше. — Джино почувствовал удовлетворение.
В знойном и неподвижном полуденном воздухе взгляды их встретились, и Мария могла бы поклясться, что ноги у нее вдруг сделались ватными. Голова закружилась. Безотчетным движением она подняла руку и коснулась пальцами шрама на его щеке.
— Где он тебе достался? — тихо спросила девушка. На протяжении долгих лет никто не осмеливался задавать Джино этот вопрос, но сейчас он нисколько не чувствовал себя задетым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
