королевский дворец/
— Ты знал? Нет, скажи честно: ты знал?!
На Бастиана было жалко смотреть. А Дарриел, как родной брат, мог бы, между прочим, проявить больше участия и беспокойства! И гнева. Но этот невозможный братец являл собой образец возмутительного веселья, проявляющегося в подрагивающих уголках губ на безмятежном лице. Нет, надо отдать ему должное: в первый день он так не веселился, а только головой качал и языком цокал. И герцогиню свою попросил величествам травок успокаивающих заварить. Да, и его высочеству Дастьену тоже: очень уж порывисто за кинжал хватался да пальцами щёлкал, вызывая язычки пламени. Вот же заладили с венценосным папенькой: убью, в кандалах заставлю ходить до конца дней, повешу, спалю! Определились бы. Теона куда хладнокровнее отреагировала, и никаких угроз! Но теперь, спустя несколько дней и десяток повторяющихся разговоров, Дарриел веселился, словно не о племяннице родной речь шла!
— О том, насколько сумасбродна и своевольна твоя дочь? Нет, конечно! Хотя догадаться можно было. О чувствах Теро — да.
— Об этих самых чувствах, будь они неладны! Почему мне не сказал?!
— Вестеро просил не говорить, — развёл руками герцог Сайттен. — Кто же знал, что у Эрейн свои мысли на этот счёт.
Бастиан закатил глаза, запустил пальцы в буйную шевелюру, взъерошил утратившие всякую аккуратность пряди.
— И что прикажешь с ними делать?!
— Понять и простить? — Дарриел не выдержал, неприлично захохотал. — Дочь единственная и нежно любимая, друзьями тоже не разбрасываются, таких преданных и надёжных ещё поискать.
— Да что ты?! — взвился король. — А если бы это была твоя дочь?!
Старший Орсанд, ныне Сайттен, про себя вздохнул. От своей он не отказался бы сейчас, хотя совершенно не представлял, с какой стороны подходить к младенцам, как держать, что говорить и, главное, что делать с девочками. Взрослую девушку не представлял вообще, только понимал смутно, что она непременно будет рыжей, огненно-рыжей, в маму. Переступил с ноги на ногу, неловко похлопал сердитого братца по плечу.
— Тиан, Эрейн совершеннолетняя, взрослая девица. Понимаю…наверное, понимаю твои чувства, но ты же сам… У Рэйни и бал дебютанток за плечами, и смотрины, и не ты ли сам её портреты соседям рассылал! Вы с Тео уже определили её в невесты, так что не так-то?!
— Вот именно! Я другую партию своей девочке планировал! Другую, Дар! Мне укрепление дипломатических отношений с Луром нужно! Как один из вариантов! Или с Эктой!
— Эктийский наследник маловат вроде. Тринадцать или четырнадцать, — напомнил герцог. — А Эрейн явно не жаждет ни в Лур, ни в Экту. Позволь ей их выбор. Вестеро, между прочим, сопротивлялся как мог.
В лицо ударил солёный ветер с пристани.
— Вижу я, как он сопротивлялся! — королевская рука резко дёрнулась в сторону прибывающего торгового судна. — Позор, какой позор… Убью!..
— Обоих? — деловито уточнил Дарриел. Аметистовые глаза смеялись.
— Паршивца этого длинноносого!
— Это уже шестое по счёту обещание. Может, успокоишься уже? Живым он полезнее. И зять из него отличный выйдет, вот увидишь.
— Ы-ы-ы-ы-ы, — взвыл его величество.
О том, как её высочество Эрейн практиковалась в остроумии и острословии с первой язвой и ехидной дворца, графом Вестеро, знали многие. О том, почему неунывающий весёлый граф настойчиво просился перевести его на какую-нибудь отдалённую службу, знали, пожалуй, лишь герцог с герцогиней. Возможно, догадывался и наследный принц, слишком частые задумчивые взгляды он начал бросать на синеглазую сестрицу. Бастиан пробовал выяснить, что так разонравилось верному другу во дворце, но так ничего и не добился, а Теона, когда-то пообещавшая не применять свою магию к Вестеро, держала слово. В итоге графа на год отправляли в тот самый Лур, только на торговое судно, отплывавшее в нужном направлении, следом за посмурневшим придворным тайком пробралась принцесса, ни разу до того момента не замеченная в какой-либо симпатии к его сиятельству. Как же заблуждались они все, включая безнадёжно влюблённого графа!
— Пусть только сойдёт на берег, живая и здоровая, — продолжал переживать король.
— Разумеется, живая и здоровая, она же с Теро! — напомнил братец, но это вызвало новый зубовный скрежет Бастиана.
Почта в море почти не работала; письмо от несогласной с королевским решением дочери Бастиан и Теона получили в тот момент, когда берег остался далеко позади. Эрейн сообщала, что сомневалась долго, но теперь в своём выборе уверена и просит с ним считаться, а ещё она обязательно станет графу женой перед Небом. Вот прямо в море и станет: путь в Лур неблизкий, хватит времени, чтобы сломить упрямое благородство Вестеро. Бастиан, читая, стонал как от зубной боли.
— В интересах Теро держаться в рамках благоразумия и не распускать руки, — сквозь зубы шипел его величество. Ещё каких-то полчаса отделяло его от встречи со своевольной дочерью.
Дарриел до обидного легкомысленно хохотнул.
— Понять и простить, Тиан. И готовиться к свадьбе. А может, и к скорому прибавлению в… полегче!
Посмеиваясь, не сводя глаз с парусов, старший брат потёр плечо.
***
/полтора года спустя, Леавор, дом Зораттов/
— Как же я тебя люблю.
Негромкий голос Бьорда, срывающийся от нахлынувших эмоций, коснулся её лица, а следом коснулись твёрдые губы, нежно поцеловали едва заметную, очень довольную улыбку. Одной рукой он крепко удерживал маленький свёрток, второй погладил лежащую поверх тонкого одеяла руку; на его пальце сверкнул великолепный голубой бриллиант, оправленный в дивной работы перстень. Виррис устало прикрыла глаза.
— А мне хотя бы одного сына дадут подержать, или сегодня не судьба? — с нарочитой капризностью пробормотала она.
Бьорд, улыбаясь, прижался поцелуем к крохотному сморщенному лобику, обрамлённому белыми кружевами. К постели приблизилась Элге, одетая как ассистентка акушерки: простое, не сковывающее движений лёгкое платье, светлый передничек поверх, волосы убраны под чепец. Она держала свёрток, точную копию того, что посапывал на руках Зоратта.
— Держи, мамочка, — засмеялась девушка, бережно укладывая младенца рядом с Виррис.
Несколько часов назад Вир кричала, что без сестры рожать не будет, даже под чутким руководством самой лучшей королевской повитухи. Королевскую Элге, конечно, не привела. Последние два месяца они с Виррис спорили, кого пригласить на роды: госпожа Зоратт капризничала и отвергала все леаворские кандидатуры, хотя прежде весьма доверяла госпоже Илау. Элге терпеливо напоминала, что мало что смыслит в акушерском деле; потом Бьорд выписал из Каллара женщину, рекомендованную старинным приятелем Нигданом. Эта кандидатура, имевшая ворох других проверенных рекомендаций и ряд благодарностей, а самое главное, внушительный опыт, будущую мать наконец устроила полностью. Но утром эта самая мать снова безапелляционно заявила, что без сестры рожать не подумает, нисколько, вообще, и сестра, прервав восхитительный ранний завтрак на кружевной террасе с видом на залив, поцеловав недовольно
