вовремя. Только захватил в плен её ладошку, переплёл пальцы со своими и поскорее потащил в сторону супружеских покоев. Хотя бы десять минут полной тишины он заслужил.
— Ну что, водные процедуры и ужин? — с провокационной улыбкой его маленькая жена заглянула в глаза своими невозможными зелёными с золотистыми искрами глазищами. — Как насчет отдыха? Только отдых и ничего кроме. Я всё приготовила…
— Мечтаю о нормальной ванне, походная опостылела до искр в глазах, — согласился он и тут же вздохнул: — А вот отдых и твой искусительный ужин при свечах придётся чуть-чуть отложить. Сначала совещание, а потом я весь твой, обещаю.
Элге погладила его предплечье и заменила выражение сожаления на понимающую улыбку, от которой у герцога заныло сердце.
— Как я всё это не хочу, Эль! — обиженно пожаловался с высоты своего роста Дарриел. — Но сначала дело, это срочно и важно, и…
Тёплые пальцы накрыли его губы, и он немедленно прижался к ним поцелуем.
— Надо — значит надо, — согласилась Элге. — Но спать приходи, пожалуйста, в нашу спальню. За рабочим столом, быть может, тоже удобно, но я бы предпочла тебя в своей постели.
Он почти успел наклониться и ещё раз поцеловать её, как мечталось все эти долгие дни, но за его спиной раздалось деликатное покашливание. Дарриел мысленно издал длинный протестующий стон и выпрямился, разворачиваясь к своему кастеляну.
— Добрый день, милорд! Счастлив видеть вас в добром здравии.
Герцог усталым жестом потёр переносицу и несколько раз медленно моргнул.
— Добрый, Менгард. Собери всех на совещание в малом зале через час.
Сайттенский смотритель Менгард нахмурил брови, пытаясь сообразить, не ослышался ли. Час — это очень мало. То есть людей-то собрать успеет, но его светлость, кажется, еле на ногах стоит. Ему бы ванну горячую, согревающего вина со специями, да ужин, да на боковую. А уж с утра, на ясную голову…
Герцогиня незаметно вздохнула и поднырнула под локоть Дарриела — поближе к тёплому боку. Он немедленно обвил её талию, уголки губ дрогнули в готовой проявиться улыбке. Хорошо-то как! Кастелян проследил за действиями её светлости и рискнул:
— Слушаюсь, милорд, я прослежу за всеми приготовлениями к совещанию. Через два часа все будут на месте.
— Через час, Менгард, — поправил герцог.
Но тут Элге обхватила его пояс и прижалась щекой к груди, и даже потёрлась едва ощутимо, едва заметно стороннему глазу. А у Дарриела дыхание сбилось.
— Через два так через два, — кивнул он невозмутимо и быстро направился к лестнице, не разнимая объятий.
Едва поднявшись наверх и миновав первый поворот, маг стрельнул взглядом по сторонам и, поняв, что удача наконец-то улыбнулась им, прижал Элге к стене, и она немедленно оплела его руками и притянула голову поближе к себе. Они целовались, словно разлука длилась минимум год, и не могли оторваться друг от друга.
— Как же я скучал по тебе, Эль, — признался Дарриел, скользя жадным взглядом по её порозовевшему лицу и припухшим губам.
До дверей покоев пара добралась едва ли не бегом. За закрытыми дверями их встретили тишина и отсутствие прислуги.
— Так что у нас за мальчик? — вновь вернулась она к насущному, когда муж был вымыт, вытащен из воды и завёрнут в мягкий халат.
И норовил утащить её в спальню — раз им дали в два раза больше времени, чем он распорядился — надо использовать его с толком. Шутка ли — три недели без драгоценной супруги под боком!
— Эрриг сирота, я нашёл его на обратном пути. Посёлок почти полностью опустел, жители расселились по окрестным деревням и городкам, осталось всего два-три дома, где ещё живут, но и те семьи планируют переезд. — Устроив Элге на своей груди, Дарриел лениво перебирал огненные пряди и поглаживал её по спине. — Мальчишку подкармливали и сообща делали, что могли — одеждой помогали, пускали переночевать, но…
— Ни у кого не нашлось для него места возле очага? — полуутвердительно закончила его рассказ Элге.
Под её ладонью билось его сердце, и ощущать его так казалось самым правильным, как и рассматривать его смягчившиеся, расслабленные черты, прикрытые глаза и блуждающую по губам тихую улыбку. Элге тронула пальчиком тёплую кожу губ, поводила из стороны в сторону, словно выпрашивая лёгкое касание. Выпросила.
— Я не мог оставить его там.
— Всё правильно, родной, в Сайттене ему будет лучше. Надо подумать, куда его пристроить, и… что?
Дарриел приподнялся и устроился на подушках повыше, не выпуская жену из объятий.
— Эль, скажи…
Её муж так очаровательно нерешительно замялся, что она только улыбнулась, тепло и таинственно. Он в ответ нахмурился и зачем-то потрогал собственный нос.
— Я не буду настаивать, если ты не хочешь, но мне кажется, мы могли бы…
— Могли бы что?
Зелёные глаза дразнили и смеялись, пальцы гладили крепкое широкое плечо. Смотреть на него, такого большого, сильного и вместе с тем неуверенного и смущённого было ужасно приятно.
— Ты утверждаешь, что я могу иметь детей, — глухо, из-под локтя бухнул своё признание герцог. — А если всё-таки нет? Эль, в этом случае мы могли бы… как ты думаешь?.. Что?..
Нежная женская рука в этот момент провокационно переместилась на его бедро. Дарриел прикрыл глаза. Наверное, когда-нибудь он привыкнет и будет не так остро реагировать на каждое её касание. Но пока всё ещё реагировал так — огненными всполохами, вспышками желания, иголочками удовольствия.
— Эль… Эрриг — чудесный ребёнок, ты сама в этом убедишься, когда познакомишься с ним поближе. Просто…подумай, хорошо?
Рыжая герцогиня, бесконечно любимая, заглянула во внимательную густую аметистовую глубину глаз.
— Дар, безусловно, если ты хочешь оставить этого мальчика — конечно, давай оставим и… я не против такого воспитанника. Замок у нас большой, места хватит, и наставников найдем, и…всё, что угодно. Дети не должны оставаться сиротами. Конечно, дадим ему всё необходимое внимание и тепло. Но у меня только один вопрос: почему ты так упорно отвергаешь возможность собственного отцовства?
С улыбкой Элге положила его ладонь себе на живот. Тёплый, приятно шёлковый, плоский. По ладони плеснуло чем-то невероятно нежным, он прижался к её коже плотнее и вопросительно приподнял брови. Её ладошка лежала поверх его руки и поглаживала костяшки пальцев.
— Эль..? Правда..?
— Правда, — кивнула она, наблюдая, как он меняется в лице.
Дарриел медленно высвободил руку из её пальчиков, зачем-то осмотрел свою ладонь и вернул её на место — трепетным касанием. Глаза сделались совершенно огромными.
…
Эррига усыновили сестра замковой экономки с мужем, он стал третьим ребёнком в этой семье, где не делали разницы между своими и чужими детьми.
***
/четыре
