- Отбились, товарищ генерал!.. Думал: все тут ляжем, но отбились. Благодаря Сорокину!.. Исключительная точность стрельбы по противнику, подошедшему вплотную к нашим боевым порядкам! Прямо перед нами восемь немецких танков горят...
Очень опасную контратаку отбил 303-й полк. Его командир майор Ситник в самый трудный момент был тяжело ранен. Полк возглавил молодой офицер начальник оперативного отделения дивизии Г. Ф. Малоног.
Кузовков не преминул сразу же доложить мне об этом по радио. Он подчеркнул:
- Малоног организовал бой с большой смелостью, решительностью и умением!
- Поздравляю от души, Иван Александрович. Рад, что подполковник оправдал твои надежды.
Дело в том, что по поводу этого офицера у нас с комдивом долго шла "тяжба". Впервые я встретил Малонога в должности начальника штаба 237-го полка и усомнился, может ли он возглавлять штаб. Уж очень застенчив. Совсем не командирский характер. Таково было первое впечатление, и вдруг через некоторое время комдив предложил назначить его начальником оперативного отделения дивизии. Я долго противился. Но Кузовков настоял на своем. Назначили и не ошиблись. Поэтому-то прямо с плацдарма комдив поторопился доложить о подвиге подполковника. За мужество и мастерство на днепровском плацдарме Г. Ф. Малоног был удостоен звания Героя Советского Союза. После войны он окончил академию, командовал дивизией.
16 октября бои продолжались с неослабевающей силой. Противник двинул против ваших плацдармов новые соединения: из-под Гомеля - 216-ю пехотную дивизию, а из междуречья - 102-го. Но это уже не могло изменить ход событий. Армия прочно стояла за Днепром. В ночь на 17 октября - повторяю, за сутки! был готов большегрузный мост и по нему прошла вся артиллерия 18-го корпуса, а затем 60-я дивизия.
Занятие в предыдущую ночь Щитцов развязало руки всему корпусу. Иван Иванович Иванов сам приехал в Шитцы, нашел Кузовкова, обнял его, расцеловал.
- Ты извини меня, Иван Александрович, за несправедливость, - сказал с партийной прямотой комкор. - Теперь я вижу, что стоит шестьдесят девятая дивизия.
- Мы оба квиты, - радостно отшутился комдив.
С тех пор они стали друзьями.
Отбив контратаки, корпус возобновил наступление.
На левом фланге развернулись два полка 60-й дивизии. К вечеру 17 октября они обошли опорный пункт Вывалки и овладели им во взаимодействии с бахметьевским полком. В Вывалках был захвачен немецкий штаб. Ворвавшиеся в него первыми разведчики 60-й дивизии обнаружили труп немецкого генерала. Ноги оторваны. Очевидно, погиб при артналете. Гитлеровские офицеры бросили тело своего начальника.
К 17 октября за Днепром был почти весь корпус Черокманова. Получив значительную часть паромных переправ, комкор сумел за ночь перебросить на плацдарм обе дивизии и частично бригаду Санковского и двинулся вверх по берегу реки, круто поворачивавшей от Лоева на северо-запад. К исходу 17 октября правофланговые части корпуса освободили Лоев.
Продвижение наших соединений в северо-западном направлении создавало непосредственную угрозу городу Речица, связывавшему гомельскую группировку противника с ее оперативным тылом. Под ударом оказались фланг и тыл немецких войск, действовавших в междуречье Сож - Днепр. Немецкое командование в ночь на 18 октября начало отводить свои силы из междуречья, уплотняя фронт перед наступавшими по правобережью частями 65-й армии. И тут сыграл свою роль 19-й корпус. Дмитрий Иванович Самарский все время ждал этого счастливого момента. С первого дня боев за днепровский плацдарм его корпус и приданная ему 246-я дивизия активными действиями сковывали значительные силы немцев. Теперь решительным ударом они сбили прикрытие, оставленное в междуречье, и перешли в преследование отступающих вражеских дивизий. Вечером 20 октября войска 1,9-го корпуса форсировали Днепр севернее Лоева и прикрыли фланг корпуса Черокманова.
Оборона немцев на днепровском рубеже рушилась. В итоге пятидневных боев наши войска расширили плацдарм до 18 километров по фронту и 13 километров в глубину. Вся армия за пять дней перешагнула мощную водную преграду. Перед ней находилась вторая полоса заблаговременно подготовленной немецкой обороны - так называемые "надвинские позиции". Попытка прорвать этот рубеж с ходу не удалась. Сокращение линии фронта позволило врагу уплотнить боевые порядки и создать сильную огневую систему. Ночью 20 октября пришла шифровка командующего фронтом: временно до получения. резервов прекратить наступление, стойко удерживать плацдарм, ввести все дивизии в первый эшелон, штабы и тылы подтянуть ближе к войскам, очистить на плацдарме районы сосредоточения для четырех-пяти новых корпусов.
Утром командующий приехал на КП 65-й с группой генералов и офицеров управлений фронта. Армии ставилась новая задача.
На столе - большая оперативная карта. Красные стрелы показывают направление ударов. После прорыва надвинских позиций - наступать вдоль западного берега Днепра, овладеть Речицей; вторым ударом на юго-запад во взаимодействии с армией генерала Белова занять города Василевичи и Калинковичи.
- Выполнив этот замысел, - говорил К. К. Рокоссовский, - ваши войска выйдут в Полесье, лишат гомельскую группировку противника основных коммуникаций и поставят ее под угрозу окружения. Трех корпусов для ре шения такой задачи вам не хватит. Поэтому я передаю вам основные фронтовые резервы. Получите кавалерийские корпуса Крюкова и Константинова, девятый танковый корпус Бахарева, первый Донской танковый Панова и артиллерийский корпус прорыва Игнатова. Все эти силы предназначены для развития успеха после прорыва надвинских позиций и выхода на оперативный простор. Корпуса до начала наступления должны быть сосредоточены на плацдарме во втором эшелоне армии. На перегруппировку, по нашим подсчетам, потребуется около двадцати дней.
Задача ясна. Началась подготовка к новому удару по врагу. Вспоминаю эти горячие дни с чувством признательности к боевым товарищам. Армия вдруг разбухла до восьми корпусов. Случай редкий в военной практике. Только сплоченный и владеющий опытом коллектив офицеров и генералов мог справиться с руководством такой массой войск и не подкачать в деле организации, планирования и обеспечения. Таким коллективом и являлось управление 65-й армии.
Все резервы фронта - в действие, да еще в одну армию! Оригинальное решение. Рискнуть на такой шаг можно, когда способен предвидеть ход и исход событий и все рассчитать. К, К. Рокоссовский не придерживал резервы для страховки, если в том не было явной надобности. Искусство смелого маневра силами и средствами - несомненный признак полководческого таланта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
