К-7412. Запрещено пить, курить, употреблять прочие вещества, — проинструктировал адмирал Традониадаль. — Свободны. Кирилл, задержись.
Я сгорала от любопытства, но ждать друга не стала. Не хотела терять время, ведь стоило организовать обещанный день рождения одной электронной вымогательнице. Обещания — это святое.
Заняла ближайший подоконник в коридоре и принялась рассылать сообщения в «узкий круг» друзей Маруси Дамировны, как вдруг на горизонте появилась сама виновница торжества. И не важно, что на самом деле оно давно прошло. Не лишать ведь любимицу академии праздника. Она нас со свету сживёт!
— Марусенька, а я как раз тебе пишу! — радостно возвестила я, предъявляя экран планшета. — Таня ответила, что они с Кириллом с радостью присоединятся к нашему празднику, Дамир тоже постарается быть.
— Спасибо тебе, моя хорошая, — ласково пропела кофемашина. — Не забудь купить красивое платье и заглянуть к роботу–стилисту.
— Ой, точно! — всполошилась я и побежала к себе, лишь спустя несколько мгновений сообразив, что от меня наглым образом избавились, не желая слушать шуточки про их с адмиралом Традо роман. Похоже, кое–кто соскучился по шефу и теперь преследует его по всей академии. Умора, конечно.
А платье я всё равно купила бы, ведь Нариссаль уже ждёт, не дождётся, когда я попаду в её наманикюренные ручки. Она давно подготовила программу мероприятий, и встреча с группой туда совершенно не вписывалась, ревнивая подруга не желала меня ни с кем делить. Кое–как уговорила Нарис присоединиться к нашей честной компании, ведь первая полноценная увольнительная — это святое, мы обязаны её отметить с сотоварищами, тем более, что большинство ребят были с других планет и на Аруане не имели ни друзей, ни семьи. Этот аргумент её убедил.
Надевать гражданскую одежду казалось немыслимым легкомыслием. В невесомо–воздушном голубом летнем платье я чувствовала себя обнажённо и уязвимо. Непривычные ощущения. Странные. И лиф, кажется, тесноват.
— Уж перестроилась, так перестроилась, — оценила я привычку носить брюки.
Когда зашла в парикмахерскую, робот–стилист колдовал над локонами Селены. Наша первая красавица присвистнула, увидев меня.
— Шикарно выглядишь. Немного косметики, причёска — тебя никто не узнает!
— Ладно тебе. Лучше посоветуй, какой образ выбрать, я никогда особо не увлекалась всеми этими штуками. На гражданке у меня личный стилист — подруга с безупречным вкусом. Мне, как ты понимаешь, не дают принять решение даже по поводу цвета.
— А на дне рождения будет твой учёный? — с хитрой усмешкой поинтересовалась Селена.
Подавила желание сказать, что он не мой учёный, но хватит уже. С чего это вдруг он не мой? Очень даже мой. Никуда он от меня не денется.
— Будет, — проговорила спокойно, как и полагается уверенной в чувствах возлюбленного барышне.
— Распущенные волосы, лёгкий макияж и естественный румянец, — дала рекомендацию более опытная подруга. — И держись меня, присмотрю, чувствую, наши мальчишки одуреют от твоего романтичного образа.
Бросила на неё испуганный взгляд.
— Ещё чего не хватало!
— Это неизбежно, Рика, ты слишком красива и юна, при этом независима, парни сразу делают стойку. Завоеватели! — хмыкнула она. — А Дитер, как мне кажется, лишь изображает влюблённость, только не пойму, зачем, — вдруг удивила замечанием первая красавица. — Может, хочет позлить твоего учёного?
— Тоже заметила, значит. Да, — с тяжёлым вздохом признала я очевидное. — Не знаю, как избавиться от внимания рыжика, он удивительно упрям и настойчив, и, признаться, немного пугает этой показательной влюблённостью.
— Если он заинтересован в тебе с корыстной целью, то не отвяжется, что ни делай. Дитер упорный и хитрый, я тоже его побаиваюсь и, если совсем откровенно, подозреваю, что он работает на академию. А ещё мне кажется, он немного похож на одного из членов совета.
Я не ожидала от девушки проницательности и столь открытого высказывания, потому поджала губы и кивнула, соглашаясь с доводами.
— Любуйтесь, — велел робот–стилист и переместился ко мне. — Распущенные волосы, лёгкий макияж, естественный румянец, — повторил он слова Селены, требуя подтверждения. — Можно добавить тонкую ноту парфюма и мерцающую пудру на кожу.
— Полностью вам доверяю, творите, — уверила специалиста по красоте.
— Рика, я не знаю всех нюансов, но посоветовала бы тебе не влюбляться в учёного. Или насладиться его компанией по полной, потому что… ну, ты поняла, — скомкано закончила красавица и, кинув «до скорого», вышла.
— Прошу извинить, но я обязан напомнить, что вы не достигли совершеннолетия и наслаждаться компанией любимого мужчины по полной сможете лишь спустя семнадцать дней, восемь часов и одиннадцать минут, — педантично уточнил робот.
— Благодарю, — ответила вежливо, хотя от комизма ситуации дёрнулся глаз. То Маруська со своими советами о первой ночи с мужчиной, то парикмахер! Кому скажи — не поверят.
Однако поверили и ещё как!
Нариссаль так хохотала от моих рассказов, что в какой–то момент нас едва не выгнали из её любимого кафе.
— Я просто обязана познакомиться с вашей кофемашиной, — всхлипывая и утирая слёзы проговорила Нарис. — Уверена, мы подружимся.
— Почему–то ничуть в этом не сомневаюсь.
Мы прогулялись по парку, беззаботно полежали на траве, покормили верблюдов листьями акации. С лучшей подругой было хорошо и уютно, надёжно и спокойно. Рассказывать об учёбе я не могла и не хотела, но проблемой с рыжим одногруппником поделилась, правда, не вдаваясь в подробности его роли в коллективе.
— Если он сын или родственник одного из членов совета, ситуация хреновенькая, — заключила Нариссаль, привычным движением отбирая моё мороженое. Эта сладкоежка слопала несколько порций лакомства в кафе, затем купила нам по рожку в парке, быстро прикончила свой и вот настал черёд моего. А ведь я специально выбрала кислое малиновое, зная, что оно ей не по вкусу. С Нарис нужно есть быстрее или не выступать.
— Да. Но у меня ни кола, ни двора. Зачем я ему нужна?
— А он случайно не пси?
Удивлённо посмотрела на подругу.
— С чего ты взяла?
—
