— Привет, Джимми! — образ Джима Кирка протянул руки к мальчику.
— Привет, капитан! — Джеймс порывисто обнял старшего тезку. — Мне очень нужно было вернуться сюда сегодня утром. Я так много чего хочу знать.
Джим подхватил Джеймса и сел обратно в свое командирское кресло с мальчиком на коленях.
— С чего хочешь начать, Джимми?
Джим вчера начал называть своего тезку уменьшительно. Он сказал, что «Джеймс» чересчур официально, если говоришь с другом, нельзя ли ему звать мальчика «Джимми»? Джеймс с радостью разрешил. Ему казалось, что он знает капитана давным-давно.
— Расскажи о том, как мой отец умер, и тебе пришлось найти его и доставить на Вулкан, — попросил Джимми.
— Это потребует сдвига во времени, — отозвался Джим.
Компьютерный мир вокруг на миг заколебался, и золотистую форменную куртку капитана сменила темно-бордовая. Мостик старой «Дерзости» стал выглядеть чуть современнее, а капитан Кирк — чуть старше.
Джеймса это поразило.
— Вряд ли я привыкну к этому, — покачал он головой.
— А ты меньше об этом думай, — тихонько засмеялся Джим. — Мы, люди из голографического отсека, чудные с этой стороны. Ну, давай посмотрим. С чего же началось именно это приключение…? — Он на минутку задумался, и начал: — В те дни, когда я оказался достаточно глуп, чтобы согласиться на должность в Адмиралтействе…
Джимми так увлекся, что потерял счет времени.
* * *
Услышав звонок, Аманда открыла дверь.
— Здравствуй, Милэун! Входи.
— Привет, Аманда! — Милэун булькала, как всегда. — Джеймс тут?
На лице Аманды появилось озадаченное выражение.
— Нет, — ответила она, — я думала, он с тобой. Его тут не было целый день.
Теперь настала очередь Милэун смутиться.
— У-у, — удивленно протянула она. — Мы намечали кое-что на сегодня. Он сказал мне, чтоб я зашла сюда, он будет меня ждать.
В комнату вошла Саавик.
— Милэун. Как хорошо, что ты зашла. Вы с Джеймсом наслаждаетесь обществом друг друга?
— Мама, — сказала Аманда. — Джеймс не вместе с Милэун, она сама только что пришла узнать, не здесь ли он.
— Странно, — Саавик недоумевала. — Он не появлялся здесь целый день, — она повернулась к девочкам: — Может, нам его поискать? Я не думаю, что он поступил разумно и сейчас там, где его что-то заинтересовало на этом корабле. Это совсем на него не похоже.
Аманда повернулась к Милэун.
— Ты знаешь, где он может быть?
— Нет! — ответила маленькая девочка. — Раньше он всегда ходил со мной. А я весь день пробыла в школе. Они там устроили столько глупых испытаний, что я никак не могла скорее сюда попасть. — Она подумала немного. — Может, он пошел куда-то, где мы с ним бывапи до этого? Он всегда с большим удовольствием беседовал с учителями… чудак! Наверное, пошел навестить мистера Энфенеиида. Джеймсу он очень нравится.
— Проверьте, пожалуйста, девочки, — сказала Саавик. — Мне совсем не нравится, что я не знаю, где находится Джеймс.
Девочки направились к школе. Саавик покачала головой. Кажется, положение начало выходить из-под контроля…
* * *
Спустя несколько часов вулканитская семья все еще не нашла и следа ребенка. Новость о том, что Джеймс пропал, разлетелась по кораблю. Капитан Пикар и коммандер Райкер встретились со Споком и Саавик в их каюте.
— Остается лишь один способ узнать, где мальчик, если он еще на корабле, — сказал им Пикар.
Он хлопнул по своему переговорному устройству.
— Компьютер, на борту ли Джеймс, сын Спока?
— Отвечаю утвердительно, — откликнулся компьютер.
— Определи местонахождение Джеймса, сына Спока, — приказал Пикар.
— Джеймс, сын Спока находится в голографическом отсеке номер три.
— В голографический отсек детям запрещено входить без сопровождения взрослых, — сказал Райкер.
— Это точно, Первый, — согласился Пикар, — вероятно, просто озорство.
— Прошу прощения за моего сына, капитан Пикар, — сказала Саавик. — Столь плохое поведение ему не свойственно.
— Я пошлю кого-нибудь из охраны привести его, — Райкер потянулся к переговорному устройству.
— Отрицательно, коммандер, — рука Спока остановила Уилла, прежде чем он успел кого-то вызвать. — Это только испугает мальчика. Позвольте мне самому его вытащить. Капитан, коммандер, примите наши извинения за причиненное беспокойство.
Он быстро вышел.
* * *
У дверей голографического отсека Спок на секунду замешкался. Он ломал голову: и чем это его блудный сын занимается?
— Компьютер, — сказал он, — это Спок, отец Джеймса. Разреши мне войти в голографический отсек номер три.
Безмолвно подчинившись, створки дверей раздвинулись. Спок шагнул внутрь — прямо на мостик старой «Дерзости-А».
Его глаза расширились от изумления, обе его брови забрались под челку, да так оттуда и не вернулись.
— Спок! Дружище! Как я рад тебя видеть! — в ушах его зазвучал запавший в память, знакомый, но не слыханный семьдесят лет голос. Спок уперся взглядом прямо в глаза Джеймса Т.Кирка.
— Джим! — голос Спока превратился в хриплый шепот. Горло его перехватило, и говорить стало невозможно.
Джим Кирк снял Джеймса с колен, встал и широко шагнул к другу. Протягивая руку, он сказал:
— Я тут славно поболтал со своим тезкой. А ты стал, скажем так, сентиментальным? в твои-то годы!
Спок ухватился за предложенную руку и крепко ее сжал. Рука Кирка была теплая, живая и такая настоящая…
— Джим! — повторил Спок. В глазах у него защипало.
— Не поверить: Спок, потерявший дар речи! — Джим сдавленно хохотнул и криво усмехнулся. — Вот бы Кощея пробрало!
— Не сомневаюсь, капитан, — Спок все-таки сумел совладать со своим горлом. — Он всегда хотел вставить последнее слово. Да он и сейчас такой.
Джимми глядел на отца и бывшего капитана; они о нем забыли. Он никогда не видел отца таким… взволнованным…
Кирк сгреб своего невозражавшего давнего друга в медвежьи объятия. Спок не только позволил обнять себя, но и, похоже, не смог удержаться и тоже обнял своего бывшего капитана. Он так скучал по Джиму… Проходившие годы лишь напоминали, что Кирка с ним нет. У него теперь была наука, семья, но внутри все так же пустовало место Кирка. Это было нелогично, но логика никогда, кажется, не годилась для его отношений именно с этим человеком.
Джимми смотрел, изумленный. Отец никогда его не обнимал, а здесь он обнимался с человеком из голографического отсека. Маленькое сердце Джеймса внезапно почувствовало, что его отец, вулканит, — нечто гораздо большее, чем доступно взору. Ему отчего-то захотелось плакать, и он едва сдержал слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
