Человек, к которому темнокожая женщина обратилась как к капитану, догадался, что дети испуганы.
— Все в порядке, — сказал он, — я не кусаюсь. Я только хочу знать, кто вы и как случилось, что вы оказались у меня на корабле посреди космоса. За последние недели нам не довелось побывать ни на одной планете, и я знаю, что вы — не «зайцы».
Джеймс сглотнул.
— Э-э… капитан… сэр… пожалуйста… мы не хотели вас беспокоить, — его ладони взмокли, и он вытер их о штаны. — Мы только хотели увидеть капитана Кирка и все остальное.
Человек улыбнулся им.
— Ну, — сказал он, — вы своего добились. Я — капитан Кирк. А вот вы никак не скажете мне, кто вы такие.
Понемногу справившись с собой, Милэун ответила:
— Я — Милэун Макферсон, мой папуля — лейтенант Син Макферсон, он работает в инженерной службе. А это Джеймс с Вулкана, — она показала на мальчика-вулканита, — и его отец — Спок с Вулкана, и…
— Спок? — капитан Кирк рассмеялся. — Я случайно знаю — и весьма неплохо — мистера Спока, но я и не подозревал, что у него есть дети! А может, есть, Спок? — повернулся он к одетому в голубую сорочку офицеру, стоявшему у научного поста.
Спок поднял бровь, глядя на своего капитана.
— Джим, — сказал он, — я так же недоумеваю на этот счет, как и ты.
Глаза Джеймса расширились от удивления.
— Отец! — прошептал он.
Он уже забыл, что на мостике этой «Дерзости» окажется его отец. Он глядел на своего помолодевшего отца, подозревая, что сейчас получит выговор.
Спок посмотрел на мальчика.
— Я тебя не знаю, и не знаю, почему ты зовешь меня отцом, — сказал он. — Имеется документальное подтверждение, что в настоящее время я не женат и отпрысков не имею.
Идя на выручку Джеймсу, Милэун попыталась исправить создававшееся на глазах неприятное положение.
— Сэр, послушайте, пожалуйста, — сказала она почтительно,
— Джеймс и я из двадцать четвертого века — из будущего по отношению к вам. Мы — на борту КК «Дерзость-Д» и…
— Будущее! — голос капитана Кирка поднялся на одну ступеньку. — «Дерзость-Д»? И насколько же далеко то будущее, из которого вы, ребятки, как уверяете, прибыли?
Ребятки вопросительно посмотрели друг на друга. Джеймсу ничего в голову не пришло, а Милэун сказала:
— Ну, для меня вы — как что-то из древней истории… Думаю, это было сто лет назад или около того. Джеймс говорил мне, что его отцу лет этак сто тридцать, и…
Голос Кирка прервал ее; он посмотрел на своего первого помощника и сказал, поддразнивая:
— Сто тридцать, а? — Кирк усмехнулся Споку. — До отцовства ты пока малость не дорос, Спок!
Спок только поднял бровь, глядя на капитана. Джим повернулся обратно к детям.
— Извини, Милэун, — сказал он, — я тебя перебил. Давай дальше.
— Э-э, — начала она, не отрывая взора от красивого, с миндалевидными глазами, лица капитана, — Джеймс рассказывал мне, что отец назвал его в вашу честь — в честь своего бывшего капитана, — она чуть замешкалась. — Фу ты, это трудно…
— Ну-ну, — подбодрил ее Кирк, — он назвал его в мою честь, а потом? — Привыкший к неизведанному за все годы, проведенные в пространстве, он спокойно воспринял визит двоих детей из будущего.
— И потому я привела его сюда, — закончила она. — сюда, в голографический отсек, чтобы познакомить вас, ведь он говорил, что не знает, каким вы были.
— Голографический отсек? — не понял Джим. — Что такое голографический отсек?
Он оглядел всех присутствовавших, но везде на его вопрос отвечали лишь пожимание плеч и разведение рук. Кирк вопросительно посмотрел на маленькую девочку.
— Голографический отсек — это специальная комната отдыха на борту «Дерзости», - объяснила она. — Это особое место, куда мы можем прийти, чтобы воссоздать людей, разные места и все такое, и представить на время, что мы где-то еще. А вы на самом деле — компьютерная программа.
— Компьютерная программа? — Джим засмеялся. — Что-то тяжеловато мне в это поверить. Я совсем не чувствую себя компьютерной программой!
— И все-таки, вы — программа, — уверила его Милэун. — Смотрите, я покажу вам. — Она заговорила в пространство: — Компьютер, прекрати исполнение всех программ, кроме капитана Кирка.
В то же мгновение люди, находившиеся на мостике, заколебались и исчезли, оставив капитана одного на мостике.
Он закружился волчком, но там, где только что стояли люди, теперь никого не было.
Рассерженный, он двинулся на детей.
— Так! — рявкнул он, — кто вы на самом деле и что вы сделали с моими людьми?
— Компьютер, останови программу! — с колотящимся сердцем выкрикнула Милэун.
Образ Джима застыл на полдороге со стиснутыми кулаками.
— Фу! — Джеймс снова задышал. — Может, зря мы это?
— Все пошло не так, как я задумала, — покаялась Милэун. — Дай мне немного подумать.
— Мне совсем не хочется, чтобы он на нас сердился, — сказал Джеймс. — А если сказать компьютеру сделать так, чтобы капитан все понял?
Изумрудные глаза загорелись.
— Хорошая мысль! — Милэун опять заговорила в пустоту: — Компьютер, продолжи выполнение программы, но так, чтобы капитан Кирк знал о голографическом отсеке, о том, что он — компьютерная программа, и не сердился на нас.
В воздухе что-то всколыхнулось. Образ Джеймса Кирка вновь ожил. Он улыбнулся детям.
— Так немножко лучше, правда?
Дети дружно вздохнули с облегчением. Джим протянул им руки.
— Говоришь, хотел со мной познакомиться, Джеймс? — начал он — Идем-ка, потолкуем.
Улыбаясь, двое новых знакомых, один — вулканит с человеческим именем, другая — просто человек, шагнули навстречу друг другу, чтобы получше узнать капитана Джеймса Т.Кирка с КК «Дерзость», NCC-1701.
* * *
Саавик вынула чашку чая из раздатчика, подошла к дивану, стоявшему в ее апартаментах, и осторожно села, стараясь не расплескать горячую жидкость. Сделав аккуратный глоток, она посмотрела на мужа поверх края чашки.
— Ты случайно не знаешь, где сегодня наш сын? — спросила она Спока. — Он почти каждый день пропадает с дочуркой Макферсонов, а последние день-два и не заикается о том, чем они с ней занимаются.
Спок выключил компьютер, с которым до этого работал, и взглянул на жену.
— Я бы на твоем месте не стал беспокоиться, Саавик, — сказал он. — Джеймс знает, как себя вести, а мы оба знаем, что он стал… — Спок подыскал слово, — …счастливее с тех пор, как мы покинули Вулкан.
Из всех домашних один отец понимал сына лучше, чем думал сам Джеймс. Спок знал, каково быть не таким, как все…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
