С НЭПом было покончено. Несмотря на то что модель НЭПа была несовершенна, ее опыт учитывался при переходе в 30-е гг. к государственному регулированию экономики развитых индустриальных стран.
Форсированная индустриализация. В ноябре 1929 г. Сталин провозгласил начало форсированной индустриализации и коллективизации. К концу 1929 г. сроки строительства промышленных гигантов были сокращены, объемы поставок хлеба государству увеличены. Колхозы должны были сдавать государству продовольствие в объемах, необходимых для обеспечения строителей новых промышленных объектов и растущего экспорта, благодаря которому осуществлялся импорт технологий.
Одни отрасли вырывались вперед, за ними не успевали другие. Директора бесчисленных строек конкурировали в борьбе за ресурсы. Ресурсы тратились бесхозяйственно, торопливое строительство при постоянной нехватке квалифицированных рабочих и инженеров приводило к авариям. Эти катастрофы официально объяснялись «вредительством буржуазных специалистов и тайных контрреволюционеров». В 1930–1931 гг. были арестованы и осуждены сотни специалистов, обвинявшихся в принадлежности к подпольным организациям.
Проблемы финансового дефицита частично решались с помощью внутренних займов, увеличения продажи водки, эмиссии (в 1929–1932 гг. денежная масса увеличилась в четыре раза), налогов, экспорта лесоматериалов, нефти, пушнины, а также хлеба, огромные объемы которого требовались и внутри страны.
В условиях дефицита ресурсов основное внимание (финансирование, снабжение и т. д.) уделялось 50–60 ударным стройкам. Для них же осуществлялся массированный ввоз машин из-за рубежа. Около 40 % капиталовложений в 1930 г. пришлось заморозить в незавершенном строительстве из-за неэффективности планирования и вводить в действие на протяжении всех 30-х гг. Несмотря на то что в январе 1933 г. было заявлено о досрочном выполнении плана пятилетки, реализован он не был. Производство нефти, даже по опубликованным данным, достигло 22,2 млн т при запланированных в 1930 г. 40–42 млн т, стали — 5,9 млн т при запланированных 12 млн т, тракторов — 50 тыс. штук при запланированной в ноябре 1929 г. 201 тыс., выработка электроэнергии — 13,1 млрд кВт/ч при запланированных в 1930 г. 33–35 млрд кВт/ч.
Тем не менее промышленные гиганты и объекты инфраструктуры, построенные в это время, стали основой для формирования нового индустриального комплекса, который заработал уже во время второй пятилетки. Были возведены Днепрогэс и Уральский завод тяжелого машиностроения, Московский и Горьковский автомобильные заводы, Сталинградский и Харьковский тракторные (а также на деле — и танковые) заводы, Транссибирская магистраль и Ростсельмаш, десятки других предприятий, составлявших костяк довоенной промышленности, а отчасти — и советской промышленности второй половины века. Важным итогом первых пятилеток стало создание военно-промышленного комплекса — военной промышленности и ее инфраструктуры, которая могла обслуживать также гражданское хозяйство. В других отраслях продолжал господствовать ручной труд.
Индустриальный рывок дорого обходился стране — доля накопления превысила треть национального дохода, несмотря на дешевизну рабочей силы.
Коллективизация. Официальная пропаганда обосновывала необходимость коллективизации внедрением сельскохозяйственной техники. Однако в 1929 г. было выпущено всего 3300 тракторов. Когда же их производство было налажено, техника осталась в руках государственных машинно-тракторных станций (МТС) — еще одного средства контроля над крестьянами. Реальной причиной коллективизации стала форсированная индустриализация, во многом проводившаяся за счет деревни.
Крестьянство неохотно расставалось со своим имуществом, землей, которую дала революция. Государство не могло обеспечить коллективизацию добровольно, без репрессий. Было проведено раскулачивание (ликвидация хозяйства и высылка кулака), решение о котором принимали лидеры местной бедноты. При этом под раскулачивание часто попадали не только зажиточные крестьяне, но и середняки и даже бедняки, которых в этом случае называли подкулачниками. Часть кулаков арестовывали и даже расстреливали.
Эта политика решала не только аграрные, но и промышленные задачи режима. Массы раскулаченных превращались в почти дармовую рабочую силу, направлявшуюся на стройки пятилетки.
Коллективизация вызывала активное сопротивление крестьян. Происходили нападения на ее организаторов, массовые отказы сдавать хлеб государству, даже вооруженные восстания. Однако на этот раз они были локальными и кратковременными из-за широких репрессий.
Крестьяне пускали по ветру свое имущество, чтобы оно не досталось колхозам. Особенно тяжелые последствия имел массовый убой скота. Производство мяса на душу населения еще в 1940 г. составляло 15–20 кг в год (в 1913 г. — 29 кг).
Чтобы избежать социального взрыва, руководство ВКП(б) санкционировало знаменитую статью Сталина «Головокружение от успехов» от 2 марта 1930 г. Эта статья и последовавшее за ней постановление ЦК были использованы для укрепления авторитета верхов партии, «разоблачивших» перегибы на местах, насилие над крестьянами при проведении коллективизации: «ЦК считает, что все эти искривления являются теперь основным тормозом дальнейшего роста колхозного движения и прямой помощью нашим классовым врагам». Крестьянам, которых вовлекли в колхозы насильственно, разрешили их покинуть. Если накануне статьи Сталина колхозы охватывали 56 % крестьян СССР, то летом 1930 г. в них осталось 23,6 % крестьян. Однако через несколько месяцев все эти «искривления» были возобновлены. Наступление на крестьянство продолжалось с новой силой.
Для проведения форсированной индустриальной модернизации срочно требовались огромные продовольственные ресурсы. В 1931–1932 гг., несмотря на снижение урожайности с 8 ц с га в 1928 г. до 7 в 1932 г. (валовой сбор зерна упал с 733 млн ц до 699 млн ц), было экспортировано 70 млн пудов хлеба. В 1932 г. заготовки были снижены в сравнении с 1931 г. всего на 13 % и составили 1181,8 млн пудов. Зато в 1933 г. заготовки резко выросли до 1444,5 млн пудов. Система колхозов показала свою безжалостную силу — их председатели вынуждены были отдать столько хлеба, сколько от них требовали. Продовольствие изымали и у единоличников, не вошедших в колхозы. Такой нажим на крестьян вызвал в 1932–1933 гг. голод.
От голода пострадали миллионы крестьян Украины, Воронежской, Курской, Свердловской, Челябинской, Обско-Иртышской областей, Азово-Черноморского края, Поволжья, Северного Кавказа и Казахстана. Голод 1932–1933 гг. стал крупнейшей социальной катастрофой в истории СССР.
§ 4. ИТОГИ ФОРСИРОВАННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ
Промышленность. После рывка первой пятилетки вторая пятилетка — 1934–1938 гг. — была посвящена приведению хозяйства в порядок, достраиванию предприятий и инфраструктуры, на которые не хватило средств и времени в ходе гонки 1929–1933 гг. Это позволило восстановить целостность хозяйства, ввести в строй гиганты пятилеток не на словах, а на деле.
Во время двух первых пятилеток модернизация радикально продвинулась вперед в области энергетики, металлургии, машиностроения, автомобиле— и авиастроения, электротехники. Большое значение в условиях 30-х гг. имело создание современного военно-промышленного комплекса.
Ускорилась урбанизация страны. Число городов только в РСФСР выросло с 461 до 572. В городах стали жить не 17 %, как в конце 20-х гг., а почти треть населения России. Разрушая традиционные механизмы социального регулирования, коммунисты создавали новые, охватывающие прежде всего города, в которые вливалась масса бывших крестьян. В 1930 г. объявлялось о ликвидации безработицы. В крупнейших городах было улучшено снабжение. Потребность в грамотных кадрах стимулировала осуществление массовых образовательных программ, известных как культурная революция (систематическая ликвидация неграмотности). К 1937 г. грамотными были уже 86 % мужского населения и 66 % женского. Все это сопровождалось широчайшей агитационной кампанией, преувеличивавшей и прославлявшей каждое достижение Страны Советов.
Чтобы увеличить производительность труда, рабочим ставили в пример стахановцев. Это движение, названное в честь шахтера, перевыполнившего нормы выработки в 14 раз, развернулось во всех отраслях производства. Стахановцы и ударники ставили рекорды производительности труда, к которым долго готовилось все предприятие. Рекордсмен после короткого трудового подвига получал льготы и блага, а остальным рабочим повышали нормы выработки, ссылаясь на достижения передовиков. Сообщения о невиданных производственных успехах стимулировали подъем энтузиазма строителей социализма.
Класс номенклатуры (партийно-государственной бюрократии) оставался господствующим. Перед выходцами из рабочих и крестьян открывались самые широкие возможности карьерного роста. Однако отбор кадров осуществлялся бюрократией в соответствии с требованиями лояльности, готовности беспрекословно выполнять указания вышестоящих инстанций.
