Класс номенклатуры (партийно-государственной бюрократии) оставался господствующим. Перед выходцами из рабочих и крестьян открывались самые широкие возможности карьерного роста. Однако отбор кадров осуществлялся бюрократией в соответствии с требованиями лояльности, готовности беспрекословно выполнять указания вышестоящих инстанций.
Согласно общему направлению развития мировой экономики в СССР была проведена индустриализация. В результате если в 1913 г. Россия по объему промышленного производства занимала пятое место в мире, а ее доля в мировом производстве составляла 3,14 %, то в 1937 г. СССР по общему объему промышленного производства занял второе место в мире (после США), а его доля в мировом производстве выросла до 13,7 %. Экономические достижения привели к социальным изменениям.
На идейной основе пролетарского интернационализма окрепли дружественные отношения между народами. Экономика в целом и особенно национальных регионов сделала гигантский шаг вперед. Так, производственный потенциал Киргизии увеличился в 96 раз, Таджикистана — в 116 раз.
В то же время питание крестьян ухудшилось, они лишались права свободно менять место жительства. У основной массы горожан отсутствовали нормальные жилищные условия, произошло снижение уровня рождаемости. Социально-экономическими достижениями государства могло в полной мере воспользоваться лишь ограниченное число лиц: номенклатурные работники, передовики, ударники, стахановцы и т. п.
Практическая деятельность партийно-государственного руководства в 20–30-е гг. определялась марксистскими постулатами и технократическими планами. Общество, построенное в СССР, серьезно отличалось от тех принципов социализма, которые выдвигали сторонники этой идеи в начале XX в., и от того, о чем мечтали большевики до 1917 г. (социальная справедливость, народовластие и демократические свободы).
Так были заложены основы советской модели индустриального общества и социального государства, характеризовавшегося максимальной степенью централизации управления социально-экономических процессов.
Это были реальные исторические достижения, оборотной стороной которых стали трагические события, связанные с террором.
Научно-техническое развитие. В 1929 г. в ВСНХ СССР по поручению правительства был разработан первый сводный пятилетний план научных исследований. Для осуществления организационных, методологических и координационных функций по планированию в апреле 1930 г. при Президиуме Академии наук была образована Планово-организационная комиссия во главе с вице-президентом академиком Н. Я. Марром. В ее состав вошли представители Госплана СССР, Госплана РСФСР, ВСНХ.
В 1931 г. были образованы новые инженерно-технические общества, которые активно участвовали в разработке и осуществлении планов социалистического строительства, в решении актуальных проблем энергетики, металлургии, химии, машиностроения; организовывали комитеты содействия крупнейшим стройкам; проводили научно-технические конкурсы, смотры внедрения новой техники в производство.
Появились новые научные и научно-популярные журналы: «Научный работник», «Социалистическая реконструкция и наука», «Фронт науки и техники» и др.
В 1934 г. С. И. Вавилов основал Физический институт АН им. П. Н. Лебедева. Были созданы институты органической химии, физических проблем, геофизики, Центральный аэрогидродинамический институт и др. Множество научных учреждений возникло на периферии: филиалы Академии наук в закавказских республиках, на Урале, Дальнем Востоке, в Казахстане. Во второй половине 30-х гг. в стране работали свыше 850 НИИ и их филиалов. Результатом этой деятельности стали многочисленные открытия как в фундаментальных, так и в прикладных областях. В историю мировой науки вписали свои имена физики А. Ф. Иоффе, Д. В. Скобельцин, С. И. Вавилов, И. Е. Тамм, П. Л. Капица, математики и механики-теоретики С. И. Бернштейн, И. М. Виноградов, С. Л. Соболев и др. О большом внимании, которое уделялось в годы третьей пятилетки развитию науки, свидетельствует значительный рост ассигнований на науку в бюджете СССР и увеличение числа занятых в науке с 234 тыс. в 1937 г. до 267 тыс. в 1940 г. (на 15,6 %).
Разумеется, правительство ориентировало Академию наук не столько на фундаментальные исследования, сколько на прикладные.
Понимая всю сложность задач, руководство страны основную ставку сделало на закупку западных технологий. Заимствования сами по себе нисколько не умаляют значимости проведенной индустриализации, ведь освоение новых технологий было не менее сложной задачей, чем их создание. Технологические заимствования в XIX–XX вв. были нормой для многих стран.
Ставка на быстрое решение практических задач требовала не столько исследователей, сколько инженеров. Поэтому на рубеже 1920–1930-х гг. в стране была перестроена система высшего инженерного образования. Политехнические вузы стали отраслевыми. Например, Московское высшее техническое училище было преобразовано в Московский механико-машиностроительный институт и передано Наркомату тяжелой промышленности. Одновременно было улучшено финансирование и укреплена материальная база инженерных вузов. Все это позволило усилить связь вузов с производством, создать лучшие условия для организации практики студентов, углубить специализацию, более рационально распределять выпускников на работу в народном хозяйстве.
Конечно, политическая обстановка в стране не могла не сказываться на работе ученых и инженеров. Прежде всего стало сужаться поле для научного творчества. От науки власть требовала быстрой практической отдачи, а это нарушило естественный баланс между фундаментальной и прикладной наукой в пользу последней. Форсированное увеличение численности научных работников, идеологически-организационные чистки, занижение профессиональных и применение политических критериев отбора привели к падению уровня квалификации научных кадров. Резко сузились зарубежные контакты. Жесткое планирование, бюрократизация управления, изоляция от мирового научного сообщества сковывали научное творчество, тормозили и деформировали прогресс. В то же время ему способствовала концентрация государственных ресурсов на решении научно-технических задач, энтузиазм и самоотверженность научно-технических работников.
В 30-е гг. наибольшие успехи были достигнуты в военной сфере.
Новые образцы военной техники превосходили по многим техническим показателям аналогичное вооружение стран Запада.
Наибольшее развитие получили бронетанковые войска, артиллерия и авиация:
♦ были созданы принципиально новые боевые машины с мощным вооружением и высокой подвижностью, прежде всего танки Т-34 (конструктор М. И. Кошкин) и КВ (конструкторы А. С. Ермолаев, Н. Л. Духов);
♦ авиастроители достигли больших успехов в увеличении огневой мощи, дальности, высоты и скорости полета. Замечательные машины создали конструкторы Н. Н. Поликарпов, А. Н. Туполев, С. В. Ильюшин, А. С. Яковлев и др.;
♦ артиллеристы получили более скорострельные орудия, с большей дальностью стрельбы; было создано ракетное оружие («Катюша»).
Некоторые успехи были достигнуты и в гражданских отраслях. Например, на международной выставке в Париже в 1938 г. гусеничные тракторы СТЗ-НАТИ и ХТЗ-НАТИ получили высшую награду — Гран-при. В 1940 г. СССР вышел на первое место в мире по выпуску гусеничных тракторов — свыше 40 % мирового производства. В 1934 г. начался переход от смешанных телевизионных систем (оптико-механических передающих и электронных приемных устройств) к полностью электронным системам. В 1938 г. одновременно с Германией, Италией и Францией в СССР началось вещание по электронной системе. От США, где телевизионный прибор сконструировал В. К. Зворыкин, СССР отстал на два года.
Возможности советской социально-политической системы позволяли решить задачи второй промышленной революции. С технической точки зрения эта революция, начавшаяся на рубеже XIX–XX вв., представляла собой широкое распространение двигателя внутреннего сгорания, переход на использование электричества в качестве основного источника энергии, применение системы рациональной организации труда Ф. Тейлора и конвейера. Жесткая административная организация ритма производственного процесса, ориентация на выпуск крупных партий стандартизированных изделий (узлов, агрегатов, запчастей) и узкая специализация рабочих резко увеличивали производительность труда.
§ 5. СТАЛИНСКИМ ПОЛИТИЧЕСКИМ РЕЖИМ
Большой скачок индустриализации и коллективизации вызвал массовое недовольство, в том числе партийных кадров, обвиненных в перегибах за выполнение указаний Сталина.
В условиях тоталитарной однопартийности ВКП(б) стала единственной структурой, принимавшей политические решения, от которых зависели судьбы миллионов людей. Поэтому она испытывала на себе сильное давление со стороны внепартийных социальных слоев, которые отстаивали свои интересы по партийным каналам. Партийцы неизбежно становились проводниками различных интересов — партия теряла монолитность.
