– Что ты можешь сказать о своем поведении? – спросил Уориндер, когда они завтракали.
– Конечно, папа, и ты это прекрасно знаешь, я послушная и кроткая твоя дочь!
Сейчас, с отъездом матери, свобода Кристины была неограниченной. На следующий день, собрав корзинку с продуктами, девушка отправилась проведать Карла Ландовски. Он по-детски обрадовался ее приходу.
Когда она достала из корзинки масло, яйца, ветчину и дорогой кофе, он замахал руками.
– Кристина, спасибо, конечно, но мне ничего не нужно! – сказал он. – Я достаточно зарабатываю, чтобы нормально питаться.
– Я знаю, но мне очень нравится делать хоть маленькие подарки.
Он улыбнулся и сдался.
– Ты точно, как Кейт. Она тоже обращалась со мной, как с маленьким ребенком, который не умеет о себе как следует позаботиться.
Она сварила яйца, приготовила кофе, и пока они ели, старалась расспрашивать его, чем он занимается целыми днями.
Карл закончил несколько эскизов, которые начал делать еще в больнице. Увидев их, Кристина подумала о том, что они были очень хороши и отражали человеческую беспомощность и страдания.
– Эти эскизы обязательно должны быть на выставке, – восхищенно сказала девушка. – По-моему, ты талантливый художник.
Карл пожал плечами.
– Кому же захочется смотреть грустное?
Кристина продолжала рассматривать портреты и наткнулась на один, очень отличавшийся от всех остальных. Двое мужчин стояли, прислонясь друг к другу головами. Один в низко надвинутой на лоб шляпе, хмурый изучающий взгляд, а узкие заостренные черты лица второго напомнили ей лису, которую Финч поймал в Брамберском лесу. Кристина протянула тот портрет Карлу.
– А кто эти двое? Они не похожи на пациентов больницы, в которой ты лежал.
Карл взял рисунок и, хмурясь, внимательно стал рассматривать портрет.
– Действительно… Эти лица я видел во сне.
– Во сне?!
– Да, однажды утром я проснулся, точно после ночного кошмара, но не мог ничего вспомнить, кроме этих двух лиц. Понимаешь, у меня всегда было то, что называется хорошей памятью на лица. Я могу увидеть кого-то на улице, а потом прийти домой и по памяти точно изобразить его лицо. Я нарисовал эти увиденные во сне лица, но кто они – не знаю.
Может быть, эти лица возникли из памяти, которая еще не вернулась к нему?
– Можно я возьму этот портрет? – спросила девушка. – Я бы хотела показать Дэниелу.
После обеда Кристина, попрощавшись, ушла от Карла и направилась в школу. Ей не хотелось ждать у ворот и привлекать к себе внимание, но, к счастью, через несколько минут во двор выбежали гурьбой дети, а следом за ними вышел Дэниел. Кристина заметила, как оживилось его лицо, когда он увидел ее.
– Кристина, дорогая, почему ты здесь? Что-нибудь случилось?
– Я принесла тебе кое-что показать. Опустившись на скамейку в церковном дворике, она развернула рисунок. Дэниел несколько минут смотрел, не отрываясь, а потом спросил:
– Что это?
– Видишь ли, Карлу снился кошмар, которого он не может вспомнить. Из всего он помнил только эти два лица, проснувшись, он сразу же нарисовал их, пока они не исчезли из его памяти. Мне показалось, что они могли прийти из поврежденной части мозга.
– Я их знаю, – медленно сказал Дэниел. – Эти двое напали тогда на меня. Вот этого зовут Ник, я точно запомнил. Другого не знаю, но именно он избивал меня, пока Ник держал. – Секунду Дэниел помолчал. – Вероятно, Раймонд Дориан снова нанял их, на этот раз чтобы они вскрыли дверь Кейт. Мы должны показать этот рисунок в полиции. Интересно, видел ли Карл их в комнате Кейт или уже выходящими из дома…
– Не знаю, может быть, я фантазерка, – сказала Кристина, – но у меня такое ощущение, что они ругаются. У Карла есть удивительная способность передавать в своих портретах настроение людей. Но я не знаю, покажется ли важным этот рисунок инспектору.
Она оказалась права. Инспектор отнесся к рисунку, как к плоду больного воображения, но вдруг констебль, внимательно рассматривавший рисунок, резко выпрямился и сказал:
– Вот этого я, по-моему, знаю, – он указал на одного из парней. – Большой мерзавец, должен вам сказать… Когда-то занимался боксом. Мы однажды уже брали его в участок.
– Когда это было? – спросил Блейн.
– Пару месяцев назад. За ограбление джентльмена, но когда мы поймали его, он был чист, избавился от всех улик. А за отсутствием улик мы вынуждены были его отпустить.
Когда рисунок показали мистеру Боулту, он не был так уж уверен в том, что когда-нибудь встречался с кем-нибудь из них.
– Может быть, может быть, – задумчиво сказал Боулт, теребя кончик носа. – Я бы сказал, что очень похож на Джека Райдера, но не стану утверждать, что наверняка.
Но этого все равно было достаточно, чтобы арестовать двоих мужчин. Однако очень скоро выяснилось, что двое подозреваемых куда-то исчезли.
Летняя жара сделала жизнь обитателей Ньюгейта совсем невыносимой. В переполненных камерах стоял такой тяжелый дух от резкого запаха пота, грязи, мочи, что даже карболка, которой мыли полы, не помогала. Свежего воздуха, казалось, не было нигде, даже в тюремном дворе, и даже на прогулках заключенные еле волочили ноги, задыхаясь в тяжелом, спертом, горячем воздухе.
Даже Кейт, которой было легче других, все равно приходилось выносить часть общих страданий. Каменные стены, толстая железная дверь с тяжелыми массивными замками и крошечным окошечком. От этой обстановки становилось не по себе, и девушка совсем не могла есть приносимую каждый день похлебку.
– Только посмотри, она ест, будто комар, – сказал охранник своему сменщику.
– Ты бы тоже так ел, если бы день и ночь твои мысли были заняты грозящей виселицей!
Это было за день до того, как к Кейт пришел Эверард Уориндер. Джордж Уэсткотт заранее предупредил ее о приходе Уориндера.
– Не нервничай! – мягко сказал Джордж. – Он вовсе не страшный. Он скажет тебе конкретно, что должна будешь сделать на суде. Он был бы рад установить между вами атмосферу доверия и взаимопонимания. Ты сама в этом скоро убедишься.
Когда девушка впервые столкнулась с мистером Уориндером, он был очень сердит и обвинил ее в невообразимых Вещах, и теперь ей было трудно поверить в то, что он станет ее защитником в суде, к тому же, еще убедит суд в ее невиновности.
В этот день встречи с Уориндером Кейт особенно тщательно, насколько, конечно, позволяли тюремные условия, оделась, выбрав простое летнее платье с белыми цветами у горловины и на рукавах. Блестящие волосы она гладко зачесала назад и перехватила ленточкой. Кейт собралась слишком рано, она никак не могла сидеть спокойно, поэтому встала и начала расхаживать из угла в угол, пока не поняла, что это только еще больше ее нервирует.
