Последним свидетелем, выступавшим в этот день, был мистер Кенеди, который кратко рассказал о той помощи, которую он оказал Кейт, затем он категорически отказался давать какие-либо отрицательные показания насчет подсудимой.
Когда заседание суда закончилось, Кристина стояла у выхода и ожидала отца.
– Папа, как по-твоему, Кейт будет оправдана? – спросила девушка, когда Уориндер вышел из зала суда.
– Все было так, как я и предполагал. Но самая ожесточенная борьба еще впереди. Знаешь, Кристина, мне не хотелось бы очень распространяться об этом деле сегодня вечером дома. Хорошо?
Мистер Браун проявил к Дэниелу чрезвычайную доброту и понимание, когда освободил его от работы в школе на время, пока длился суд. Мистер Браун был очень удивлен тем, что за дело молоденькой, сравнительно неизвестной актрисы взялся сам Эверард Уориндер. Браун подозревал, что здесь кроется какая-то тайна, о которой Дэниел ему не говорил. Но он все равно уважал и любил парня и сердился, когда Илспет ни за что отрицательно высказывалась о Хантере.
– Не понимаю, отец, с чего это ты такой щедрый и ласковый с Дэниелом? – раздраженно сказала как-то Илспет. – То, что случилось с его сестрой, к нему не имеет никакого отношения.
– Любая беда близкого нам человека должна восприниматься нами, как наша собственная, разве тебе это непонятно, Илспет? – сказал Браун. – А Дэниел последние годы работал с нами, и работал очень добросовестно. В школе, согласись, дела никогда не обстояли так хорошо, как при нем. Как же я теперь могу отвернуться от него, когда ему необходимы помощь и моральная поддержка? Ты, дочка, здесь не права…
– Он не нуждается ни в тебе, ни во мне, и вообще ему не нужна ничья помощь! – горько заметила Илспет. – Дэниел уважает лишь Кристину Уориндер, и несомненно, именно поэтому ее отец и взялся защищать Кейт.
– Судя по тому, что говорят об Эверарде Уориндере, он вовсе не простак, – сухо заметил Браун. – Не могу поверить, что даже его дочь способна повлиять на его решения. Илспет, что с тобой последнее время? Дэниел так помогает тебе в магазине. Мне всегда казалось, что вы прекрасно ладите, что он тебе нравится… Я даже признаюсь, пару раз думал, что вы были бы неплохой парой…
– Как ты ошибаешься! Я ни за что не выйду за Дэниела Хантера! Даже, если он станет умолять меня об этом и стоять передо мной на коленях, – обиженно сказала девушка, потом расплакалась и выбежала из комнаты.
Мистер Браун лишь тяжело вздохнул. Ох, уж эти женщины! Илспет была прекрасной работницей, хорошей хозяйкой, но ее настроение зависело от того, нравилась ли она мужчинам.
Джек Райдер до сих пор не был найден. Судебная процедура длилась уже не одну неделю. Клара, выступавшая в суде в роли свидетельницы, низким дрожащим голосом рассказала о безобразной сцене в ресторане, а также о своих страданиях по поводу связи мужа с несчастной молодой актрисой. Деталь следовала за деталью, и дело, несмотря на все мастерские атаки Эверарда Уориндера, начинало принимать печальный оборот. Важное доказательство, которое ему было так необходимо, все еще отсутствовало.
Кейт пересказала свою историю, она говорила так искренне и просто, что убедила в своей правоте большую часть зала. Обвинитель Джеймс Далфри забросал Кейт вопросами. У него была очень подавляющая манера общения с подсудимой, но Кейт держалась спокойно.
– Ваша несчастная жертва, мисс, наверное, не была единственной? – с вкрадчивой мягкостью начал обвинитель, обращаясь к Кейт. – Гарри Уориндер, сын нанятого вами адвоката, похоже, тоже пал ниц перед вашими прелестями… По сути дела, одно время они с Раймондом Дорианом, если я не ошибаюсь, были соперниками?
– Я не знаю, что вы имеете в виду под словом «соперники». Должна ли я еще раз сказать, что никогда не любила и не поощряла ухаживаний Раймонда Дориана?
– Но с Гарри Уориндером все было иначе, я прав?
Что вы чувствовали к этому молодому и неотразимому мужчине?
– Мы с Гарри всегда были лишь хорошими друзьями.
– Хорошими друзьями?! – с улыбкой повторил Джеймс Далфри. – Вот, значит, как это называется теперь? Настолько хорошими, мисс Хантер, что его отец жестоко оскорбил вас, когда вы приехали к ним в дом в день рождения Гарри?
Наступила минутная тишина. Судья нахмурился и взглянул на Эверарда.
– Это правда, мистер Уориндер?
И как только этому Далфри удалось узнать такие подробности, подумал Уориндер.
– Чистая правда, милорд, – спокойно ответил он. – В то время у меня было неверное представление о девушке, в чем я потом очень раскаялся!
– Настолько, что мой дорогой друг позаботился как можно скорее отправить своего сына подальше от мисс Кейт. Это верно? – продолжал сэр Джеймс.
– Нет, вы ошибаетесь. Все было совершенно не так. Гарри недавно вернулся из Оксфорда. Его отец послал его в Париж заниматься французской юриспруденцией. Гарри сам говорил мне об этом, но с тех пор наша дружба продолжается.
– Насколько это можно назвать дружбой? Разве он не просил вас стать его женой?
Эти слова вернули Кейт назад, в то несчастливое и одновременно незабываемое время, и девушке понадобилось несколько минут, чтобы собраться с духом.
– Да, Гарри Уориндер просил меня стать его женой, – тихо пробормотала Кейт.
– И вы ему отказали. Почему? Это, наверняка, очень заманчивое и выгодное предложение для такой девушки, как вы?
– Я посчитала, что он слишком молод…
– Очень правильно и благородно, но несколько трудно поверить в это. А не потому ли вы отказали Гарри Уориндеру, что готовили для себя другую, более богатую партию?
– Нет, нет! Это ложь, чудовищная ложь! – воскликнула Кейт, ее голос сорвался, и она в первый раз чуть не разрыдалась.
Слово тут же взял Эверард Уориндер, он был настроен решительно.
– Милорд, я протестую! Вопросы относительно дружбы моего сына и мисс Хантер не имеют отношения к делу.
Судья взглянул на Далфри.
– Согласен. У вас все, мистер Джеймс?
– Да, милорд, – сказал он, очень довольный, что ему удалось обвинить подсудимую в ненасытности и страсти к богатству.
Кейт чувствовала себя очень подавленно, но старалась успокоиться.
Судья продолжил:
– Итак, мистер Уориндер, ваш следующий свидетель.
Суду стало известно о взломанном замке двери комнаты Кейт и двух подозреваемых в этом происшествии. Вышел свидетель Карл Ландовски.
– Насколько мы правильно поняли, мистер Уориндер, ваш свидетель поляк. Ему, наверное, нужен переводчик?
– Нет, милорд. Его английский достаточно хорош, но я хотел бы просить вас иметь в виду, что с мистером Ландовски недавно произошел несчастный случай, окончившийся для него частичной потерей памяти. Но память несколько дней назад восстановилась, и это произошло не без «помощи» нападавшего, который хотел убить нежелательного свидетеля и которого мы считаем одним из тех, кто взломал дверь мисс Хантер.
