– Только пять минут, леди, – сказал охранник и вышел, закрыв за собой тяжелую дверь.
Клара Дориан подняла вуаль. От неожиданности Кейт очень испугалась и растерялась. Хотя она лишь однажды видела эту особу, но сейчас сразу ее узнала.
– Что вам от меня нужно? – холодным голосом произнесла Кейт.
– Я хотела увидеть тебя, прежде чем они разорвут тебя на кусочки. А это именно так и будет! Лорд Дориан и я позаботимся об этом.
Кейт гордо сказала:
– Я вас не боюсь. Меня оправдают, потому что я невиновна.
– Если ты так думаешь, то ты просто наивная дуреха… – Клара никогда не была красавицей, но сейчас ее глаза казались очень красивыми и огромными. Женщина была уверена, что заслуживает блестящего будущего, а эта девчонка, это отребье, украла у нее это блестящее будущее. Кларе хотелось закричать, грубо отругать девушку, но она лишь сказала:
– Ты что, надеешься, что тебя спасет великий Эверард Уориндер? Ошибаешься! Он мой дядя! Ты знаешь об этом? Он брат моей матери. Он никогда не пойдет на это, иначе пожертвует своей великолепной карьерой. Уж я позабочусь, чтобы ты поскорее распрощалась с жизнью!
– Я вам не верю, миссис…
– Поверишь, Кейт Хантер! Поверишь, когда придет твое время!
Клара какое-то мгновение смотрела с ненавистью на Кейт, ее взгляд был пронизывающим и холодным, как лезвие ножа. Затем миссис Дориан демонстративно опустила вуаль и постучала в дверь. Охранник выпустил ее и закрыл дверь.
Кейт почувствовала, что ее колотило от волнения и страха. Уверенность в своих силах и непогрешимости куда-то исчезла. Этой ночью девушка ни на минуту не сомкнула глаз.
Глава 6
В процедуре открытия суда на следующий день было что-то театральное. Адвокаты в париках и шелковых мантиях, молодые судьи и юристы, адвокаты, поднявшиеся как по команде при входе в зал судьи. Все это, казалось, было придумано только ради того, чтобы наводить ужас на несчастного подсудимого.
Зал суда был переполнен. Прервав репетиции, пришла группа актеров из Королевского театра, чтобы поддержать свою подругу. Среди них был и всеми уважаемый Байрон Фаррар. Кристина хотела бы сидеть с Дэниелом, но как у дочери Эверарда, у нее было отдельное место, и она могла только издалека кивнуть ему. Клара сидела сразу перед ней и казалась такой хрупкой в черном траурном платье рядом с широкой спиной лорда Дориана.
Когда ввели Кейт, ее друзья-актеры стали махать ей руками и выкрикивать приветствия и слова поддержки, что вызвало неудовольствие у половины зала.
На секунду глаза Кейт встретились со взглядом Эверарда Уориндера, угрозы Клары, казалось, исчезли, и она почувствовала себя сильной и мужественной. Кейт помнила о том, что говорил ей Эверард, но не могла в себе полностью подавить индивидуальность. Ее темно-зеленое платье плотно облегало узкую талию и переходило в пышную летящую юбку. Она уложила волосы в высокую изящную прическу, отливающую в свете люстр темной бронзой. Кейт встретила сотню устремленных на нее взоров с уверенным спокойствием, и Эверард испытал за нее большую гордость.
Первый день тянулся мучительно долго. Судья огласил дело, затем выступили инспектор Блейн, сержант, констебль, врач, а потом Джеймс Далфри вызвал первого свидетеля.
Дэниел следил за происходящим со все возрастающей тревогой. Сначала все шло гладко, без прерываний и вмешательств, голоса были выдержанными, а реплики вежливыми. Вот чему должен был поучиться Дэниел, если хотел чего-нибудь добиться в своей политической карьере, – не повышать голоса, не вступать в спор, быть спокойным, выдержанным, что, конечно же, приходит с опытом. Он не мог не признаться себе, что восхищен Эверардом Уориндером. Он казался таким спокойным, почти безразличным, ни разу не повысил голоса и в то же время блестяще выбивал почву из-под ног своих противников.
Был приглашен давать свидетельские показания директор Хаймаркета, который на Библии поклялся, что в тот вечер Кейт Хантер не входила в его театр, а это означало, что она лгала, когда говорила, что присутствовала на спектакле по приглашению своего коллеги-актера.
– Скажите, пожалуйста, сколько человек вмещает ваш театр? – поинтересовался Уориндер, поднимаясь со своего места.
– А какое это имеет отношение к делу? – растерялся директор.
– И все же, сколько? – терпеливо переспросил Уориндер.
– Тысячу и даже больше, сэр.
– Вы готовы поклясться на Библии, что вы видели в лицо каждого из тысячи посетителей вашего театра в тот вечер?
– Нет, конечно. Это просто невозможно…
– Вот как? Спасибо. У меня все.
Эверард Уориндер выбрал правильную тактику выступления на суде. Он ничего не доказывал, не спорил, но делал так, что всем – и судьям, и присутствующим становилось понятно, где была правда, а где ложь.
Похожее доказательство невиновности Кейт получилось, когда в зале суда выступала свидетельница, работающая в труппе мистера Кина, пожилая актриса, которая завидовала молодости и успеху молоденькой коллеги. Женщина долго говорила о многочисленных подарках, посылаемых Кейт Раймондом Дорианом и другими поклонниками.
– Мы достаточно наслышаны об этих дорогих подарках, – с иронией в голосе заметил Эверард Уориндер. – Интересно, какова же судьба этих подарков?
– Откуда мне знать? Мне они не попадались. Говорят, она кое-что отдавала своей костюмерше.
– А как насчет бриллиантового браслета, которым, как вы сказали, все так восхищались? Вы видели этот браслет на подсудимой?
– Нет, не припомню как-то…
– Конечно, не можете припомнить. А все почему? Потому, что вам прекрасно известно, что браслет был возвращен виконту Дориану, и именно вы говорили одному из своих коллег, что это так взбесило виконта, что он примчался за кулисы, стучал в дверь Кейт Хантер и угрожал, что расправится с нею. Это правда?
– Может быть, – согласилась свидетельница.
– И после этого вы искренне верите, что Кейт Хантер по своему доброму желанию откроет дверь мистеру Дориану? – спросил Уориндер.
– Откуда же я знаю?
– Это было бы очень нелогично, не так ли?
– Ну да, думаю, вы правы, – ворчливо согласилась актриса.
Версия, предъявленная обвинителем, что молодая женщина окрутила богатого молодого человека с целью выудить у него побольше денег и подарков, становилась все менее и менее правдоподобной, и судьи переглядывались и перешептывались с неуверенным видом.
Последним свидетелем, выступавшим в этот день, был мистер Кенеди, который кратко рассказал о той помощи, которую он оказал Кейт, затем он категорически отказался давать какие-либо отрицательные показания насчет подсудимой.
