мнению Парацельса, заключается в присутствии вредных начал, которые ослабляют организм вследствие пагубного воздействия — или, попросту говоря, духов зла, повреждающих, истощающих и вообще насилующих организм или подчиненное ими себе тело, действуя в таких случаях свойственными им приемами. Теперь рассмотрим приемы для подчинения организма зловредным существам и их дурным, отравляющим тело флюидам. Ведь разгадать причину болезни значит найти ключ к остальному. Человек слаб, а его жизнь, увы, почти всегда сопровождается предосудительными поступками или хотя бы грехами нравственными, из которых затем проистекают уже грехи физические. Для примера я назову нечистые мысли или грязные страсти: разврат, пьянство, скаредность и т. д., — которые притягивают к человеку невидимых существ той же категории. Жестокие, алчные, безжалостные люди вызывают к себе ненависть, вражду и проклятия, а привлеченные этими чувствами флюидические миазмы обрушиваются на их организмы, всасываются в их кровь и впиваются в какой-нибудь уже ослабленный орган: тогда обнаруживается опасная и неизлечимая болезнь. Глубокое неверие, пренебрежение к религиозным очистительным обрядам и леность к молитве окончательно обезоруживают человека и подвергают его наваждениям, одержимости и другим оккультным недугам, которые затем вконец разрушают тело. Предлагаемая мною вам герметическая медицина располагает многообразными средствами: достаточно назвать ароматы, цвета, музыку и, наконец, магические приемы, которые поражают самый корень болезни.
Изложив различные системы лечения и перечислив многие примеры, он предоставил слушателям убедиться на деле в действенности его лечения.
Один из присутствовавших изъявил желание первым подвергнуться этому опыту, страдая уже несколько лет тяжелой формой неврастении, не поддававшейся никакому лечению.
Это был человек лет сорока, одна нога его волочилась, и он опирался на палку, а желтое, покрытое преждевременными морщинами лицо и усталые, тусклые глаза свидетельствовали о серьезности его болезни.
Доктор пригласил его в соседнюю комнату, приготовленную для мужчин, куда последовал за ним и попросил его раздеться.
— Но я простужусь, я очень чувствителен к холоду! — запротестовал больной.
— Не сомневаюсь в том, что вы ощущаете холод во всем организме. У вас болят спина, руки, ноги, кроме того, вы страдаете нервными подергиваниями, одышкой и головокружениями. Бессонница и отсутствие аппетита истощают последние силы, а сердцебиение и нестерпимая тяжесть головы мешают работать. Тем не менее не бойтесь простудиться, раздевайтесь и наденьте эту белую шерстяную рубашку с красными крестами на груди, спине и плечах… Хорошо, теперь соберите все свои вещи и идите за мной.
Они прошли в описанную выше комнату, и тогда доктор спросил:
— Верующий ли вы человек? Верите ли вы в Бога?
— Признаюсь, не совсем. Но… ваш вопрос удивляет меня: я пришел к вам лечиться, а не исповедовать свои религиозные убеждения, — надменным и недовольным тоном ответил больной.
— Вы ошибаетесь, — доктор улыбнулся. — Если вы внимательно слушали все, что я только что говорил, то должны понять, что нравственное состояние сильно влияет на физическое, а оккультные последствия деяний вашей жизни вовсе не способствуют тому, чтобы вы могли похвастаться цветущим здоровьем. Вы ростовщик и под сурдинку грабите людей. Многие обобранные вами дочиста с отчаяния кончили самоубийством и теперь преследуют вас неумолимой ненавистью. Даже относительно своих близких вы скаредны и злы: ваш брат, заболевший вследствие лишений, умер в больнице, а мать изнывает в нищете. Ежедневно сыплющиеся проклятия и ругательства — словом, все возбужденные вами злые чувства — падают на вас же потоками ядовитых флюидов, которые отравляют вас и губят.
Мертвенно-бледный, с вытаращенными глазами, дрожа от изумления и гнева, смотрел больной на врача, смело разоблачавшего строгим и спокойным голосом все его дурные поступки… впрочем, никому не известные.
— Теперь, если желаете лечиться, становитесь на колени и молите Христа о прощении. А в виде покаяния напишите на листе бумаги перечень своих дурных дел и потом бросьте в жаровню, которую я зажгу, — повелительно прибавил доктор.
Теперь на лице больного отразилась боязнь, забавно сменившая выражение неудовольствия; страх пересилил. Он встал на колени, написал длинный список грехов и бросил лист в огонь жаровни. После этого врач велел ему подняться на нечто вроде металлического решета и опуститься на колени, а на уголья жаровни, стоявшей под решетом, Равана бросил горсть ладана. Ароматные облака окружили больного, а врач окропил его, читая очистительные молитвы и магические заклинания.
Больной начал стонать и корчиться, жалуясь на жгучую боль во всем теле и не замечая исходивших из него спиралей черного дыма. Наконец он судорожно зарыдал.
— Если вы искренне сожалеете о прежних заблуждениях, то подумайте, чем бы вы могли исправить причиненное вашим ближним зло. Или вы вовсе не намерены это сделать? — спросил доктор.
— Да-да, непременно хочу исправить все. Я сожгу векселя бедных должников и облегчу участь вдов и сирот, оставшихся после самоубийц, а матери назначу пенсию, поставлю крест на могиле брата и закажу обедню за упокой его души, — бормотал больной.
— Ваши намерения похвальны, но не откладывайте их в долгий ящик. Теперь сойдите, и надо еще очистить ваше платье.
Господин сошел на пол — и вдруг с недоумением радостно воскликнул:
— Да ведь я чувствую себя лучше, голове гораздо легче, нога и рука свободно сгибаются, а боль в руке, мешавшая мне писать, совершенно прошла! О! Господин Равана-Веда, вы великий чудотворец!
— Я только скромный ученик герметической науки. Тем не менее я обещаю вам полное выздоровление, если вы устоите на пути Истинном.
Когда пациент оделся, доктор дал ему магнетизированных облаток для приема утром и вечером, флакон с эссенцией для натирания и приказал опять прийти через неделю.
Среди больных появилась дама, которую Заторский приметил раньше в зале благодаря ее эксцентричному туалету. Она тотчас принялась описывать все мучившие ее недуги, сопровождая этот перечень позами Ниобеи и стреляя глазами в красивого, но презрительно слушавшего ее индуса.
— Вы замужем, сударыня? — прервал тот ее причитания.
— Да. Мой муж идеальный человек, он обожает меня, — жеманно ответила она.
— Значит, в награду за это вы и обманываете его с удивительной развязностью? У вас есть возлюбленный, сударыня, и эта ваша связь не составляет тайны даже для ваших детей, которых вы развращаете своим примером. Кроме того, вы прибегаете к колдовству и темным силам, чтобы подчинить себе мужа с любовником, а последнему вы коварно надели на шею крест, оскверненный заговором черной магии. Пока вы не уничтожите это кощунство и не откажетесь от всякого общения с царством тьмы, вы будете неизлечимы, потому что только жертвами можете заслужить милость и прощение.
Багровая от бешенства и негодования, дама сначала не могла говорить, а когда несколько оправилась, то крикнула:
— Как вы смеете говорить это! Вы оскорбляете меня вместо того, чтобы лечить!
