Полное бессилие Центральной рады было очевидным для оккупационного командования. «Нынешнее украинское правительство, — телеграфировал из Киева в начале апреля 1918 г. уполномоченный верховного командования Германии, — в свое время было подходящим инструментом для заключения мира, но в настоящий момент его власть не простирается дальше власти наших штыков»[388].
Немецкие и австро-венгерские штыки, на которые так рассчитывала буржуазно-националистическая Центральная рада, прекратили ее существование: 28 апреля она была разогнана отрядом немецких солдат.
На следующий день в помещении киевского цирка собрался помещичье-кулацкий съезд «хлеборобов», который с благословения кайзера «избрал» гетманом Украины богатого украинского помещика, бывшего царского генерала, махрового монархиста П. Скоропадского.
В составленной под диктовку оккупантов грамоте к украинскому народу Скоропадский сообщил о восстановлении «права частной собственности — как основы культуры и цивилизации»[389]. При этом гетман угрожал трудящимся Украины, что он будет твердо стоять на страже «порядка», не останавливаясь перед самыми крайними мерами. Сформированное гетманом правительство состояло из помещиков, капиталистов, банкиров, реакционных профессоров, преимущественно октябристов и кадетов. Гетманский кабинет министров возглавил крупный землевладелец октябрист Ф. Лизогуб. Подобные же лица были назначены губернскими и уездными старостами, представлявшими власть гетмана на местах. На службу в так называемую «державную варту», созданную для охраны буржуазно-помещичьего строя и выполнявшую полицейско-карательные функции, принимались в первую очередь бывшие жандармы и полицейские.
Гетманский переворот, по определению В. И. Ленина, представлял собой реставрацию «буржуазно-помещичьего монархизма в Украине при поддержке кадетско-октябристских элементов всероссийской буржуазии и при помощи германских войск»[390].
Деятели украинских мелкобуржуазных партий из Центральной рады, более всего боясь возможного восстановления на Украине власти рабочих и крестьян, не сделали ни малейшей попытки препятствовать перевороту, который, указывал В. И. Ленин, удался «потому, что украинские меньшевики очень легко пошли на это»[391].
Продолжая угодничать перед оккупантами, лидеры украинских «социалистических» партий из разогнанной Центральной рады были согласны сотрудничать в гетманском буржуазно-помещичьем правительстве. Их делегация, возглавляемая В. Винниченко и С. Ефремовым, даже обратилась к начальнику штаба немецкой оккупационной армии с просьбой об этом. Однако тот отказал в содействии.
Установление буржуазно-помещичьего монархического режима на Украине вдохновило всероссийскую контрреволюцию. Гетманский переворот и немецкая оккупация Украины принесли, говорил В. И. Ленин 14 мая 1918 г., — «временное окрыление надежд российских кадетов, меньшевиков и правых эсеров, воспылавших любовью к тому, что песет Украине Скоропадский, и надеющихся теперь на то, что, дескать, это легко произойдет и в России»[392].
Территория Украины стала одним из основных центров сосредоточения внутренней контрреволюции, пытавшейся реставрировать буржуазно-помещичий строй во всей стране. Под крыло австро-германских оккупантов и гетманщины из России на Украину потянулись многочисленные враги Советской власти. В Киев переехали правления ряда бывших петроградских и московских банков, многие крупные промышленники, помещики, финансисты, бывшие царские министры, генералы. В частности, здесь нашли пристанище лидеры белогвардейской контрреволюции В. М. Пуришкевич, П. П. Рябушинский, В. В. Шульгин, П. Н. Милюков и др.
Украина покрылась густой сетью общероссийских контрреволюционных организаций: «Монархический блок», «Союз возрождения России», «Союз русского народа», «Национальный центр» и т. п.
Нарушая условия Брестского мира, австро-германские оккупанты всячески содействовали сплочению на Украине всероссийской контрреволюции. На одном из совещаний представителей правительства Германии и немецкого верховного командования, проходившем 2–3 июля 1918 г., кайзер Вильгельм II с удовлетворением констатировал: «Вокруг Киева могут сейчас группироваться все русские сторонники порядка». (Речь идет о русской контрреволюции. — Ред.)[393]. Еще более откровенно писала по этому поводу немецкая газета «Берлинер тагеблат»: «Мы можем свергнуть большевиков, не пуская в ход германские войска… Мы можем это сделать с помощью самих русских. Мы должны только тайно через Украину и Финляндию поддержать их оружием, амуницией и деньгами»[394]. При этом газета подчеркивала, что для борьбы с Советской Россией заключается союз Скоропадского, Краснова и Деникина.
На Украине с помощью командования оккупационных войск открыто формировалась белогвардейская, так называемая Южная армия во главе со ставленником Краснова — генералом Семеновым. Главное бюро по вербовке в эту армию находилось в Киеве. Кроме того, опорные пункты формирования армии имелись в Одессе, Харькове, Житомире, Ровно, Каменец-Подольском и в ряде других городов. Наркомат по иностранным делам РСФСР своими нотами к кайзеровскому правительству неоднократно требовал прекратить на Украине эту антисоветскую деятельность.
Гетман и его правительство всячески противодействовали установлению мирных отношений с РСФСР, предусмотренных Брестским договором.
В. И. Ленин 8 мая 1918 г. потребовал от Г. В. Чичерина немедленно направить в Киев мирную делегацию РСФСР, подчеркнув, что «потеря времени вредна нам, полезна немцам»[395]. 17 мая мирная делегация Советской России в составе Д. З. Мануильского, О. Ю. Шмидта и других выехала в Киев.
Правительство гетмана делало все, чтобы сорвать мирные переговоры. Оно выдвинуло требование передать «Украинской державе» 14 сопредельных с Украиной уездов Советской Российской Республики с трехмиллионным населением. Получив решительный отпор, гетманское правительство отступило. 12 июня был подписан договор, а спустя пять дней в Харькове подписано соглашение между уполномоченными советского командования и германо-гетманских войск о приостановлении военных действий. Это было важное достижение советской дипломатии.
Гетманское правительство еще более, чем Центральная рада, было послушным исполнителем воли германских и австро-венгерских империалистов, марионеткой в их руках. Оно предоставило оккупантам новые «законные» основания для грабежа Украины, подписав в сентябре 1918 г. с Германией и Австро-Венгрией так называемый торговый договор, согласно которому с Украины должно было быть вывезено более 105 млн. пудов хлеба, 11 млн. пудов мяса (в живом весе), 300 тыс. голов овец, 460 тыс. пудов сала, масла и сыра, 2500 вагонов яиц, а также ежемесячно по 200 тыс. пудов мясных консервов и колбас и много другого продовольствия и промышленного сырья.
Усиление наступления на трудящихся. Упадок хозяйства Украины. После гетманского переворота эксплуататорские классы еще активнее повели наступление на трудящихся Украины. Поддерживаемые оккупантами, они стремились отомстить за свои поражения в 1917 — начале 1918 г., подавить какое бы то ни было сопротивление оккупационному режиму.
С особой энергией велось наступление на рабочий класс. В середине мая около тысячи заводчиков, фабрикантов, финансистов, помещиков собрались в Киеве на съезд, чтобы выработать план сплочения эксплуататорских классов на Украине. Делегаты съезда, высказываясь за поддержку гетманского правительства, одновременно потребовали от него отмены восьмичасового рабочего дня и закона о свободе забастовок, применения по отношению к рабочим репрессивных мер, чего не успела сделать Центральная рада. С целью консолидации сил буржуазии и помещиков был создан «Союз промышленности, торговли, финансов и сельского хозяйства» (Протофис).
Кабинет министров, гетманские министерства издавали постановления, распоряжения, циркуляры, удовлетворявшие требования предпринимателей. Владельцы предприятий увеличивали рабочий день, снижали расценки, отказывались заключать коллективные договоры и т. п.
Вывоз оккупантами сырья, материалов, оборудования, антирабочая политика локаутов, к которой прибегли предприниматели, разрыв экономических связей с центральными районами страны, откуда на Украину до оккупации поступали сырье, оборудование, деньги, — все это обусловило значительное сокращение промышленного производства и увеличение армии безработных. Даже по официальным, далеко не полным данным гетманского министерства труда, уже в июне на Украине насчитывалось более 200 тыс. безработных.
В металлургической промышленности из 65 доменных печей к осени 1918 г. продолжало действовать лишь две, из 102 мартеновских печей — лишь семь. К концу 1918 г. на металлургических заводах, где в 1917 г. было занято 142,5 тыс. рабочих, осталось менее 10 тыс.
