– А какая разница? И что это изменит? – спрашивает он. На изможденном лице мелькает едва заметная усмешка.
Сердце стреляет болью. Я сглатываю и замечаю:
– Ты прав. Сейчас никакой. Я постараюсь управиться как можно быстрее.
– Ты и так делаешь все возможное, – говорит он.
Я киваю и лезу по сугробам искать тропу. Должна же быть тропа, ведущая к дому? Или прямо до двери сугробы? Сомневаюсь.
– Дайана… – доносится мне в спину, и я поворачиваюсь на тихий голос Мрака.
– Я рад, что не ошибся в тебе…
– Ошибся. – Я пожимаю плечами. – Но я пытаюсь исправиться. Правда, не уверена, что к лучшему. Возможно, стоило оставить так, как было.
Мне реально хочется убить Дафну. Проклятая конспираторша! Убийство кажется единственно верным решением в данной ситуации. Ну нельзя же делать проход так, чтобы попасть в него можно было только после танца с бубнами! Тайное место должно быть тайным, но не для тех же, кому нужно в него попасть, чтобы спрятаться.
Я раз за разом прохожу между деревьями и держу в руках огонек. Попадаю в нужное место, наверное, с десятой попытки. Очередной шаг дается с трудом, будто я пытаюсь прорваться сквозь натянутую плотную пленку. Руки и ноги в ней увязают. Я разжигаю в руке огненный мячик, сделав его более ярким и вложив больше магии, и тогда эта пленка лопается как мыльный пузырь. Я едва не лечу носом, но удерживаю равновесие и с облегчением выдыхаю, увидев в заснеженном лесу окошечко в другой мир.
К белоснежному двухэтажному и очень симпатичному особняку ведет ухоженная, вымощенная плиткой тропинка, которую кто-то разгреб к нашему приходу. До крыльца недалеко, а значит, мы все же сможем добраться. Остальную территорию я не рассмотрела. Да и не особенно стараюсь.
– Я нашла! – кричу через плечо и оборачиваюсь к Блэкфлаю. Слова застревают в горле.
Откинувшись на ствол дерева, он сидит в снегу с открытыми глазами, в которых нет ничего человеческого. Только пугающая блестящая чернота, в которую страшно всматриваться. Вокруг тела вьются черные струи дыма. Они расползаются по снегу, словно чернильные змеи. Закручиваются вихрем, смыкаясь во все более плотное кольцо.
– Мрак… – зову я дрожащим голосом. Я редко обращаюсь к Блэкфлаю по имени. Все же между нами всегда была дистанция учителя и ученицы. Но сейчас тот редкий момент, когда такое обращение необходимо. Возможно, звук своего имени заставит его прийти в себя. Потому что, если нет… меня ждут огромные проблемы. – Мрак… очнись!
XIV
Я не знаю, что делать. К подобному развитию событий оказываюсь совершенно не готова и не воспринимаю Блэкфлая как угрозу, особенно тогда, когда его пришлось тащить на себе большую часть дороги. Только вот сейчас передо мной не совсем мой учитель.
Черная магия, окружившая его, уплотняется, и Блэкфлай, до этого казавшийся безжизненным, внезапно довольно проворно поднимается. Он пристально смотрит на меня, склонив голову набок, будто видит в первый раз и увиденное его занимает.
Я окончательно убеждаюсь в том, что передо мной не Мрак. На меня его глазами смотрят все демоны, живущие в его душе. Осторожный кошачий шаг в мою сторону – такой же неслышный и грациозный. Мужчина словно готовится к прыжку. Он охотится, и предполагаемой добычей являюсь я.
От него веет силой и древней мощью, а в черных глазах полыхает безумие. Передо мной стоит тот, чьего появления все боялись, а я с ним наедине, в лесу и не знаю, есть ли внутри этого существа сознание Блэкфлая. По идее, должно быть, не может же оно исчезнуть бесследно за какие-то несколько минут? Что же заставило Мрака сдаться?
«Он выбился из сил и отключился», – подсказывает мне разум. А что, если каждый раз, когда Блэкфлай теряет контроль над своим сознанием, вылезает он? Точнее сказать, они? Как с этим бороться в замкнутом пространстве дома Дафны? Правда, туда еще предстоит попасть. И для этого нужно достучаться до сознания Блэкфлая.
Стоящее передо мной существо в облике учителя не спешит нападать. Оно внимательно изучает меня и, кажется, решает, как лучше убить и что потом со мной сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мрак… – снова зову я и медленно отступаю, стараясь обойти противника по кругу и оказаться у него за спиной. – Мрак! Пожалуйста… ответь мне… Вернись! Мы ведь почти победили! Почти добрались до безопасного места. Нужно просто прийти в себя.
На секунду кажется, что черные глаза светлеют и существо замирает. Трясет головой. Это Мрак пытается вернуть себе контроль над телом. Но черные змеи взмывают. Магия колышется с новой силой, и стоящий передо мной мужчина взирает злым черным взглядом.
Пытаясь достучаться до учителя, я разозлила тех, кто этого не хотел. Они понимают, что я представляю опасность, и заставляют послушное, словно марионетка, тело кинуться на меня и вцепиться в горло скрюченными пальцами. Я подныриваю под руки и ухожу, осознавая, что даже магию использовать не могу, потому что раню не тварей из Запретных земель, а тело Мрака, которое и так вытерпело слишком многое.
– Да снежные гули тебя забери! – взрываюсь я, уклоняясь от очередного прыжка твари. – Мрак, не заставляй меня жалеть, что я вытащила тебя из МагСтража! Ты сильный! Сильнее, чем все, кого я знаю. Прогони их! Знаю, ты сумеешь! Быстро!
Но мои слова не могут пробиться к сознанию учителя. Он двигается все увереннее и подбирается все ближе. Я понимаю: рано или поздно выдохнусь и не успею отскочить. Демоны почему-то не пользуются магией. Не могут? Пока еще плохо подчиняют себе Блэкфлая или им просто интереснее ловить меня так? Впрочем, без разницы. Только это и позволяет мне до сих пор сохранять жизнь.
Очередной прыжок оказывается успешным. Блэкфлай или то, во что он превратился, ловит меня и валит на снег. Скрюченные пальцы тянутся к горлу, а в глазах горит демоническое пламя. Неужели это конец?! Я никогда не думала, что погибну от его рук! Даже бегая по всему миру, я боялась встречи с ним, а не смерти. Унижения, а не боли.
И вот сейчас такое знакомое, но осунувшееся лицо с заострившимися чертами взирает на меня с ненавистью. В глазах читается одно желание: убить, разорвать на части… Иррациональная потребность демона, а не человека.
Это рождает в душе панический ужас. Я должна бороться! Более того, мне необходимо победить не только ради себя, но и ради него! Получится победить в этой схватке – я сохраню свою жизнь, а он вернет душу.
Я сопротивляюсь из последних сил, пытаюсь собрать магию, но тварь удивительным образом ее блокирует и словно впитывает в себя. Это пугает. Я удваиваю попытки вырваться, но силы неравны. Несмотря на слабость, Блэкфлай умелый воин, а демоны делают его и вовсе неуязвимым. Похоже, он не чувствует боли и усталости. В отличие от меня.
Когда его руки смыкаются на моей шее, со стороны открытого мной прохода к дому раздается шипящий звук, и надо мной мелькает черное смазанное пятно, которое с утробным воем кидается в лицо демону. От неожиданности руки на моей шее разжимаются, и я, хватая ртом воздух, поспешно отползаю назад.
Пушистенька! Проход в тайное убежище Дафны открыт. Оттуда и кинулся кот. Сейчас он кажется большего размера из-за вздыбившейся на загривке шерсти. Он наступает на Блэкфлая, и черные нити убираются. Мрак зажимает ладонями кровоточащее лицо, в которое вцепился кот, поэтому я не вижу, какого цвета у него глаза. Но готова поспорить, они посветлели.
– Мрак… – зову я.
Он медленно убирает руки от лица и пошатывается.
– Слава богам! – выдыхаю я и бросаюсь к нему, чтобы поддержать.
Пушистенька тоже замирает. Из его позы исчезает напряжение, и он делает шаг к хозяину. Мурчит и трется об ногу. Не отдавая себе отчета, Блэкфлай чуть нагибается и треплет кота по голове. Пушистенька тут же брезгливо трясет лапой, показывая, насколько гадко ему стоять на снегу, и сигает из сугроба на руки Блэкфлаю. Тот только и успевает его поймать, но едва стоит на ногах сам. Кот тяжелый, а маг слабый. Демоны больше не поддерживают его. Поэтому я снова подхватываю Мрака, принимая на себя весь их нехилый вес.
