– Представления не имею. – Я кусаю в задумчивости губу. Дурацкая привычка. – Может быть всякое, вечером поговорю с Блэкфлаем. Возможно, мы вместе придем к какому-нибудь выводу. Эль, проследишь, чтобы все прошло без проблем с Маркусом, и вернешься в замок. Ты мне тут не нужен. Если что-то потребуется, я тебя вызову. Сам не суйся.
– Я хочу быть рядом с тобой, Дайана, – говорит он, приблизившись к зеркалу вплотную, так, чтобы я видела тоску в красивых голубых глазах и несчастное лицо Ребекки на заднем фоне. Мне не нужно сейчас ничего этого. Не хочу. И так нелегко. Зачем мне еще дополнительные сложности?
С друзьями прощаюсь торопливо, пока Эль не сказал мне чего-нибудь лишнего, что заставит Ребекку страдать еще сильнее, а меня – раздражаться. Вампир явно нервничает, что я тут наедине с Блэкфлаем. Но о чем ему переживать? Я и раньше была не нужна Мраку, мы поставили точку при нашей предпоследней встрече, когда он в очередной раз меня унизил. А я не Ребекка, не буду страдать, зная, что не нужна. Не в моем стиле. Да и других проблем выше крыши. Последние годы научили меня многому. А сейчас Мрак вообще начнет от меня шарахаться. Я видела его слабость, и он едва меня не убил. Думаю, этого достаточно, чтобы сделать пропасть между нами еще глубже.
Дафна выходит на связь не сразу, я даже начинаю волноваться. А когда появляется ее красивое лицо, я удивляюсь тому, что разговаривает она со мной из ванной комнаты. На Дафне фривольная сорочка цвета шампанского, а волосы тщательно уложены в показной беспорядок.
– У вас все нормально? – спрашивает она шепотом.
– Да. А что у тебя происходит?
– Не обращай внимания. – Она закатывает глаза. – Я уже неделю играю примерную жену. Ты бы знала, как оно мне надоело! Зато меня видела вся столица. Я постоянно или дома, или на людях и разных общественно значимых мероприятиях. Муж в восторге, не может понять, что такое случилось. А я просто панически боюсь, что меня поймает магстража. Кстати, они приходили с утра. Были очень недовольны, когда поняли, что вытащили меня из постели. Еще больше оказались недовольны, когда осознали, что в постели я была с мужем. И он уже третий день дома, как и я. Убрались ни с чем. Передай Блэкфлаю, что я уже не помню, когда спала с собственным мужем (и не горела желанием воскрешать традицию), все ради него. Как он, кстати? Со мной связывался Маркус, говорит, неважно.
– Не знаю, – отвечаю я предельно честно. С Дафной не имело смысла юлить. Она не Ребекка. – Он чуть меня не убил, когда демоны захватили власть над телом. Если он потеряет контроль… – Я замолкаю.
– Что нам делать в этом случае? – деловито уточняет она, и я выдыхаю, почувствовав поддержку. Дафна, как и я, умеет быть сильной и не рассыпаться в ненужном сочувствии, когда требуется действовать решительно.
– Не знаю. Но я украла для эш Гриса свиток…
– Да. Его должны передать Эль и Маркус.
– Именно. Этот свиток может уничтожить живой сохрон и отправить демонов в Запретные земли.
– Дайана, зачем ты его достала?! – Дафна начинает нервничать. – Теперь Блэкфлая могут убить!
– Это плата за помощь эш Гриса. Если бы я не достала свиток, то не спасла бы Блэкфлая. Понимаю, что звучит глупо. Но сама знаешь, выбора не было.
– То есть ты спасла Блэкфлая от смерти, подарив эш Грису артефакт, который может убить? Прекрасно.
– Дафна, не начинай! – Я морщусь. – Никто не предложил другое решение.
– Зачем ты говоришь мне все это? – наконец задает она правильный вопрос.
– Я верю, что Блэкфлая сдала не ты. Ну почти верю… – признаюсь я, а она хмыкает. Уверена, Дафна в отношении меня думает примерно так же. Ну не умеем мы доверять. – Если вдруг со мной что-то случится… Если вдруг Блэкфлай потеряет контроль, я хочу, чтобы ты знала, как его можно остановить. Заклинание несложное, тебе понадобится только свиток и сильный маг.
– Я бы предпочла знать, как вернуть его в нормальное состояние, – мрачно отвечает она.
– И я тоже. Но не уверена, что это возможно. И допускаю, что и эта информация в свитке есть. У меня не было возможности как следует его изучить. Но я верю, что Блэкфлай оправится. Я расскажу ему про свиток, и, вероятно, мы вдвоем придумаем, как до него добраться. Если есть способ выгнать демонов из тела магистра, мы его отыщем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы с Дафной договариваемся держать друг друга в курсе дел, и я отправляюсь вниз, чтобы выключить мясо. Жду немного, но, когда Блэкфлай так и не появляется на кухне, принимаю решение все же подняться на второй этаж и узнать, как у него дела. В любом случае прошло уже почти три часа. Душ он точно принял, а если спит, просто проверю, дышит ли он, и не буду будить. Нужно убедиться, что у него все нормально.
В комнате Блэкфлая тихо. Меня встречает груда грязной одежды на полу и неразобранная кровать. Сердце испуганно подпрыгивает в груди, и я бросаюсь в ванную комнату, уже не заботясь о своем душевном спокойствии. Первая мысль – Мраку стало плохо, и он потерял сознание. Но все оказывается прозаичнее и не так страшно. Я выдыхаю, а сердце продолжает биться в лихорадочном ритме.
Блэкфлай лежит в наполненной ванной и спит. Вздымается грудная клетка, можно услышать глубокое дыхание. Мирно журчит вода, текущая из крана, плещется у самых краев – хорошо хоть перелив работает нормально и вода не затопила пол. Мрак откинулся на одну из стенок и спит. Черная челка падает на закрытые глаза, а руки лежат на бортиках ванны.
Я замираю, не зная, что делать. Есть подозрения, что нельзя оставлять его так. Он выглядит красивым и уставшим, а еще может во сне сползти ниже и случайно захлебнуться. Наверное, это будет самая идиотская смерть в истории темных магистров.
Я смотрю на Блэкфлая и понимаю, что он все еще самый красивый мужчина из всех, кто встречался на моем пути. На мой вкус в нем идеально все. С моих шестнадцати ничего не изменилось. Ни он, ни мое понимание прекрасного. И даже недели плена не смогли стереть эту красоту и мужественность. Я разглядываю его и сейчас верю: какие бы испытания ни приготовила ему судьба, он сильный и справится со всем.
Сильные мышцы грудной клетки, рельефные руки и смуглая кожа. Пена на воде скрывает остальное тело, и это хорошо. Я не хочу разглядывать его обнаженного, пока он спит. Есть в этом нечто неправильное и стыдное… Я и так чувствую себя на редкость глупо. Не могу сказать, что смущаюсь, скорее, просто уже в том возрасте, когда понравившегося мужчину хочется изучать открыто и взаимно. Или не изучать вовсе.
Раны на запястьях от наручников уже не выглядят такими ужасными, какими были всего несколько часов назад. На магах все заживает как на собаках, особенно если использовать правильные зелья. Блэкфлай отмылся от крови, и я вижу, что повреждений меньше, чем я думала, и они не такие страшные, как показалось, когда мы с Маркусом обрабатывали их в экипаже. Мрак даже похудел не сильно. Он быстро восстановится и придет в себя. Нужны только покой и нормальное питание. Хочется верить, что все это у нас есть. Ну, остается вопрос о том, как сильно пострадало его душевное здоровье. Иногда невидимые глазу раны заживают дольше. И именно через них могут найти путь на волю демоны.
– Тебя не учили, что подглядывать нехорошо? – хрипло спрашивает Мрак, открывая глаза. Сейчас обычные светлые, подернутые сонной дымкой.
Я вздрагиваю, словно меня застали за чем-то постыдным, и, возможно, даже краснею, но быстро беру себя в руки. Мне не нравится, что он по-прежнему может заставить меня робеть. Это неправильно. Он не первый обнаженный мужчина в моей жизни.
– А тебя не учили, что спать в ванной опасно? – парирую я. – Особенно если ты едва жив.
– Боишься, что я утону? – Он иронично изгибает черную бровь, насмехаясь надо мной. Видимо, Блэкфлаю стало лучше, и он снова чувствует себя хозяином положения.
На наши разговоры прибегает Пушистенька. Он материализуется из воздуха и прыгает на бортик ванны, пытаясь подлезть под руку Мрака. Балансирует на ободранных кривоватых лапах и, после того как едва не падает в мыльную пену, раздраженно дергает хвостом и спрыгивает на пол, уставившись с ненавистью почему-то на меня. Словно это я пыталась столкнуть его в воду.
