— предложила Дайлин, выскочившая за ними следом. — Думаю, в данной ситуации это будет простительно.
— Нет, — сразу среагировал Кондрат. — Пыток не будет, и ты знаешь, почему.
— Но он может отказаться говорить, и тогда всё.
— Заговорит. Главное, правильно подобрать слова, а там любой заговорит.
То, как это прозвучало, не понравилось ни Вайрину, ни самой Дайлин, и обоим показалось, что пытки для Донихвера были не таким уж и плохим выходом из ситуации. Но спорить они не стали, поработав с Кондратом, оба знали его непримиримые взгляды по поводу допросов с применением физических средств несмотря на то, что в империи это широко использовалось.
На человека из секретной службы было тяжело найти хоть что-то. Он не числился практически нигде, чего не скажешь о его родных. Вот с них и начали, выдёргивая каждого, записывая адреса проживания и все детали, что только могли пригодиться. После этого уже на своих двоих обходили всех, выясняя, знал ли кто-то в действительности Мильича Донихвера, или его имя было полностью выдумано.
Как оказалось, полностью выдумано, но даже это не помешало найти его родню, так как стоило обратиться в ратушу, но не в учёт жителей города, в отдел, который отвечал за выдачу паспортов, и многое прояснилось. Имя Мильича Донихвера вновь всплыло, всплыла секретная служба, а по итогу и настоящее имя человека, кому был по итогу сделан паспорт.
Майлок Шарх.
Не сильно они и прятали своих сотрудников, раз Кондрат с Варином смогли найти его, лишь немного покопавшись в документах и архивах. Как бы то ни было, выяснилось, что у него и семья была, жена с милым мальчишкой десяти лет, и личный счёт в банк, и две квартиры — служебная и купленная ими на собственные средства.
Они пришли к нему на следующий день.
Мильич Донихвер, или как его стоило может называть, Майлок Шарх сидел на своей импровизированной кровати из обычной широкой доски, застеленной соломой, глядя на гостей с вызовом. Он не показывал ни страха, ни неудобств от такого комфорта, держался свободно и уверенно. Интересно лишь, на сколько его хватит.
— Вижу, у вас тут прохладно, — заметил Кондрат, оглядываясь.
— Не жалуюсь.
— И это хорошо.
Они вдвоём встали напротив мужчины.
— Вы знаете, зачем мы здесь, мистер Донихвер? Или мне правильнее называть вас… мистер Шарх?
Мужчина в лице не изменился.
— Как хотите, так и называйте.
— Так вы знаете, почему вы здесь?
— Нет, не знаю. И не сказать, что мне интересна причина, мистер Брилль. Ведь я не предатель.
— О как. А что же по вашему мнению предательство, мистер Шарх?
— То, что делаете вы. Оба. Вы предали империю, вы предали императора, вы предали…
— Одна и та же чушь, — вздохнул Вайрин. — Давай не ходить вокруг да около, и сразу перейдём к делу. Где Зей Жьёзен, мистер Шарх? Куда её забрали?
— Не знаю, — ответил он с усмешкой. — Ведь я сижу здесь.
— Но вы знали о похищении? — спросил Кондрат.
— Нет, не знал, — улыбнулся он, всем видом говоря обратное. Кондрату это было вполне достаточно.
— Вы можете сколько угодно паясничать, мистер Шарх, но не имеет смысла говорить одно, показывая всем своим видом совершенно другое. Вы знаете, где находится девушка?
— Не знаю.
— М-м-м… ясно, а кто знает? — спросил он вполне дружелюбно, что уже зародило в мужчине зерно беспокойство.
— Не знаю, спросите у своих друзей. Императороубийцы, например. Он-то наверняка всё знает.
— Это вы о принце? — уточнил Кондрат.
— А вы знаете кого-нибудь ещё на эту роль?
— Почему вы уверенны, что это выгодно было именно Его Высочеству?
— Разве это не очевидно? — оскалился тот. — Мистер Брилль, вы мне казались куда более смышлёным человеком, чем предстаёте передо мной сейчас.
— Просто я не обвиняю людей без хотя бы каких-то улик, как это принято в вашей секретной службе. И тем не менее мы вернёмся к вопросу — где Зей Жьёзен, мистер Шарх?
— Не знаю.
— Кто может знать? Я не поверю, что у вас не было какого-то способа связываться между собой или какого-то места для встреч или пленников.
— Думаете, я вам честно на это отвечу? — спросил мужчина. — Вы действительно думаете, что можете прийти и спросить, а я вам всё расскажу? Серьёзно? Вы разочаровываете меня. Найдите кого-нибудь ещё для допроса, от меня вы ответа не получите.
— Слышишь, Кондрат, мы его разочаровали, и он нам больше ничего не расскажет, — пожаловался Вайрин. — Тогда переходим к плану «Б». А ту руки чешутся у палача уже.
— Я не боюсь пыток, — хмыкнул мужчина, но Вайрин широко улыбнулся.
— Так это и не для вас, мистер Шарх. Как вы сказали, найти кого-нибудь ещё для допроса? — он обернулся ко входу. — Подведите их сюда!
Шарх насторожился. Его взгляд обратился ко входу, где дверях через несколько секунд показалась его жена с сыном. Напуганные, оглядывающиеся по сторонам и непонимающие, что происходит.
Мать прижала сына к себе, будто пытаясь спрятать его в пышной юбке. Кондрат имел удовольствие поговорить с ней и выяснить, что она слыхом не слыхивала о настоящей работе мужа. Для неё он работал обычным инженером на стройках. Оттого эффект на его семью столь до безобразия мрачным место был ещё сильнее. А чем сильнее реагировали они, тем сильнее реагировал на них сам бывший глава секретной службы.
— Дорогой, ч-что происходит? — спросила она дрожащим голосом.
— Илань! Ила…
Он вскочил, но Вайрин буквально уложил его обратно одним ударом под испуганный вскрик жены и плачь сына. Стража держала их крепко, буквально заставляя наблюдать за происходящим.
— Видите, мистер Шарх, — произнёс Кондрат зловеще тихим голосом, — в эту игру с похищениями можно играть вдвоём. Что скажете, теперь вы разочарованы во мне?
— Ты за это заплатишь, Брилль, — прорычал он, садясь обратно и потирая щеку.
— Мы все однажды заплатим за то, что сделали, мистер Шарх. Кто-то больше, кто-то меньше, но признайтесь честно, вам сейчас страшно. Страшно за вашу семью, сына, который только что тяжело переболел, и жену? Страшно, что подобное может случиться не только с семьями неугодных императору, но и вашей собственной. Что их будут пытать, насиловать и медленно убивать так же, как делали вы с
