Его маленькая овечка. С печальной улыбкой Ангелос прикоснулся к щеке дочери и тихо вышел из комнаты.
Глава 5
Талия проснулась от солнечных лучей, проникших сквозь занавески, и шума прибоя за окном. Завороженная этими звуками, она откинула одеяло и подошла к окну.
Широко распахнув створки, она ахнула от восхищения. Перед ней раскинулось изумрудное море, обрамленное полоской золотистого песка, к которому вела дорожка, обсаженная розовыми и красными цветами. Облокотившись о подоконник, Талия вдыхала запах моря, песка и цветов, и мысли о том, что в этом раю она будет жить еще шесть недель, наполняли ее радостью.
Когда в последний раз она с радостным предвкушением встречала наступающий день? Улыбнувшись при этой мысли, она потянулась за смартфоном, чтобы отправить сообщение деду.
«Благополучно долетела до Греции. Прекрасно провожу время.
Целую, Т.».
Бросив телефон на кровать, она призналась себе, что на самом деле не проводила прекрасно время. Пока. Ее до сих пор жгли воспоминания о прошедшем ужине с Ангелосом и его низком мнении о ней. Но сегодня Ангелос уезжает, и она все время будет проводить с Софией. Прекрасное ожидало ее буквально за углом.
Не успела Талия надеть свои шорты и футболку, как услышала за окном звук вертолета. Выглянув наружу, она увидела, что вертолет, который привез ее сюда, взлетает в небо с вертолетной площадки. Он был похож на огромное чудовищное насекомое.
Ангелос уже уехал? Ведь было еще восемь часов утра. Ему явно не терпелось поскорее покинуть Каллос.
Завязав волосы в хвост, Талия спустилась вниз. На кухне она увидела Марию, нарезавшую овощи для ланча. Талия, догадавшись, что София уже поела, уселась за стол и взяла себе йогурт и мед.
– София? – спросила она экономку, выуживая из памяти греческие слова. – Apu pu iste? – старательно произнесла она, и Мария с любопытством взглянула на нее.
– Откуда я родом?
– Вы говорите по‑английски.
– Немного. Я с Наксоса.
– Простите, я хотела спросить вас, где София. Признаюсь, мой греческий очень плох. Но вчера мне показалось, что вы совсем не говорите по‑английски.
– Ну да. Просто я не была уверена в вас.
Талия рассмеялась.
– А теперь уверены?
– Нет, – откровенно ответила Мария, – но вчера вы не строили глазки кирие Мена, поэтому я убедилась в том, что вы не собираетесь его соблазнять.
– Соблазнять… Нет, конечно. Вчера он сделал все, чтобы меня запугать.
– Он всегда так делает. И у него прекрасно получается.
– А вы, оказывается, хорошо говорите по‑английски! – воскликнула Талия.
– Я быстро обучаюсь.
Снова рассмеявшись, Талия покачала головой:
– То есть… вы говорите, что другие няни пытались… соблазнить кирие Мена?
Поджав губы, Мария снова повернулась к овощам. Разрезав морковку быстрым взмахом ножа, она сказала:
– А как же еще сказать? Если женщина, раздевшись догола, крадется в постель мужчины, разве это не соблазнение?
Талия едва не подавилась йогуртом.
– Не может быть…
Мария мрачно кивнула.
– Это правда. Женщину в ту же ночь выставили за дверь, кирие Мена даже не стал дожидаться утра, чтобы отправить ее на большую землю. Но я не сплетничаю.
– Конечно нет. – Талия зачерпнула ложкой йогурт.
И, не успев остановить свое разыгравшееся воображение, она представила себе, как он скидывает с себя рубашку – и обнажается его мускулистая грудь, и его оливковая кожа серебристо переливается под сумеречным лунным светом…
Боже мой. Талия густо покраснела, когда поняла, насколько далеко зашли ее фантазии. Она грезила об Ангелосе Мене, который не вызывал у нее никаких чувств. Он ей даже не нравился! И был совершенно равнодушен к ней. Тогда о чем же она думает?
– София наверху. Она ждет Аву, учительницу.
Талия, кивнув, быстро доела свой завтрак и поставила посуду в раковину. Затем отправилась искать Софию.
Пройдя по коридору, она заглянула в несколько пустых помещений, пока наконец не нашла Софию в просторной, наполненной воздухом комнате в самом конце.
– Kalimera, – старательно произнесла Талия, войдя в комнату.
София повернулась к ней, застенчиво улыбнувшись.
– Привет!
– Мы обе учимся, – одобрила Талия. Подойдя к окну, она села рядом с Софией. – У тебя уроки сегодня утром?
Секунду они помолчали, и Талия отважилась спросить:
– Папа? Yia sou? – Она помахала рукой в знак прощания, и София покачала головой.
– Папа… не… сказал… – произнесла она на ломаном английском.
– Он не сказал «до свидания»? – Талия старалась сдержать гнев в своем голосе.
София вновь покачала головой.
– Ohi… нет. Но… – Она показала на листок бумаги, лежавший у нее на коленях. Единственный листок, исписанный четким почерком.
– Он написал тебе письмо, – догадалась Талия, и София кивнула.
Письмо было на греческом.
В тихом воздухе раздался шум моторной лодки, и София, выглянув из окна, помахала рукой женщине, сошедшей на причал.
– Ава, – сказала она, повернувшись к Талии, а затем произнесла какое‑то слово на греческом.
Талия его не поняла, но догадалась, что оно означает.
– Твоя учительница, – сказала она, и София повторила новое слово.
– Учительница.
Через несколько минут Ава, приятная женщина примерно сорока лет, поднялась наверх. К счастью, она говорила по‑английски, и, когда Талия объяснила, кто она такая, учительница предложила обучать ее греческому языку после занятий с Софией.
– Я спрошу кирие Мена, – сказала Талия, подозревая о том, что Ангелос захочет узнать о любых изменениях плана. – Но я уверена, он будет доволен, если я стану лучше говорить по‑гречески.
Ава одобрительно рассмеялась, и Талия отправилась вниз на время уроков Софии. Мария уже ушла с кухни, и, постояв в нерешительности в просторном холле, Талия решила прогуляться.
Талия прошлась по саду, любуясь яркими цветами. Затем она спустилась на пляж и, сняв с себя сандалии, погрузила ноги в горячий песок.
Зайдя в теплую воду, Талия стала бродить по кромке берега. Она представила себе Ангелоса, прилетевшего в Афины. Наверное, он сидит сейчас на каком‑нибудь важном совещании. Афины были всего лишь в часе езды отсюда, и все же он сказал, что будет отсутствовать несколько недель. Почему он не может приезжать сюда чаще, чтобы видеться с Софией?
Талия знала, что это не ее дело; Ангелос прямо сказал ей об этом. Кроме того, она здесь всего на несколько недель, и ей не стоит принимать близко к сердцу жизнь семьи Мена.
Она искала книгу Джованни. Вздохнув, Талия покинула пляж и побрела к вилле.
София до сих пор занималась с учительницей, поэтому Талия пришла на кухню, где Мария пекла хлеб. Талия предложила ей помощь, но Мария решительно отказалась. Вместо этого она предложила ей сесть за стол и выпить чашку «горного»
