Понятовский не понял. Понятное дело, их свиданию грозит опасность, но эта опасность им всегда грозила. Любовь превыше всего! А вот письмо Екатерины от 2 августа: «Я отправляю немедленно графа Кейзерлинга послом в Польшу, чтобы сделать вас королём по кончине настоящего короля, и в случае, если ему не удастся это по отношению к вам, я желаю, чтобы королём был Адам». Под Адамом они понимала Чарторыйского. Екатерина всё предусмотрела, у неё далекоидущие планы. А дальше опять: «Я вас прошу воздержаться от поездки сюда». Затем следует на нескольких страницах подробное описанием происшедшего, а в конце: «Я сделаю всё для вашей семьи, будьте в этом твёрдо уверены». И наконец: «Прощайте, бывают на свете положения очень странные».
Какая семья, при чём здесь семья? Ему обещают польскую корону. Ладно. Спасибо. Но по размеру ли она ему? Он жаждал соединиться с обожаемой. Он уже дал обет в соборе перед своим духовником, что никогда никого не возьмёт в жёны, кроме неё — Екатерины. Она что, не понимает этого? Не хочет понять? Он опять строчит послание, за ним другое. И всё о любви, о любви… Ответ от 9 августа: «Пишите мне как можно меньше или лучше совсем не пишите без крайней необходимости, в особенности без иероглифов». (Имелся в виду шифр.)
От 27 апреля 1763 года: «Итак, раз нужно говорить вполне откровенно и раз вы решили не понимать того, что я повторяю вам уже шесть месяцев, это то, что если вы явитесь сюда, вы рискуете, что убьют обоих нас». Дальше идёт разговор исключительно о политике. Это была другая женщина, такой Понятовский никогда не знал.
5 октября 1763 года скончался король Август III. Саксония досталась его сыну, а с Польшей вопрос был поставлен особо. Речь Посполитая была республикой, и королевская власть в ней была выборной. При Августе III королевская власть совершенно обесценилась. Всё решал сейм, а в сейме правил старый закон «Liberumveto», то есть одного депутатского голоса было достаточно, чтобы решение большинства не прошло. Кроме того, шляхта имела право конфедерации — вооружённого союза для защиты своих прав.
В Варшаве шли активная борьба и перегруппировка партий. Большинство считало, что Станислав Понятовский мало того что выскочка, так ещё ни умом, ни талантом не подходит на роль короля. Существовала могучая политическая партия Чарторыйского. Адам сам не прочь был обрести корону, чтобы бороться с анахронизмом «вето» в сейме и правом конфедерации. Но Адам понимал, что он не пройдёт, и его партия выдвинула кандидатуру Понятовского. Гарантом в этом случае были русские войска, которые стояли в Литве и на границе с Польшей. Кроме того, здесь были свои «ящики из-под ксерокса», на подкуп выборной кампании Россия потратила 4 с лишком миллиона рублей, Екатерина умела быть щедрой.
Королём в августе 1764 года был выбран Понятовский, выбран на предложенных Екатериной условиях: «Во всё время своего правления государственные интересы нашей империи собственными почитать, их остерегать и им всеми силами по возможности поспешествовать».
Как уже говорилось, встретились они только в 1787 году в местечке Канев, куда король Станислав Август приехал приветствовать императрицу Екатерину, когда она ехала в Крым. Понятовский был принят на галере её величества, принят пышно, но императрица была очень сдержанна.
Что касается частной жизни польского короля, то смело можно сказать — он любил Екатерину всю жизнь. Семьи у него так и не было, но детьми он обзавёлся. Соблюдая обет безбрачия, он имел трёх сыновей — Михаила, Казимира и Станислава — и двух дочерей: Констанцию и Изабеллу. Матерью детей была Эльжабета Грабовская. Ходили слухи, что после смерти мужа Эльжабета тайно обвенчалась с королём, но за точность не ручаюсь.
Правление Понятовского было трагическим и привело к тому, что Польша как самостоятельное государство на 123 года исчезло с карты Европы. А началось всё на первый взгляд невинно. Польша — католическая страна, но значительную часть жителей составляли так называемые диссиденты: православные, протестанты, униаты. Религиозная проблема в Польше была очень тяжёлой, диссиденты угнетались и притеснялись. Екатерина хотела стать православной и стала ею. Она решила помочь угнетённым и потребовала у Понятовского уравнять в правах католиков и диссидентов, то есть ввести их в законодательные учреждения.
Понятовский попробовал возражать — виданное ли дело! Полякам это не понравится! Екатерина настаивала, в результате чего образовалась вооружённая конфедерация в Подолии и Баре для открытой войны с королём. Для усиления своей позиции Екатерина загодя заключила союз с Пруссией и Австрией — они всегда были начеку. Вслед за конфедератами выступили гайдамаки, началась отчаянная резня. Русские войска в Польше воевали и с конфедератами, и с гайдамаками. Подолия находилась на границе с Турцией. Турция придралась к нарушению Россией её границ и при поддержке Франции потребовала от России невмешательства в польские дела и объявила войну. Так и хочется воскликнуть: Господи, а нам это надо?
Война с Турцией ознаменовалась блестящей, как пишут историки, победой русского оружия. Последовал первый раздел Польши, при котором больше всех поживились Австрия и Пруссия. Потом последовал второй раздел Польши, за ним третий. Когда-то Польша была равновелика Руси. В Речь Посполитую, как гордо называли себя поляки, входили и Белая Русь, и Малая Русь, и Литва, но московские великие князья, одержимые идеей собирательства исконно русских земель под одной крышей, вели с Польшей неустанную борьбу, и военную, и дипломатическую, постепенно отбирая у Польши русские земли. При Екатерине эта война была выиграна окончательно.
Но тут есть такая тонкость. Помогая юной Фике занять место подле русского трона, Фридрих II рассчитывал, что со временем Екатерина отработает Пруссии эту услугу. Сама Екатерина этого и не подозревала, и никогда не думала об этом. Она искренне и верно служила России, но, протолкнув на польский трон своего любовника, человека порядочного, мягкого и верного ей во всём, Екатерина помогла Пруссии в результате войн и интриг вдвое увеличить свою территорию. Ключевский написал: «Разум народной жизни требовал спасти Западную Русь от ополячивания. И только кабинетная политика могла выдать Польшу на онемечивание».
Понятовский отрёкся от трона и жил в Гродно, отношение к нему было скверным, он был одинок и заброшен. В 1797 году Павел I позвал его в Петербург. Понятовский с готовностью откликнулся, наверное, ему хотелось увидеть места, где он был счастлив когда-то. Бывшему монарху был предоставлен для проживания Мраморный дворец, где он и скончался 12 февраля 1798 года. Он был похоронен в Петербурге. Польша отказалась принять его прах, и только в 1995 году он был с подобающими почестями перезахоронен в Варшаве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
