Знал, что у меня хорошее тело, но не привык к такой реакции. И страннее всего то, что это казалось правильным. Во время секса я почувствовал, что у нас с ней появилась связь, выходящая за рамки наших физических тел. Это было, как если бы ее разум был у меня на быстром наборе, и я мог чувствовать каждую ее эмоцию, как чувствует Джессика. Это сделало секс больше танцем или дуэтом, чем столкновением двух тел.
Это сделало секс чертовски потрясающим. И не только с моей стороны.
Помимо этого… что-то еще изменилось во мне. Перед тем, как превратиться в грифона, в моей груди раздался странный гул. Как вибрация сотового, только очень слабая. Это не было проблемой, особенно по сравнению с остальными странными симптомами гриппа, но это ощущение было стойким.
И теперь, лежа на траве под тяжестью тела Джессики, я снова почувствовал эту вибрацию.
— Я, эм, я думаю, что могу сделать это снова.
Джессика захихикала, что заставило оба наших тела задрожать.
— Я все еще пытаюсь решить, был ли первый раз хорошей идеей.
— Нет, я не об этом, — сделал паузу. — Хотя это было определенно хорошей идеей.
Она повернула голову, чтобы улыбнуться мне.
— Думаю, я согласна.
— Но я имел в виду мое… превращение, — посмотрел на небо. — Я не могу объяснить это, но знаю, что могу снова превратиться в грифона.
Она приподнялась на одном локте.
— Тогда давай посмотрим, птичий мозг. Расправь крылья и лети!
— Твое поддразнивание не помогает.
Она игриво усмехнулась:
— Извини, я и не знала, что странные грифоны-парни боятся сцены.
— Но я не думаю, что смогу сделать это сам прямо сейчас. И когда это случилось в первый раз… как будто не я контролировал это. В этом есть смысл?
— На самом деле, в этом есть смысл, — сказала она, ткнув меня в ребра. — Потому что именно это я и сказала тебе раньше: ты превратился, когда я нажала на изумруд в фигурке.
Она нахмурилась и задумчиво отвела глаза.
— Что? — спросил я.
— Тотем.
— Тотем, да. Каменный, с вышеупомянутым изумрудом.
Она отрицательно покачала головой:
— Нет, я имею в виду то, что ты говорил ранее. Ты сказал: «Он назвал это тотемом». Так? Кто такой он?
— О. Это, — я шумно выдохнул. — Ты подумаешь, что я сумасшедший.
Она рассмеялась мне в лицо.
— Я обещаю тебе, буквально… буквально!.. ничего из того, что ты скажешь не сможет увеличить уровень безумия всей этой ситуации.
Я вытянул руки в стороны и медленно поднялся, чтобы выиграть себе еще несколько секунд. Джессика соскользнула с меня и села, скрестив ноги на траве и небрежно схватив блузку, чтобы прикрыть грудь. Скромность иногда возвращалась медленно, но всегда возвращалась.
— Когда я был грифоном, летающим здесь с тобой в лапах, я услышал голос в своей голове.
Джессика застыла, надевая блузку, наполовину просунув руку в рукав. Она медленно посмотрела на меня, на лице маска задумчивости.
— Ладно, я была неправа. Ты чертов псих.
Я почувствовал укол смущения и боль, очевидно, отразилась на моем лице, потому что Джессика быстро наклонилась вперед.
— Нет, эй, я просто пошутила! — утешая, она положила руку мне на грудь. — Жестокая шутка. Извини.
Я посмотрел вдаль:
— Голос был оглушительным, настолько громким, что он перекрывал все остальные мысли. Он… рассказал мне.
Джессика ждала, пока продолжу, и когда я этого не сделал, она спросила:
— Рассказал что?
Но я смотрел на растущее облако пыли. Грузовик на грунтовой дороге двигался в нашу сторону.
— Кажется, это фермер, чью корову я убил, — произнес, вскочив на ноги. — Дай мне свой лифчик.
Мы наблюдали, как фермер приблизился, припарковал грузовик и поднялся по склону к нам. Он только взглянул на Джессику, а затем растеряно посмотрел на меня, полностью обнаженного, за исключением персикового бюстгальтера, который я использовал, чтобы прикрыть свое хозяйство.
— Это не то, о чем вы подумали, — быстро сказала Джессика. Фермер уставился на нее, разинув рот. — Студенческое братство разыграло его, — продолжала она, бросив на меня «подыграй мне» взгляд. — Похитило из общежития, а потом бросило нас здесь. К счастью, у них хватило порядочности, чтобы оставить на мне одежду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он посмотрел на меня, чтобы получить подтверждение, и я кивнул головой в знак согласия. Но потом фермер повернулся, чтобы осмотреть мертвую корову.
— И, э-э, нас нашла стая волков, — добавила Джессика. — Я смогла уйти с их пути всего с несколькими царапинами. Но боюсь, вашей корове не так повезло.
Наконец-то в глазах фермера вспыхнула искра:
— В этих местах нет никаких волков, — процедил он.
Джессика запнулась, так что я быстро вмешался:
— Возможно, койоты. Это произошло очень быстро, мы не уверены, кто это был. Мы истощены и обезвожены…
Фермер не купился на нашу историю, но больше не задавал вопросов, пока отводил нас к грузовику. Потому что два человека без оружия и инструментов, конечно, не могли причинить столько вреда корове. Это было бы странно.
Я надеялся, что у меня изо рта не пахло кровью, пока он вез нас в сторону своего дома.
Глава 8
Джессика
Фермер дал Итану пару дешевых шорт и рубашку, которая была настолько грязной, что, казалось, она использовалась в качестве тряпки, но Итан с радостью принял одежду.
Фермер не знал, что такое Uber. Ни у Итана, ни у меня не было телефонов, поэтому, в конце концов, мужчина вызвал нам обычное старое такси.
Мы возвращались в Даллас в тишине. Я думала: вот вы сделали необратимый шаг, потом оба начали жалеть об этом. Ощущалась неловкость. Но Итан схватил меня за руку и сжал ее, я улыбнулась, он не отпускал меня, пока мы не добрались до его квартиры.
— Я, эм, оставил свой бумажник наверху, — сказал Итан, когда мы вышли. Звуки города, дорожного движения и отдаленных полицейских сирен были долгожданным облегчением. — Оставайтесь здесь, я вернусь и оплачу.
— Счетчик все еще работает, — ворчал водитель.
Итан открыл мне дверь и сказал:
— Не знаю, как ты, но я собираюсь принять долгий горячий душ, а потом поесть.
— Звучит неплохо… — сказала я, когда мы вошли в вестибюль.
Люди стояли, скрестив руки и тихо беседуя. Заметив Итана, дюжина пар глаз обратила на него внимание. И не из-за его одежды.
— Эй, — сказал один мужчина. — Большое спасибо, мудак.
Другой покачал головой и пробормотал:
— Я потратил все свое чертово утро.
Мое сердце пропустило удар. Я не думала об этом до этого момента, но очевидно, что другие люди видели его превращение. Кто бы занялся чем-то подобным? ЦРУ или ФБР? Или какая-то сумасшедшая секретная правительственная программа, о которой никто не знал?
Итан нажал на кнопку лифта и сказал:
— Эй, Мэтт, о чем ты говоришь?
— Пошел ты, — выплюнул парень, вытаскивая телефон и шагая в другом направлении.
Я нервно улыбалась людям вокруг нас, пока лифт не открылся.
Когда мы достигли нужного этажа, сразу стало ясно, что произошло. Запах дыма в воздухе был густым, хотя самого его не было видно. Дверь Итана, находившаяся всего в десяти футах от лифта, была широко открыта, и внутри ходили пожарные в тяжелом снаряжении.
Рядом с дверью стоял мужчина, его глаза расширились, когда он увидел Итана.
— Вы! — сказал он, перехватывая нас прежде, чем мы вошли внутрь. Он ткнул пальцем в Итана, ярость отражалась на его лице. — Вы, чертов идиот, мистер Мастерсон.
Итан поднял руки и сказал:
— Я не знаю, что происходит…
— Оставлять еду на плите — самая идиотская вещь, которую совершают жильцы со слабоумием, — зарычал он. — Но не кто-то вашего возраста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Еда на плите. О нет. Суп.
Итан нервно ухмыльнулся.
— Эй, я могу гарантировать, что это ошибка. Я спал в офисе прошлой ночью, я был смертельно болен. Джессика может…
