Орикс исчез.
– Он неутомим, у нас нет никаких шансов его догнать, – рассудила Пантера. – Если он учуял растительность, то может идти без передышки несколько дней подряд.
Сути уставился на какую-то точку вдали:
– Мне кажется, я вижу... Нет, показалось.
Пантера посмотрела в ту же сторону. В глазах появилась резь.
– Пошли дальше.
Ноги послушались, несмотря на боль. Если Сути ошибся, им придется пить собственную мочу, прежде чем умереть от жажды.
– Следы орикса!
Сделав несколько прыжков, антилопа спокойно двигалась в направлении миража, на который только что зачарованно смотрел Сути. Теперь надежда захлестнула душу Пантеры: может, в самом деле она видит крохотное темно-зеленое пятнышко?
Забыв об усталости, они шли за ориксом. Зеленая точка все увеличивалась и увеличивалась, пока не превратилась в рощу акаций. Под деревом с ветвистой кроной отдыхала антилопа. Длиннорогий самец оглядел пришельцев. Сути знал, что это животное не отступит перед опасностью. Уверенный в своей мощи, он поднимет их на рога, если почует угрозу.
– Шерсть на бороде... Она влажная!
Орикс явно только что пил, а теперь жевал стручки акации, большая часть которых не усвоится и, пройдя через пищеварительную систему, упадет в виде экскрементов на землю, где по пути следования животного зародятся новые деревья.
– Почва рыхлая, – заметил Сути.
Они медленно прошли перед животным и вошли в глубь рощи, которая оказалась больше, чем можно было предположить. Между двумя финиковыми пальмами оказался колодец, выложенный плоскими камнями.
Сути и Пантера бросились друг другу в объятия, прежде чем утолить жажду.
– Истинное блаженство, – мечтательно произнес Сути.
9
На маленькой улочке Мемфиса, где жил старый визирь Баги, предшественник Пазаира, царило беспокойство. Баги слыл человеком непримиримым, суровым, нечувствительным к лести, не выносящим неточности. Хладнокровный и твердый, он несгибаемой рукой управлял подчиненными. Подорвав здоровье на службе, Баги попросил Рамсеса отправить его в отставку, чтобы насладиться спокойной жизнью вдали от суеты.
Фараон, внимательно следивший за карьерой Пазаира и его схватками с нечистыми на руку чиновниками, сделал ставку на искренность и правдолюбие молодого судьи, чтобы разоблачить заговор, жертвой которого оказался бы не только он, но и весь Египет. Баги, не чувствовавший в себе более сил для борьбы, одобрил его выбор. Пазаир, проявив неподкупность в ходе следствия и ревностного исполнения обязанностей судьи, заслужил поддержку своего предшественника.
Супруга Баги, темноволосая женщина невзрачной наружности, подняла тревогу, когда заметила, что со здоровьем ее мужа что-то не так. Обычно он рано вставал, гулял по городу и возвращался незадолго до обеда. В то утро он пожаловался на сильную боль в почках. Несмотря на настоятельные уговоры жены, Баги отказывался обращаться к врачу, уверенный, что боль пройдет сама. Но сильные страдания сломили его настойчивость.
Собравшись вместе, соседи наперебой предлагали множество средств, проклиная такое же число демонов, напустивших болезнь на бывшего визиря. С появлением Нефрет, главного лекаря царства, наступила тишина. Восхитительная молодая женщина в длинном льняном платье пришла одна. Рядом с ней трусил Северный Ветер с сумкой на боку. Ослик остановился у дома Баги, в то время как женщины приветствовали Нефрет, популярность которой все время росла.
Супруга Баги казалась разочарованной. Она надеялась, что придет пожилой опытный лекарь, а не это обольстительное создание.
– Вам не стоило беспокоиться, – произнесла она.
– Ваш супруг помог моему мужу в трудный момент. Я очень признательна ему за это.
С этими словами Нефрет вошла в маленький белый двухэтажный дом, оглядела унылый вестибюль безо всяких украшений и в сопровождении хозяйки дома поднялась по узкой лестнице на верхний этаж.
Баги сидел в плохо проветриваемой комнате, стены которой давно не перекрашивались.
– Вы?! – воскликнул он, увидев Нефрет. – Ваше время слишком дорого...
– А разве не я вылечила вас когда-то?
– Вы даже спасли мне жизнь. Без вашего вмешательства я бы давно погиб[5].
– Вы больше не питаете ко мне доверия?
– Ну что вы, напротив! – Баги выпрямился, прислонился к стене и взглянул на супругу: – Оставь нас.
– Тебе ничего не нужно?
– Целительница осмотрит меня.
Хозяйка дома с враждебным видом удалилась.
Нефрет измерила пульс пациента, глядя на небольшие часы, которые носила на запястье, сверяя с ними ритм пульсации крови в органах больного. Она послушала сердце и проверила горячие и холодные токи крови. Баги следил за ее манипуляциями спокойно, почти равнодушно.
– Ваш диагноз? – спросил он.
– Минутку.
Нефрет взяла тонкий прочный шнурок, на конце которого висел кусочек гранита, и поднесла этот своеобразный маятник к разным частям тела больного. Гранит дважды описал широкие круги.
– Не скрывайте от меня ничего, – настойчиво попросил бывший визирь.
– Это болезнь, которую я знаю и смогу вылечить. У вас по-прежнему отекают ноги?
– Довольно часто. Я держу их в теплой соленой воде.
– Помогает?
– Последнее время очень не надолго.
– Ваша печень вновь переполнена; кровь слишком густа. Пища чересчур жирная, не так ли?
– У моей жены свои привычки. Слишком поздно их менять.
– Пейте больше цикория, микстуру из брионии, инжирового и виноградного сока, плодов персей и смоковницы. Вам нужно больше мочегонных средств.
– Я забыл об этом лекарстве. Но думаю, есть и другая болезнь.
– Попробуйте встать.
Баги поднялся. Нефрет опять поднесла маятник.
– У вас начинают отказывать почки, – сказала она. – Необходимо четыре раза в день пить смесь пивных дрожжей и сока свежих фиников с водой. Хранить этот напиток следует в обычном глиняном кувшине, заткнутом глиняной пробкой, обернутой кусочком ткани. Это средство простое, но очень эффективное. Если оно быстро не подействует, и вы будете испытывать трудности при мочеиспускании, немедленно предупредите меня.
– Я снова буду вам обязан своим выздоровлением.
– Не думаю, если вы не скажете мне всей правды.
– Отчего такое недоверие?
– Я чувствую глубокую тревогу и не могу определить ее причину.
– Вы великая целительница, Нефрет.
– Так вы готовы посвятить меня в ваши тайны?
Баги засомневался, потом произнес:
– Вы знаете, что у меня двое детей. С сыном много забот, но, кажется, он ценит свою работу смотрителя на производстве кирпичей, а вот дочь... – Бывший визирь опустил глаза. – Моя дочь недолгое время была в храме, но ритуалы наскучили ей, и она стала счетоводом в одной крупной усадьбе. Хозяину усадьбы нравятся ее услуги.
