В просторном помещении кухни все было так, как увидела она, впервые заглянув сюда через окно снаружи. Медные кастрюли сверкали начищенными до зеркального блеска боками, ножи всевозможных форм и размеров в боевом порядке висели на стене рядом с толстыми досками для разделки мяса и овощей. Как все это отличалось от стерильной, ничем не примечательной обстановки ее маленькой кухни в Лондоне, где единственной вещью, которой она пользовалась постоянно, был тостер…
Подстрекаемая любопытством, Жанет поднялась и пошла осматривать дом. В гостиной горел свет, дверь туда была приоткрыта. Девушка осторожно вошла и огляделась: главным в этой комнате с низким потолком был камин с витой чугунной решеткой, сложенный из крупных неотесанных камней. Широкая софа и два кресла, обитые темной кожей, с целой кучей больших и маленьких подушек, располагали к отдыху. Посреди комнаты стоял овальный стол на толстых изогнутых ножках и несколько стульев, по стенам тянулись шкафы с книгами. Все здесь, казалось, говорило о размеренном, устоявшемся образе жизни, подчиненном комфорту, уюту и покою. Обстановка к тому же свидетельствовала и о явном достатке, если не сказать — роскоши…
Прямо над камином в матовом свете тяжелой бронзовой люстры Жанет увидела картину с видом Роз Хаус, привлекшую ее внимание на выставке.
— Моя картина, — прошептала девушка.
Она долго стояла, молча глядя на полотно, затем, решительно тряхнув головой, отвернулась. Не только моя, но и еще чья-то… Чья-то картина, чей-то дом, сказала она себе, однако даже владей я всем этим, вряд ли нашлась бы ниточка, связующая меня с прошлым…
А чего она, собственно, ожидала? Приезжать сюда было абсолютной глупостью! Пожав плечами, Жанет вышла из гостиной и собралась было вернуться на кухню, но обнаружила, что стоит перед широкой дубовой лестницей. Казалось, ноги сами несли ее, не спрашивая разрешения. А что, если подняться по ступенькам и осмотреть все комнаты? Может быть, тогда демоны, которые преследуют ее, задавая бесконечные мучительные вопросы, наконец отступят?
Но один из этих демонов скоро вернется сюда, подумала Жанет, быстрыми бесшумными шагами поднимаясь наверх.
Но что она сможет найти там, за тяжелыми закрытыми дверями? Хотя Эдвин сказал, что в доме нет секретов, девушка чувствовала себя невестой Синей бороды, когда та отворила дверь и…
Всего-навсего ванная комната!.. Но какая! Отделанная снизу доверху бирюзовой плиткой, с огромной квадратной ванной посередине, по краям которой возвышались тяжелые керамические подсвечники с высокими, нетронутыми свечами.
Щеки Жанет вспыхнули нежным румянцем, глаза заблестели. Как чудесно, подумала она, задыхаясь от восхищения, нежиться здесь, в этой ванне, в мерцающем свете свечей, словно в теплой тропической лагуне. Ковер под ногами, мягкий, с длинным ворсом, нежно ласкал ее босые ступни, пушистые махровые полотенца висели на обогревателе. Знакомый запах дорогой туалетной воды витал в теплом влажном воздухе. Жанет не понадобилось много времени, Чтобы с удовольствием узнать «запах Эда».
Итак, он не обманул ее. Он действительно живет в этом доме и, естественно, пользуется этой ванной. Отсутствие мокрого полотенца на полу, следов пены на кромке раковины или брызг на зеркале говорило лишь о том, что он очень аккуратен. А почему, собственно, автомеханик непременно должен быть неряхой?
Джоанна вспомнила белоснежные манжеты его сорочки, длинные холеные пальцы и тихо вздохнула. Нет, он не неряха, но все равно он — чужой. И нельзя поддаваться чарам этого человека. Ей даже неизвестно его настоящее имя, так же, как и он ничего не знает о ней. Да и с какой стати это должно занимать ее ум?! Ей следует оставаться совершенно равнодушной!
Жанет снова невольно посмотрела на ванну, и вдруг ее дыхание участилось, а воображение заработало с удвоенной силой. Девушка представила себе, как Эд лежит здесь и голубая вода, бликуя отсветами свечей, омывает его прекрасное нагое тело…
Один? — спрашивала себя она, и ответом ей был бешеный стук собственного сердца.
Воображаемая картина так потрясла Жанет, что она, задыхаясь, стремительно бросилась из ванной комнаты. Несколько минут девушка стояла, выжидая, пока успокоится пульс, и лишь потом взялась за ручку следующей двери.
Спальня была обставлена со вкусом и комфортом, которые она уже успела оценить. Широкая кровать застелена пестрым покрывалом, сшитым вручную из разноцветных кусочков материи. Джоанна окинула комнату внимательным взглядом, но не нашла никаких признаков жизни в ней.
Гардеробная с длинной стенкой встроенных шкафов соединяла эту спальню с другой — поменьше, которая, впрочем, тоже казалась нежилой.
В конце коридора девушка обнаружила крутые ступеньки. Возможно, эта лестница ведет на половину прислуги? Тяжелая дверь подалась под ее рукой, и повеяло слабым сладковатым ароматом масляной краски и скипидара. Она вдохнула этот странный запах, шагнула через порог и… замерла на месте. Луна, ее неразлучная спутница в эту ночь, смотрела прямо на Жанет.
В первое мгновение она решила, что оказалась на открытом балконе, и только потом сообразила, что большая часть крыши — стеклянная. Так эта мансарда — мастерская художника? Ну конечно, и, наверное, именно здесь была написана «ее» картина.
Пальцы нащупали выключатель. Жанет дрожала в предвкушении долгожданного открытия. Но когда комната окрасилась будничным желтоватым светом, девушка разочарованно заметила, что она почти пуста. Мольберт, прислоненный к стене, одиноко стоял в углу. На шахматном столике лежали чисто вымытые кисти и палитра, рядом — начатые тюбики с краской. Тот, кто когда-то работал здесь, не входил в эту комнату, по-видимому, уже давно. Все было прибрано, чисто, пусто…
Вздохнув, Джоанна выключила свет и начала спускаться по лестнице. Следующая комната, по всей вероятности — спальня хозяина дома. Не может быть, чтобы Эд жил здесь?!
Но оказалось достаточно одного беглого взгляда, чтобы убедиться, что это именно так. Рубашка небрежно лежала на стуле, на туалетном столике — щетка для волос, запонки и зажигалка. На полу валялись домашние туфли.
Кровать занимала половину комнаты. Четыре витых столба темного дерева поддерживали балдахин пурпурно-красного цвета, в тон тяжелому шелковому покрывалу на постели. Яркое убранство поистине королевского ложа сочеталось с изысканным рисунком из темно-алых роз на пушистом бежевом ковре, покрывавшем пол…
Итак, она увидела то, что хотела. Теперь нужно закрыть дверь и вернуться на кухню, пока Эд не пришел… Девушка невольно задержалась у кровати, трогая рукой холодный шелк покрывала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
