баннером авангарда. Баннер был белого цвета, с вышитым ближе к древку красным лапчатым крестом тамплиеров. Встретившись взглядом с Гуго, командир авангарда кивком головы передал ему командование. Затем, повернув своего коня, он направил его к середине остановившегося каравана — туда, где развевалось черно-белое полотнище большого орденского «Босеана».
От группы всадников, двигавшихся во главе нескольких десятков закованных в броню и полностью вооружённых конных рыцарей, отделился маршал ордена. Спутать его с кем-либо из других командующих, командиру авангарда было невозможно: в правой руке маршала было копьё с укреплённым на нём трёххвостым чёрно-белым баннером, на котором, один за другим, располагались три красных лапчатых креста — отличительный знак его высокого положения.
Повинуясь своему властному седоку, вороной маршальский конь сделал несколько шагов в сторону изъеденной дождевыми канавками обочины и замер.
Бернар де Торнье подъехал к маршалу. Поравнявшись с ним, он склонил голову в почтительном поклоне и после ответного кивка с его стороны, обратился:
— Монсеньор-маршал!..
— В чём дело, брат Бернар? Почему мы остановились? Ты почувствовал какую-то опасность? — голос маршала, раздавшийся из-под его закрытого большого шлема, поверх которого был укреплён трёхцветный — черно-бело-красный — бурлет с белым намётом, был глухим, но совершенно спокойным.
Причина этого спокойствия была очевидной: даже придумай себе какой-нибудь из местных сеньоров польститься на очевидно богатую добычу — вряд ли у него из этой затеи что-то толковое получилось бы. Во всяком случае — не в этот раз и не с этим караваном.
Их караван представлял собой длинную вереницу больших, крытых полотняными навесами повозок. Большинство их них было тяжело нагружены, о чем свидетельствовали глубоко увязающие в колее колеса и тяжелый шаг тянущих их лошадей и мулов. В том, что такой лакомый кусок хотелось бы оторвать многим, сомневаться не приходилось, да вот только, решись кто-то это сделать, он должен был бы всё хорошенько обдумать и как следует взвесить, поскольку для любого, напавшего на караван тамплиеров лиходея, он был очень трудной и опасной добычей.
Он был не по зубам не то, что сбитой из всякого отребья и вооружённой чем попало отчаянной разбойничьей шайке, которых в этих местах всегда было великое множество, и которые нападали на торговцев и путников чуть не каждый день, даже в большие церковные праздники. Нет, он был не по зубам и куда как более серьёзному противнику, даже сильному отряду какого-нибудь местного феодала было бы очень сложно с ним справиться.
Ещё бы: в нём одних только рыцарей Храма было почти семь десятков, и все они ехали в полном боевом снаряжении, со щитами за спиной и поднятыми вверх длинными смертоносными копьями. Братья-рыцари Храма, общепризнанно считавшиеся одними из лучших воинов от восточных земель Византии и Леванта до самого Пиренейского полуострова, да ещё и таким числом — серьёзная сила. Каждый из них в бою стоил с полдюжины, а то и целой дюжины обычных воинов, а когда они сражались в сомкнутом строю, победить их было почти невозможно — любой противник разбивался об их стальную стену!
Помимо рыцарей, в отряд входила сотня конных сержантов и несколько сотен пеших латников и арбалетчиков. К тому же, в той или иной степени были вооружены и многочисленные слуги, а также возницы, каждый из которых умел хорошо обращаться с фальшионом и коротким пехотным копьем. В бою каждый из них мог с успехом выполнять задачи лёгкого пехотинца.
Кто осмелится напасть на такую силу?.. — разве что сам король или герцог — но с чего бы? Орден Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова ни с кем из христианских владык не в ссоре, и даже наоборот: храмовники пользуются несомненным доверием и полным расположением при всех монарших дворах Европы…
Так да оно так, да и конец пути был уже близок, но мало ли что… — даже здесь, почти в центре Île-de-France, все дороги, как говорится: «от ворот — до ворот», были в той или иной степени опасными. Разбойники, под видом которых зачастую могли действовать и — как знали все шателены ордена — довольно часто действовали местные сеньоры, не брезговали любой и уж тем более — богатой добычей. Возглавляемые ими шайки безжалостных головорезов часто подолгу отслеживали крупные и хорошо защищённые караваны. Сбивались в большие отряды, возглавляемые своими отчаянными предводителями, они могли выбрать благоприятный момент и напасть, даже на такой сильный отряд, как у них. Памятуя об этом, тамплиеры, по своему обыкновению, двигались во всеоружии.
Конь маршала переступил ногами и наклонил голову к земле в поисках корма, но маршал натянул поводья и конь попятился назад, к тому месту, на котором стоял.
— Так что, брат де Торнье? Ты что-то почувствовал или заметил? Засада?.. и так близко от Парижа?
— Нет, монсеньор-маршал, не думаю, что здесь на нас кто-то осмелится напасть — простые разбойники нам не страшны, а кто-то из местных графов никогда не решится совершить нападение на крестоносцев во владениях французского короля. К тому же и спрятаться нападающим здесь негде — местность хорошо просматривается.
— Тогда почему ты остановил авангард? — теперь в голосе маршала послышалось недовольство. — Мы и так движемся слишком медленно!
— Наши кони сильно устали. До Тампля ещё несколько часов хода, но небо быстро хмурится. Я думаю, что дождь застанет нас в пути, а телеги сильно нагружены. Как мы будем выглядеть на размокшей дороге и измученных лошадях в глазах горожан?
— Так значит, ты предлагаешь сделать остановку и покормить коней?
Бернар де Торнье кивнул.
Маршал, отвечающий за безопасность не столько отряда, сколько того груза, который тот охранял, размышлял недолго. Повернувшись в седле, он с поклоном обратился к Великому магистру:
— Монсеньор, я согласен с братом-рыцарем де Торнье. Мы вполне можем остановиться на привал. Посмотрите на небо: дождь действительно вот-вот начнётся и, судя по всему, он будет довольно сильным.
Жак де Моле — Великий магистр ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова, не раздумывая и мгновенья, отрицательно покачал головой:
— Нет, маршал. Мы сделаем по-другому. Остаёмся на дороге. Коней не рассёдлываем, от телег не отходим. Просто задайте лошадям овса, пусть они поедят из торб. Сделаем для этого короткую остановку и потратим на неё не больше четверти часа. Как только лошади поедят, мы двинемся дальше. Наш
