в этом неприветливом ко всему живому мире. Старикам здесь не место. Чаще попадались старухи. Просто в случае какой-то жуткой резни женщин забирали как трофеи. Старух тоже щадили, если можно назвать пощадой положение рабыни какой-нибудь очередной банды. Местные райдхор не очень то любили сами марать руки работой. Они предпочитали их пачкать не грязью, но кровью. А вот мужчине прожить положенный срок тут на децл сложнее. Могут на всякий случай прирезать или тяжелой работой в шахте уморить.
— К походу? Почти готов. Поем, броню нацеплю и в путь.
— Ну-ну. — лукаво усмехнулся дед. — Первый выход в роли командира. Береги себя, Крайт. У этих земель острые зубы. Острее, чем у твоей милой подруги.
Охотно верю, но и я здесь уже далеко не со вчерашнего дня. Этот мир попробовал меня на зуб не раз. Хорошенько цапнул, но пока мне удавалось вырываться из его пасти, не давая заглотить себя целиком.
Мой отряд собрался быстро.
Из проверенных людей шли Искра, Клейменый и Ржавый. Последний был в отряде еще до моего прихода, но мы особо не пересекались. Обычный райдхор-середняк. Копейщик и метатель дротиков. Половину его лица покрывали мелкие тёмно-коричневые пятна. Собственно, отсюда и кличка. Дед набил ему на шею изображения проржавевшего меча, обломанного наполовину.
Из новичков шли спасенный мной Сыр и плешивый медик. У первого еще была рана на руке, но её хорошо перевязали. Копьём работать сможет, если аккуратно. А если неаккуратно, то рана откроется снова, но тоже не критично. Переживет. Медику выдали трофейный аргальский арбалет с сложносоставной дугой.
Кроме того, мы брали с собой четверых слуг. Трое с маломощными арбалетами и один с дротиками.
Итого двое щитников: Искра и Клейменый. Причем, Клейменый носил большой, ростовой щит наподобие средневековой павезы. Трое копейщиков: я, Ржавый и Сыр. Плюс пятеро стрелков.
Отряд не супер мощный, но лесное зверье разгоним и слабенький патруль меченосцев тоже можем покарать.
Я надел легкие доспехи из древнего металла, защищающие корпус, бёдра, колени и плечи. Шлем же было обычным орденским трофеем. Искра носила кожаную куртку с металлическими пластинами внутри для защиты корпуса и рук. Тоже лёгкий, древний металл. Клейменый запаковался в обычное железо, но зато собрал на себе практически полный рыцарский доспех. Его шлем с Т-образным вырезом хорошо прикрывал лицо. В общем, тяжёлый танк. Ржавый и Сыр довольствовались орденскими кольчугами и открытыми шлемами.
В таком боевом составе мы выходили на лихое дело.
— Значит так… — вздохнул я, оглядывая свое войско во дворе форта. — Если начинается замес и перед этим вы не получили других приказов, ты и ты… — я указал на Ржавого и Сыра. — Работаете с Клейменым. Прикрываете его, а он держит вам первую линию. Я работаю с Искрой. Ты… — указал на плешивого. — Держишься за мной и пытаешься подстрелить самого опасного или наиболее уязвимого врага. Остальные? Просто стреляйте из-за наших спин. Главный в походе я. Дорогу знает Искра. Она идет первой. Погнали.
И мы двинулись в сторону леса. Нас ожидали три дня похода через глушь до условленного места. Ходить по лесам я уже привык, но отдыха не хватало. После визита в Дымоводье хотелось бы недельку потусить в форте, отоспаться, отмыться. Возможно, мои приступы сошли бы на нет. Но приказ есть приказ. Хромой не из тех с кем их можно обсуждать. Рок вон пытается, но без толку. Причем Скейл на споры не обижается. Обижалку вместе с остальными эмоциями он давно отключил, чтобы не впасть в безумие. Однако переубедить древнюю машину очень сложно или вообще невозможно. У него есть какие-то представления о правильном пути к его загадочной цели. Остальное хромого просто не интересует. Выполняй приказы или последует наказание. Не особо ценных бойцов и слуг он может убить за один серьезный проступок. С кем-то более важным типа меня или Рока сначала ограничивается предупреждениями и только потом переходит к наказанию. Похоже, сильные бойцы нужны ему для достижения загадочной цели.
Первый день нашего похода выдался довольно теплым, но такая погода радости не приносила. Хотя мои доспехи были сделаны из лёгкого древнего металла, однако всё же они ограничивали движение. Искра распахнула свою бронекуртку, демонстрируя под ней лёгкую рубашку, липнущую к груди и плоскому животу девушки. Даже ей было жарко.
Бойцам в обычном железе приходилось ещё труднее. Они быстро потели и начинали тяжело дышать. Особенно страдал Клейменый. Видать за день до похода он крепко напился и теперь шёл с бодуна. Из его отрезанного носа сочилась слизь, а чудовищная смесь с запахов перегара, пота и немытого тела заставляла кривиться меня даже после всех моих предыдущих приключений в мире грязно-гнилого магического постапока. Причем, Клейменый прекрасно понимал насколько он себя запустил. Однако даже не пытался выбраться из этой ямы. Вся его жизнь превратилась в выпивку, нытьё о прошлом и приставания к женщинам, которым он был отвратителен. На привале я приказал слугам разжечь два костра. Мы с Искрой сидели отдельно от другой части отряда. Не уверен, что это правильно с точки зрения лидерства, но хотелось держаться подальше от Клейменого и его вони. Слуги тоже уселись отдельно, отдыхая после тяжелого дня. Райдхор у костра пили брагу, перекидываясь грубыми шутками. Бухать в походе. Отличная идея. Надеюсь ближе к бою алкашка у них кончится и мне не придётся пинками наводить дисциплину.
Ночь прошла спокойно. Репеллент отпугивал диких животных, да и сил у нашего отряда достаточно, чтобы дать им отпор. Единственной проблемой было похмелье у Клейменого и Сыра, которые умудрились перебрать вчера. Они шли, обливаясь потом и постоянно требуя у слуг воды.
Искра уверенно вела нас сквозь лесную чащу, находя извилистые звериные тропы. Из-за тёплой погоды от влажной земли поднимались гнилостные испарения и было тяжело дышать. Вокруг нас образовалось что-то наподобие грязно-зеленого тумана. В этой дымке тучами вилась мошкара. Но затем мы вышли из густой чащи и оказались на широкой просеке, заросшей низким кустарником и яркими, черно-желтыми цветами. Подул освежающий, прохладный ветер, и наконец-то доспехи перестали чувствоваться такими тяжелыми. Вдыхая чистый воздух, я ощутил, как силы возвращаются ко мне. И, хотя, где-то в паре сотен метров от нас уже маячила стена кривых деревьев, но даже недолгая прогулка по открытому пространству уже поднимала настроение. Кроме того, просеку пересекал чистый по местным меркам ручеек. А не повод ли это сделать остановку?
— Привал! — скомандовал я, поворачиваясь к остальному отряду.
— Мастер, это дурное место. — с такими словами ко мне подошел плешивый медик. — Попрошу вас пройти дальше.
Его некрасивое, отекшее лицо выражало искреннее беспокойство.
— Дурное? Почему? — спросил я.
— Цветы. — указал он на те самые черно-желтые бутоны. — Я вырос в крупном селении. Не в городе, но у нас было ополчение и
