проблем с простым зверьем почти не возникало. Однако иногда люди пропадали. Здоровые взрослые уходили в ближайший лес за ягодами и не возвращались. Их тела часто находили среди таких цветов. И, мастер, уверяю вас, это были необычные смерти. Они снимали с себя всю одежду.
Смахивает на парадоксальное раздевание. Незадолго до смерти от холода человек иногда снимает с себя всю одежду, как будто его охватывает невыносимый жар.
— А ты складно говоришь для просто лекаря. — отметил я.
— Благодарю, мастер. Я был помощником хорошего, ученого лекаря из большого города. Но еще про цветы… Я видел много трупов в лесах. Знаю, что с ними делают насекомые и звери. Но те тела… У них были вскрыты животы, съедены внутренние органы, а лица, руки, ноги — нетронуты. На них почти не сидели насекомые. Падальщики не пытались есть мясо.
А вот это звучит, действительно, странно. Здешнее зверье можно отпугнуть с помощью запахов специальных мазей. Возможно то, что убивало людей из поселения плешивого, впрыскивало в своих жертв подобный состав. Этакий способ уберечь добычу от других хищников и падальщиков.
— Отмена привала! — скомандовал я. — Идем к лесу. Всем держаться подальше от цветов.
Сзади раздались недовольные возгласы похмельных райдхор, но спорить со мной никто не стал. Мы быстро прошагали открытое пространство, которое мне теперь казалось, действительно, очень подозрительным. Я в этом мире уже не первый день. Успел насмотреться на его «красоты». Местные леса это совсем не та природа, где хочется провести отпуск. Но попавшаяся нам просека заметно отличалась в лучшую сторону. Зелень здесь была ярче, воздух свежее, мошкары меньше. С первого взгляда я насчитал семь кустарников съедобных ягод. Всё казалось таким приветливо-ласковым, будто шептало тебе на ушко: останься здесь, отдохни, побудь с нами подольше. Поначалу подобный вид меня радовал, но после рассказа плешивого, он начал восприниматься как приманка в ловушке. Чудилось, будто кто-то или что-то наблюдает за нами, скрываясь среди зелени. Черно-желтые цветы качались на ветру. Даже издалека я мог заметить, что от них летит во все стороны дымка золотистой пыльцы.
Мы углубились в лес метров на четыреста, прежде чем я скомандовал привал. Все кроме Искры сильно притомились от перехода. И воды у нас было меньше, чем хотелось бы. Жара и похмелье плохо сказались на наших запасах. Набрать воду из ручья? В принципе можно. Он же начинает до просеки. Даже если предположить, что там есть опасность, исходящая от чёрно-жёлтых цветов, то в лесу я их не заметил.
Я подозвал к себе троих слуг и плешивого, которому сказал:
— Заряди арбалет. Сходим за водой к ручью.
В воздухе ощущалось повисшее напряжение. Особенно мне не нравилось поведение Искры. Она постоянно всматривалась в сплетения кривых древесных крон, словно ожидая оттуда опасности.
— Ты уже сталкивалась с чем-то подобным? — спросил я.
Девушка не оборачиваясь кивнула.
— Просеку ты раньше проходила.
Снова жест согласия.
— Там уже было опасно? Были эти цветы?
Искра скрестила руки в отрицательном жесте. Охотно верю. Едва ли бы она стала подвергать отряд опасности и вести нас в дурное место. Налетел лёгкий ветерок, зашелестели кроны деревьев, заставляя меня нервничать еще сильные.
С Искрой, тремя слугами и плешивым мы пошли за водой. Девушка старалась выбирать дорогу, избегая слишком густых участков леса, где обзор бы нам закрывали ветви и кусты. Вокруг я заметил множество крупных ягод. Они будто не дикие, а выращенные на грядке. Так и блестят, так и манят. Под ногами попадались грибы, которые тоже отличались размером и привлекательным внешним видом.
— Ничего здесь не собирать! — предупредил я слуг.
Надо поскорее набрать воды и валить как можно дальше. Что-то с этим местом явно не так.
У ручья было довольно тихо, не считая едва слышного журчания воды.
— Внимательно смотрите по сторонам и на ручей. — предупредил я. — Если будут какие-то странности — срочно говорите мне. Искра, глянь в порядке ли вода.
Девушка подошла к ручью и наклонилась, бряцнув скрытыми в куртке металлическими пластинами. Через несколько минут наблюдения и дегустации она показала жест — большой палец вверх. Это я её научил. В принципе, если будут время и желание мы могли бы изобрести собственный язык жестов.
— Набирайте воду. — сказал я после этого слугам, внимательно оглядываясь.
В шуме древесных крон мне послышался посторонний звук. Будто там по ветвям где-то прыгало мелкое животное, наподобие белки, но на глаза оно мне не показывалось.
— Внимание наверх. — скомандовал я плешивому.
Он поднял арбалет, наводя его на кроны деревьев. И тут раздался звук, от которого у меня мурашки забегали по спине. Это было тихое, мелодичное пение с оттенком некоторой насмешки. Звук шёл сверху, но мне было сложно определить откуда точно. Теперь мне абсолютно ясно, что это не зверь и не птица. Мы имеем дело с монстром. Каким-то очередным осколком сгинувшего мира великих чародеев. Тянулись долгие мгновения, но атаки не последовало. Лишь мелодия и смех среди нависших над нами древесных крон.
Что-то шлёпнулось около ручья. Я увидел птицу-падальщика с выпущенными внутренностями. Она ещё была жива и вращала головой на длинной шее, развивая клюв, но не издавала ни единого звука. Словно не желала заглушать мелодию.
— Живее! — рявкнул я, подгоняя слуг.
Они и сами были рады как можно скорее убраться из жуткого места. Вскоре мы направились обратно, постоянно оглядываясь и ожидая удара в спину, но его не последовало. Возможно, эта тварь не особо крупная. Полагаю, своих жертв она убивает не с помощью грубой силы, а применяя какие-то ловушки и дурман. Сомневаюсь, что у неё хватит могущества отравить всю воду в ручье, но вот ягоды вокруг очень подозрительные.
Мы вернулись к остальной части отряда. У них всё вроде бы было в порядке. Собранную воду сначала проверим на одном из слуг. Если всё нормально, то после кипячения можно пить и остальным. Нужно идти дальше.
Мы продолжили путь и лес начал постепенно приходить в норму. Пропали кусты с огромными ягодами, зелень больше не казалось такой яркой. Отлично. Но до самого вечера я внимательно поглядывал на кроны деревьев и реагировал на каждую птицу. Надо было располагаться на привал. Костра разводить не стали. Ночью мы усилим дежурства. Либо я, либо Искра будем на посту плюс ещё двое. Слуги нанесли антизвериный репеллент на деревья рядом и началась очень долгая, тревожная ночь.
Уснуть получалось традиционно плохо. Несколько раз я ощущал, что подкатывает приступ фантомного огня и старался не допустить его. Как-то расслабиться, забыться. Иначе вспышка нервной активности измотает меня, сделав на долгое время полусонный овощем. Не такой лидер нужен отряду в тяжелое время. Хорошо, что Искра
