— Но сначала постучите, — добавила с улыбкой Лэси.
— Спокойной ночи всем! — отчеканила Гарнет, окончательно разозлившись. А поскольку ураган продолжал сотрясать дом, она так и не смогла заснуть этой ночью и лежала с открытыми глазами, сетуя про себя на недостаток удобств и на компанию, в которую ее занесла нелегкая.
Утро не принесло перемены в погоде, и за завтраком Гарнет угрюмо молчала. Пресные оладьи с привкусом затхлой муки и прогорклого сала можно было проглотить, только представляя себе, что это свежеиспеченная сдоба с беконом и яичницей — ее обычная утренняя еда. От ломтика же сухой, заплесневелой колбасы, несколько месяцев провисевшей в коптильне, она отказалась.
— Плесень не повредит вам, — постарался уговорить ее Брант. — Вы только соскребите налет и ешьте колбасу с оладышком. На войне нашим людям приходилось питаться и похуже, но никто от этого не умер, вы уж поверьте мне.
— А нашим солдатам, которых вы держали в лагерях для пленных? — вскинулась Гарнет. — О, мы наслышаны об ужасах ваших пыточных камер, особенно в Андерсонвиле, что в Джорджии!
— А мы о ваших в Рок-Айленде в штате Иллинойс, и о тюрьме Либби в Ричмонде я тоже кое-что знаю, — парировал он. — Но ведь трубачи протрубили перемирие, миссис Лейн, так почему бы нам не сделать того же?
— Он прав, дорогая, — просительно сказала Дженни.
— Конечно же, — добавила Лэси, подчищая свою тарелку. — Давайте жить дружно, голубушка.
Гарнет опустила глаза, устыдившись собственной вспыльчивости, проявлявшейся по любому поводу, а то и без повода.
— Прошу прощения. Это, наверное, из-за погоды. Пожалуйста, не обижайтесь на меня. Я не голодна, извините.
Она вошла в комнату для рисования и присела на то, что осталось от софы. Тусклый свет пасмурного дня проникал сквозь неплотно притворенные ставни. Дождь продолжал хлестать по стеклу. Гарнет было слышно, как тетя защищает ее, ссылаясь на болезненное состояние и нервы.
Вдруг вспыхнул огонек спички и над потускневшим от времени подсвечником на камине заплясало неверное пламя свечи, причудливо освещая изуродованный портрет матери Бранта с детьми.
— Разве мы не должны беречь свечи, сэр? Не очень-то вы следуете своим же рекомендациям.
— Здесь темно, а мне кажется, вы не слишком любите темноту. Похоже, у вас какой-то детский страх перед ней.
— Это потому, что я вскрикнула ночью? Но ведь только безумец не испугался бы урагана. Боже мой, и сколько же этот кошмар еще продлится!
Брант Стил пожал плечами:
— И не говорите. На побережье, наверное, большие разрушения. Новый Орлеан, конечно же, затоплен. Он расположен ниже уровня моря, вот почему кладбище здесь устраивают над поверхностью земли.
Гарнет задумчиво крутила на пальце обручальное кольцо, думая о солдатах Федерации, похороненных в южной Луизиане.
Глядя на ее нежный профиль, Брант решил наконец сказать ей правду о муже, но тут же вновь передумал. Он мучился от ужасной мысли о том, что у него случайно осталось несколько личных вещей рядового Лейна. Они должны были быть опущены в могилу вместе с телом, но приказ выступать прозвучал раньше, чем были соблюдены все положенные формальности. Золотые часы, кольцо и бумажник, перевязанные форменным шарфом солдата-северянина, все еще лежали в ранце Бранта. Он не вспоминал о них до тех пор, пока не увидел фотографию.
Когда и как отдать их, чтобы она не приняла его за упыря-мародера? От этой мысли слова застревали у него в горле. Всемогущий Создатель! И почему именно тот пленный оказался рядовым Денисом Лейном?
— Ах, если бы только удалось послать весточку моим родителям или дать телеграмму дяде в Техас, — грустно произнесла Гарнет.
— Как только будет возможно, я выпрошу, возьму взаймы или украду лошадь и отправлюсь на ближайший телеграф, — пообещал он. — Однако скорее всего большинство линий в округе могут оказаться прерванными.
— Я не видела на Юге ничего, за что стоило бы воевать, — с горечью произнесла Гарнет, — и тем более такого, за что надо было заплатить жизнью сотен тысяч людей.
— Но война велась не из-за материальных вещей, — ответил он. — К тому же вы на Юге недавно и видели не так уж много, находясь на борту парохода.
— Для меня это больше чем достаточно, — съязвила она. — Я не хочу ехать в Техас и буду настаивать на том, чтобы мы с тетей Дженнифер вернулись в Коннектикут как можно быстрее.
— Я не осуждаю вас, мадам. На вашем месте я поступил бы так же.
— Что вы имеете в виду?
— Нужно быть очень сильной женщиной, я бы сказал настоящей женщиной, чтобы выжить в тех местах, куда вы направлялись.
Ее фиалковые глаза засверкали:
— А вы думаете, это не так?
— Может быть, да, а может, и нет, — протянул он, намеренно провоцируя ее. — Вы должны сами уяснить это, мадам.
Прежде чем она успела отпустить в ответ очередную колкость, на пороге появилась мисс Ли:
— Я не помешала?
— Да, — бросила Гарнет, резко поднявшись и выходя из комнаты.
— Вот как! — Лэси попыталась рассмеяться. — Смотри-ка, для благородной леди у нее острый язычок и гораздо больше сообразительности, чем я предполагала.
Брант кивнул:
— Вулкан, покрытый снегом, но пылающий изнутри… и она изо всех сил пытается, чтобы огонь не вырвался наружу.
— Уж не собираешься ли ты помочь ей в этом? Растопить лед, так сказать?
— Может быть, когда-нибудь… — игриво сказал он, но тут же внутренне осекся, вновь вспомнив о лежащих в ранце вещах. Лэси прижалась к нему:
— Я знаю, у тебя нет денег, Брант. Ни у кого из нас сейчас нет ни копейки. Если бы я смогла добраться до какого-нибудь городка или военного лагеря и выступить, то, думаю, мне удалось бы заработать деньжат.
— Даже не сомневайся, моя радость. Любой солдат отдаст свое месячное жалованье, чтобы увидеть такое чудесное представление. А кстати, где твой маленький смышленый партнер?
Рука Лэси скользнула по его волосам:
— Спасибо, милый! Что до крошки Лоллипопа, то он все еще в комнате наверху. Вообще-то он чистоплотный зверек, но сейчас уже несколько часов ему не удается выйти наружу. Так что если он что-либо испачкает…
— Не беспокойся об этом. — Брант указал на оскверненную комнату для рисования. — Янки принесли Грей Оукс гораздо больше вреда, чем это забавное крохотное существо.
Глава 7
Проливной дождь продолжался еще несколько дней после того, как ураган умчался на север. Пропитавшаяся влагой земля превратилась в болото. Деревья, потерявшие листву, стояли мокрые и унылые, Из-за непрерывного пребывания в четырех стенах нервы у всех стали сдавать. Когда хозяин дома предложил сыграть в карты, Гарнет чересчур резко отказалась:
