Заметив тревогу и растерянность на ее лице, Брант участливо спросил:
— Какие-то еще проблемы, миссис Лейн?
— По-моему, в нашей ситуации их больше чем достаточно, мистер Стил.
— Осмелюсь напомнить, мадам, нам повезло, что мы остались живы.
Стало темнеть, по небу на север плыли черные тучи, джунгли зашумели под резкими порывами ветра. Беспокойное поведение обезьянки не походило на обычную непоседливость ее собратьев.
— Бедняжка чувствует приближение бури, — объяснила его хозяйка, пытаясь успокоить животное нежными словами. — Природный инстинкт подсказывает зверям, когда ждать натиска стихии.
— Разве Лоллипоп сам спасся с горящего судна? — спросила Гарнет.
— Нет, огня животные боятся больше, чем любых других опасностей. Но у него хватило ума вцепиться в мистера Стила, когда мы покидали корабль. А уж когда мистер Стил наткнулся на ту дверь…
— Остальное мы знаем, — прервала ее Гарнет, уверенная, что в момент взрыва мисс Ли и Брант были вместе.
— Я ужасно изранила ноги, — заявила Дженни, стараясь предотвратить очередную стычку. — Какие будут предложения, мистер Стил?
— Только одно. Мы можем задержаться и смастерить для всех какое-нибудь подобие обуви.
— Вы еще и сапожник? — съязвила Гарнет, расстроенная своими подозрениями и догадками. — Уж не хотите ли вы снять шкуру с аллигатора, чтобы обуть нас? Почему вы не надели свои ботинки, когда натягивали брюки?
— А почему вы не схватили свои тапочки вместо этого клеенчатого футляра? — парировал он. — Это что, жизненно необходимая вещь? Надеюсь, в нем деньги и драгоценности, поскольку то и другое вам еще понадобится. — Горькая усмешка искривила его рот. — Здесь больше не «страна изобилия», после того как ее опустошила «голубая чума». Мало у кого из нас остались какие-нибудь ценности, а деньги Конфедерации больше не имеют хождения.
Дженни вмешалась раньше, чем Гарнет успела что-либо ответить.
— Мы хотим дать телеграмму домой, как только предоставится такая возможность, сэр. Наша семья поможет нам.
— Если вы сможете связаться с ней, мадам. Линии связи еще не полностью восстановлены даже в городах Юга, а уж тем более здесь, в глуши. У янки была прямо какая-то страсть к разрушению железных дорог и телеграфных линий, хотя они и сами пользовались ими. Если ураган пройдет над Миссисипи, Новый Орлеан может оказаться отрезанным на несколько дней, а то и недель.
Разговаривая, Брант нарвал прочных листьев и крепких лиан, пояснив:
— Нужно поставить ногу на слой листьев и обвязать лианой. Это все же лучше, чем ничего.
У Гарнет это получалось не так ловко, как у других, и Брант сам, быстро и аккуратно, смастерил для нее импровизированные сандалии. Стыдясь своей зависимости, она отводила взор, когда он помогал ей обуться. Ну почему она не такая умелая, как остальные?
Брант сбросил несколько листочков, запутавшихся в копне ее светлых волос, вспомнив их серебристый блеск под луной, и постарался продлить миг прикосновения к этим шелковистым прядям. Легкий румянец на бледной коже Гарнет выдавал легкий жар, и даже бесформенное рубище не могло скрыть ее худобы. Рядом с пышной Лэси казалось, что у Гарнет Лейн только кожа да кости, хотя эта бесплотность придавала ей воздушный вид. Загадочный взгляд ее фиалковых глаз завораживал и притягивал Стила. В ее хрупком теле жил дерзкий и непокорный дух, проявлявшийся время от времени в стычках, и Брант прекрасно понимал, что даже через силу она будет идти вперед и скорее умрет от изнеможения, чем признается в собственной слабости.
В одном месте охотничья тропа, густо поросшая колючей травой, начала сужаться, становясь все менее заметной, и наконец совсем исчезла. Свет солнца, скрытого тучами, уже не проникал сквозь густые заросли. Измученные спутницы шли гуськом за Брантом, двигаясь очень и очень медленно. Ветки, словно подгоняя, больно стегали их, а колючки ежевики впивались в кожу. Однажды, когда проход оказался закрыт, Брант пробил узкий тоннель, через который им пришлось пробираться ползком. Кружева и оборки на их одежде превратились в клочья, и Гарнет боялась, что все они скоро окажутся совсем голыми..
— Я думала, вы знаете эту местность, — еле выдохнула она, последней выбираясь из кустов и цепляясь за кожаный ремень Бранта.
— Конечно, мне знакома эта местность, но ведь я не охотился здесь около пяти лет. Джунгли растут быстро. Но мужайтесь, впереди уже виден просвет. Еще несколько метров, и все.
— Ура! — крикнула Дженни, увидев блеснувший в просвет между листьями клочок пасмурного неба.
— Вот ужасная земля! — заявила Гарнет, наконец разгибаясь.
— Ну не везде так плохо, — вступился Брант. — Некоторые места штата просто очаровательны. Так считал и Лонгфелло, когда писал «Евангелину». Да вы и сами убедитесь в этом, когда мы доберемся до Грей Оукс.
— Что-то верится с трудом…
— Гарнет, — примирительно сказала тетя, — мистер Стил сделал все, что мог, в данной ситуации. Непогода явно приближается, и раздражаться бесполезно. Лучше продолжить наш путь в мире. Уж постарайся, пожалуйста.
Выйдя на широкую, обсаженную деревьями дорогу, Брант пояснил:
— Это Речная дорога. Ею пользовались хозяева большинства плантаций и ферм этого прихода — так в Луизиане мы называем графство. Теперь нам осталось идти совсем немного.
— Слава небесам, — пробормотала Дженни. — Бог не оставлял нас в нашем путешествии.
— Зачем же он потопил наш пароход? — кисло поинтересовалась Лэси.
Гарнет вспомнила о пьянстве, азартных играх, петушиных боях и других пороках, процветавших на борту «Крисчен Куин»:
— Возможно, у Него на это были причины. Неожиданно артистка рассмеялась:
— Ну в таком случае ни один речной пароход никогда бы не дошел до места назначения.
— Не беда, — быстро сориентировалась Дженни. — Он послал нам Моисея, чтобы он вывел нас из пустыни.
Забавляясь перепалкой и мудро не принимая в ней участия, Брант молча шагал впереди с обезьянкой на плече. Прошло уже несколько часов с начала их рискованного путешествия, усталость и голод давно уже ощущались всеми его участниками. Мы выглядим, как гуляки, возвращающиеся с карнавала, угрюмо думала Гарнет. Интересно, какой ужас еще ожидает их? Темнота сгущалась. Дышать становилось все труднее. Казалось, все вокруг притихло в ожидании бури.
Длинные аллеи зеленых дубов, укутанных мхом, обозначали подходы почти ко всем плантациям, расположенным вдоль Речной дороги. Однако большинство строений были разрушены. Целая квадратная миля этих королевских деревьев, посаженных предками Бранта около века назад, представляла собой великолепную колоннаду, обрамлявшую Грей Оукс. Развесистые ветви простирались окрест, словно руки великанов, предлагая путешественникам тень и защиту. А при первом взгляде на прекрасную белую усадьбу с колоннами в конце дороги когда-то дыхание захватывало от восхищения.
