— Она сейчас с ним? — спросила Гарнет многозначительно, наблюдая, не появятся ли на лице Бранта признаки ревности.
— Нет, он снял для нее прекрасный номер в отеле «Вье Каре». Боюсь, вы недооцениваете нашу благодетельницу, миссис Лейн. Она умно и тонко умеет вести себя с мужчинами.
— Особенно с мужчинами, — фыркнула Гарнет.
— Брант, скажите, город сильно пострадал? — поинтересовалась Дженни.
— Меньше, чем я предполагал, и военные сейчас проводят восстановительные работы, — ответил он. — Сообщение отцу Гарнет было отправлено по телеграфу. Ответ поступит в штаб, видимо, завтра или послезавтра.
— Наверное, тогда же сюда прибудет аукционер? — спросила Дженни.
— Похоже, полковник Граймс оказался достаточно влиятелен, чтобы помешать открытому аукциону Грей Оукс. Я уже продал плантацию ему, по его цене, конечно. У меня есть неделя на сборы.
— Как все это печально, — с сочувствием сказала Дженни.
Он обреченно пожал плечами:
— У нищих нет выбора.
— А книги? — осторожно поинтересовалась Гарнет.
— Мы отправим их пароходом в Коннектикут, как и договаривались. Граймс обещал прислать несколько ящиков для моих личных вещей, но мне хватит одного.
— Папа будет настаивать на выплате вам компенсации, когда узнает всю историю.
— А вы не рассказывайте ему, как было дело, — посоветовал он. — Теперь же я должен вернуться в город и завершить дела по продаже Грей Оукс.
Излишне резко надев свою офицерскую фуражку, с которой теперь была снята кокарда, он невольно выдал переполнявшие его боль и гнев. Однако манерой держаться он вовсе не напоминает побежденного, вдруг поняла Гарнет, наблюдая за длинной, прямой тенью, которую он отбрасывал, решительно шагая к коляске.
Новости, привезенные им на другой день, необыкновенно взволновали обоих женщин. Отец Гарнет по телеграфу открыл им кредит у банкира и оплатил билеты на ближайший пароход в Корпус Кристи, штат Техас.
— До отъезда в Техас нам надо приобрести кое-какую одежду, — заметила Дженни, перечитывая телеграмму.
— А разве вы не возвращаетесь в Коннектикут? — удивился Брант.
Дженни вздохнула:
— Увы, нет. По какой-то необъяснимой причине моя племянница теперь рассматривает поездку в Техас как дело чести.
— Правда? — Брант усмехнулся, увидев, что Гарнет смущенно насупилась. — Надеюсь, не из-за того, что я вам сказал?
— Разумеется, нет! Вы ни в чем не имеете на меня ни малейшего влияния, сэр! Я просто решила навестить дядю Сета — и все. Когда мне надоест в Техасе, я вернусь домой.
— Можно, мы завтра съездим с вами в город? — попросила Дженни.
— Конечно же. Я отвезу вас в банк и в магазины. Если возвращаться домой будет слишком поздно, вы сможете заночевать в отеле. «Сен-Шарль» по-прежнему в хорошем состоянии.
— А где остановитесь вы? — обеспокоилась Дженни, тогда как Гарнет пыталась изобразить полное безразличие относительно его намерений.
— Ну, где-нибудь да устроюсь.
— Думаю, мы должны выехать как можно раньше, тетушка, — вмешалась Гарнет, не отрываясь от свежей спелой клубники. — И постараться вернуться до темноты. Не так ли, мистер Стил? Было бы стыдно, если б такая чудесная еда пропала.
— И даже грешно, — согласилась Дженни. — Какие прекрасные джемы и другие десертные блюда получились бы из этих ягод! По всему Гудзону не найти ягод чудеснее.
— Ешьте, ешьте, — поддержал их Брант. — Подобного изобилия в Техасе вы не найдете.
В банке, выбранном Генри Эшли, они получили большую сумму денег и отправились покупать вещи, необходимые для морского и сухопутного путешествия в Техас. Конечно, Гарнет несколько побаивалась пускаться в плавание по огромному Мексиканскому заливу сразу же после кораблекрушения из Миссисипи, но она все же рассудила философски: пусть уж будет еще одним приключением больше, — прежде молодая леди даже не предполагала у себя подобного духа авантюризма. Она упорно отказывалась признаться себе, что слова Бранта Стила могли как-то повлиять на ее решение.
Брант посетил Лэси в ее уютной квартире во Французском квартале. Она занимала четыре комнаты на третьем этаже одного из оштукатуренных и ярко раскрашенных домов, тянущихся вдоль улицы длинным рядом и соединенных между собой балконами с декоративными чугунными решетками. В квартирах нижних этажей шел ремонт после повреждений, нанесенных ураганом. Бранта всегда восхищала способность этого города быстро восстанавливаться после перенесенных бедствий. Его гордых жителей не пугали ни война, ни чума, ни стихия, ни любые другие катастрофы. Они работали сообща, не теряя чувства юмора, и каждый раз утверждали, что случившееся — это еще не самое страшное, бывают вещи и похуже.
— Тебе нравится здесь, Лэси?
— Здесь интересно, и я получаю тут хорошие деньги. Но что станешь делать ты, покинув Грей Оукс?
— Пока не знаю. Во всяком случае, никаких азартных игр — это уж точно. Может быть, просто поеду на Запад и посмотрю, что будет дальше.
Но ее обмануть не удалось.
— Наверное, ты поедешь в том же направлении, что и миссис Лейн? Брант пожал плечами:
— Ты же знаешь, в моих жилах течет и техасская кровь.
— Ты не говорил мне этого, милый. Ты такой молчун, когда речь заходит о тебе. Правда, и я не очень-то много о себе рассказываю. Давай немножко поговорим?
— Попозже, дорогая. Сейчас у меня голова занята другим.
Лэси улыбнулась:
— Все южане такие ленивые или только те, кто наполовину техасец? Он рассмеялся:
— Это уж ты сама решай. Когда начинается твое представление?
— Так же, как вчера и позавчера, — в семь часов. У нас еще масса времени для любви, дорогой. Буду ли я иметь удовольствие провести с тобой эту ночь?
— Нет. Мои гости-янки хотят воспользоваться транспортом и яствами, предоставленными полковником Граймсом. На улицах здесь слишком много чертовых синемундирников, что мне совсем не по душе. Мне надо вернуться в Грей Оукс. Новый Орлеан никогда не станет для меня прежним.
— А не было ли у тебя здесь хорошенькой маленькой квартеронки[5], как у других плантаторов до войны?
— Ну ты и спросила! — воскликнул Брант, но она про себя отметила, что он не дал ответа.
Поцелуем он прервал разговор. Однако в том, как Брант вел любовную игру, Лэси почувствовала какую-то отстраненность, будто мысли его были где-то далеко отсюда, и ей в короткой бурной любовной схватке удалось обладать только его телом.
Зажатая между Брантом и Дженни в одноместной коляске, Гарнет ощущала его горячее бедро возле своего. Густой запах духов, исходивший от одежды Бранта, не оставлял сомнения в том, где он только что побывал.
