Руслану больше не захочется таких экспериментов, и это наш последний выход в свет. Мужчине же ничего не стоит пригласить в ресторан кого-нибудь своего круга.
В глаза Руслану стараюсь не смотреть. Мой взгляд иногда касается лацканов его пиджака, яркой белизны рубашки и, наконец, оседает на руках с длинными пальцами, удерживающих столовые приборы. Все в нем идеально. Не просто, а красиво. Я не могу сказать, чтобы раньше видела настолько красивые мужские руки. Во рту внезапно скопилась слюна, которую я шумно проглотила. Одергиваю себя, переводя взгляд. Это все вино, не иначе. Я же много раз видела его руки. Может так быть, что я… толком на них и не смотрела?
Голова закружилась, внезапно стало жарко. Закрываю глаза. Перед мысленным взором его руки. Они будоражат, волнуют. Не понимаю, что со мной. Никогда еще такая обыденная вещь, как мужские ладони, не вызывала во мне дикие фантазии. Мысленно я уже вижу, как длинные пальцы скользят по моей коже, а потом грубо ее сминают.
Сглатываю скопившуюся слюну. Это все вино. Конечно, вино! И моя больная фантазия.
Открываю глаза и натыкаюсь на серые льдинки. Что-то дикое в них плещется. Пугающее. Темное. И, до одури, захватывающее.
Глава 10
Моргаю, мотнув головой. Разрываю зрительный контакт. Не нужно было пить, это глупая затея. Совершенно дурацкая, как и весь этот обед. Нужно подумать о чем-то другом, нейтральном. О моей спасительной гавани — старинном особняке. Усилием воли я заставляю себя вспомнить о ремонте, который сама же и затеяла. И мой опьяневший мозг уносит мои воспоминания в одну из комнат, с пакетами и красивыми вещицами.
— Руслан, можно спросить? — выдавливаю из себя, прочистив горло.
Его взгляд, как по команде, принимает привычное серо-холодное свечение. Такое же, которое я привыкла в нем видеть.
— Спрашивай, — его голос немного осип, и мужчина делает глоток кофе, откашлявшись.
— Зачем все те вещи в пакетах? Ты покупал их для дома, да?
Руслан поправил галстук, одернул лацканы пиджака. Как бы машинально. А не потому, что его что-то взволновало и нужно быстро вернуть себе невозмутимость.
— Наверное, — говорит он неопределенно. — Просто как-то так сложилось, что в своих поездках я часто посещаю блошиные рынки и антикварные магазины. Меня еще бабка пристрастила к этому, она и научила отличать достойные вещи от подделок.
Вспоминаю разбитую вазу, и снова ощущаю себя недотепой. Даже спросить боюсь, какого века вещица. Я и без специально нужных знаний ее оценила. Что уж говорить о ценителе!
— Ты же знаешь, в Европе можно найти много всего интересного, — заключает мужчина, отодвигая от себя пустую чашку.
Откуда мне это знать?!
— Не знаю, ни разу не была в Европе, — говорю.
Я-то и из города не выезжала никогда. Разве что с друзьями на озеро. Какие там Европы? Правда, год назад мы с Димой ездили в Турцию. Но там и разговора не было про антикварные магазины. Только море, песок и бесплатный алкоголь.
— Если хочешь, могу взять тебя с собой в следующий раз, — предлагает Руслан так непринужденно, словно, это вопрос похода в кино. В голове тут же назидательным тоном заскрипел голос мамы: «Никаких поездок, которые ты не можешь сама себе позволить! Мужчинам нельзя давать повод считать тебя своей собственностью!»
— Нет, не стоит, — отвечаю, разочаровавшись в себе из-за своей трусости.
А так, же, хочется, хоть разок, посмотреть на то, как там все, в этой Европе… Нет, вру! Я хочу хоть раз посмотреть на то, как Руслан станет выбирать антикварные вещи. У мужчины изысканный вкус, это я давно поняла. А вот мне было бы неплохо поучиться у него, вместо того, чтобы ругать себя и рефлексировать.
— Не спеши отвечать, — будто, считав мои мысли, предлагает Руслан. — Просто подумай. И соглашайся, Насть. Я не кусаюсь, честно.
И он снова мне подмигнул. Но в этот раз я, то ли от выпитого вина, то ли от того, что начинаю немного привыкать к мужчине, не стала ошарашенно пялиться на него в ответ, а просто мило улыбнулась. И, почему-то, подумала, что была бы совсем не против, если бы он вдруг меня укусил. Но тут же мысленно себя отругала за нелепые мысли.
После обеда Руслан усадил меня в машину, чтобы отвезти обратно, в особняк, как обещал. Я стараюсь не смотреть на мужчину, но взгляд то и дело норовит соскользнуть на его руки, которые непринужденно сжимают руль.
Мне все не дает покоя моя странная реакция в ресторане. Конечно же, это все вино… Но все-таки? Что, если не только алкоголь во всем виноват?
Аккуратно поворачиваю голову и, подловив момент, когда мужчина на меня не смотрит, беззастенчиво пялюсь на его ладонь. С длинными пальцами и дорожками из вен, проступающими сильнее, когда мужчина сжимает руль чуть крепче. На повороте он крутит руль, легко поворачивая его одной рукой. И меня снова уносит в мои фантазии.
Интересно, как бы эта рука смотрелась на моем бедре? Черт, куда-то не туда меня понесло! Нет, все-таки, почему я раньше не замечала, какие красивые у него руки? Отчего-то захотелось почувствовать вкус его пальцев на языке. Ощутить, как ноготь царапнет нежную кожу на губах. Почувствовать, как подушечки пальцев проходятся по зубам.
Закрыв глаза, я все это представляю, не замечая, как накалилась атмосфера в машине. Воздух стал вязким, и у меня сбилось дыхание.
Черт, это все вино, не иначе…
Глупые фантазии бестолковой меня…
Открываю глаза, только поняв, что автомобиль остановился. Перед глазами, за лобовым стеклом, фасад особняка. Мужчина привез меня обратно, как и обещал. Нужно идти, да… Но мое тело, будто, одеревенело, отказываясь слушаться. Я уже не говорю про глупую голову и больную фантазию!
— На-асть? — тянет Руслан сипло.
Поворачиваю голову, обжигаясь о его взгляд. Тот самый, который уже видела в ресторане. Пугающий. Темный. Он завораживает, как все неизвестное и запретное.
— Ты, ведь, поедешь со мной? — кажется, что каждое слово дается ему с трудом, голос мужчины хрипло вибрирует. И это сильно резонирует с чем-то грязным, пошлым и страстным внутри меня.
Сейчас мне чудится приглашение в постель, а не в Европу. И какая-то часть меня, темная, порочная, очень сильно хочет сказать «да». Но хорошая девочка Настя, которая всегда слушалась родителей, громко протестует.
— Я подумаю, — мой голос сиплый, чуть слышный. Я едва смогла выдавить из себя эту короткую фразу.
А теперь мне нужно бежать. Иначе что-то во мне сломается. А я не понимаю, как починить себя обратно.
Быстро отстегиваю ремень безопасности
