и, не дожидаясь, пока мужчина выйдет, чтобы открыть мне двери, выпрыгиваю из машины и иду, нет, бегу к дому. И, только скрывшись за закрытой дверью, облегченно выдыхаю.
Что это, черт возьми, было?
Глава 11
Последний штрих — бальзам для губ и не забыть взять мобильный телефон. Я открываю двери и выбегаю из квартиры. Но, вместо того, чтобы прорваться в коридор, наскакиваю на неожиданную преграду. Вскрикиваю от неожиданности, роняя ключи. Сердце пропускает удар, когда мой взгляд вгрызается в жесткую линию лацкана пиджака.
Колени дрогнули от того, что сознание, еще до того, как я смогла найти в себе смелость поднять глаза, осознало, что эти идеальные линии могут быть частью образа лишь одного человека в мире. Того, которого я меньше всего готова сейчас видеть.
Мой взгляд медленно поднимается от пуговиц на белоснежной рубашке к острому, старательно отглаженному воротнику, и выше, к полоске кожи под гладко выбритым подбородком. Глупый мозг, вместо того, чтобы выдать что-то разумное, заключает, что даже цвет кожи у этого человека идеального оттенка.
Нервно сглатываю, отшатываясь назад. Сердце барабанит где-то в горле, и по позвоночнику проносится холодный импульс. Мы не встречались с Русланом несколько дней, он даже не звонил. И вопрос о моей с ним поездке так и повис в воздухе. А я, придумав себе кучу причин и оправданий, почему мне не нужно соглашаться на предложение мужчины, так и не смогла уговорить себя и заставить думать, что мне совсем никуда не хочется. Еще как, хочется! Таких предложений раньше мне никто не делал. Никогда! И я почти уверена, что, отказавшись от выпавшей возможности, буду жалеть об этом до конца жизни.
Взгляд скользит от жесткого подбородка с небольшой ямочкой к сжатым губам, которые произносят хрипло:
— Привет.
Что-то изменилось между нами с прошлой встречи. Вязкое чувство, утягивающее в трясину порочности, захлестывает, стоило лишь ему появиться на пороге. Оно, как лавина, накатывает и проносится по телу, оседая где-то в животе. Почти до боли давит на волю, вызывая во мне разные, непривычные, немного дикие, мысли. Ничего подобного не было раньше и, особенно, когда Дима был жив. Да я и не рассматривала мужчину тогда. Увидев серые изучающие льдинки, просто старалась сбежать подальше. Сейчас же поднимаю глаза, натыкаясь на обжигающий адский пламень.
— Привет, — отвечаю едва слышно. Если дальше пойдут расспросы и снова последует просьба поехать с ним, я не смогу ничего вразумительного соврать. Просто кивну и упаду в обморок.
— Мне нужно уехать на три дня, — сообщает Руслан. — И у меня к тебе есть просьба.
Ну вот и он, тот самый момент! Что я там себе говорила? Нельзя давать ему полную власть. Нельзя ехать с мужчиной, если ты полностью финансово зависима от него. Нельзя ехать с другом покойного мужа, когда после похорон прошло совсем немного времени.
Нельзя, Настя!
Наверное, в этот момент в моих глазах промелькнул такой испуг, что даже Руслан напрягся.
— Моя домработница заболела и не сможет покормить кота, — говорит Руслан. — Могу я на тебя рассчитывать?
У него есть кот? Как это?! В его идеальной вселенной с идеально белыми рубашками не может быть кота! Там даже пыли не должно существовать.
— Кот? — выдаю тоном полной дебилки, до которой с трудом доходит любая, даже самая простая информация.
От понимания, что мужчина явился не за ответом по поводу поездки, стало легче дышать. И даже руки потеть перестали. Но это не значит, что мне рядом с ним может быть легко и непринужденно. Нет, я отчетливо осознаю, что мы с ним из разных миров. И эти миры не должны пересекаться. Так не бывает. А, если бывает, то плохо заканчивается.
— Тебя это удивляет? — губы мужчины чуть дрогнули в улыбке.
Не удивляет. Шокирует!
— А как его зовут?
Наверняка, это какой-то уникальный кот редкой дорогостоящей породы. Разве может Руслан держать у себя обычного?
— Пряник, — продолжает шокировать мужчина.
Как?!?
Может, у меня что-то со слухом?
Пока я не успела прийти в себя, Руслан достал из кармана ключи и вложил их в мою ладонь.
— Выручишь меня? — уточняет он, сжимая мою руку своей.
Киваю, не успев вернуть отвисшую челюсть на место. Лучше согласиться сразу, иначе, я в этом уверена, мужчина найдет способ меня убедить. Глупая моя голова, тут же нарисовала картинку того, как бы эти уговоры могли выглядеть. И к отвисшей челюсти прибавился румянец на щеках. А, когда мужчина вдруг опустился на корточки, я взвизгнула, как припадочная истеричка.
Это что он задумал?
Но Руслан только поднял ключи, которые я выронила, когда выскочила из квартиры и натолкнулась на него, чтобы вернуть их мне.
— Твои, — поясняет он, вкладывая связку мне в другую руку.
Его большой палец, чуть касаясь, прошелся по тыльной стороне ладони, как бы невзначай, немного ее царапнув ногтем. Меня словно током окатило, и в груди разлился жар. В мозгу заплясали дикие фантазии, за гранью дозволенного. Теперь румянец на щеках приобрел багряный оттенок. Колени мелко задрожали, и кислорода стало не хватать.
Руслан заглядывает в мои глаза. Так проницательно, как умеет только он. Читая в них все то, в чем мне стыдно признаться даже самой себе. Чувствую себя опороченной и, одновременно, сильной. Откуда-то взявшаяся мысль, невероятная, что я могу подчинить себе его лед, вдохнула чувство уверенности в себе, — то, что обычно мне не свойственно.
— Мне пора, — выдыхает он хрипло.
Теплая ладонь соскальзывает с моей руки. Странное ощущение недосказанности и неправильности происходящего разливается внутри. Но я силой воли подавляю порыв схватить его за рукав, когда мужчина, развернувшись ко мне спиной, идет к лестнице. Зачем? Что я ему скажу?
Он быстро спускается, не обернувшись в мою сторону. А я так и стою, сжимая в руках две связки ключей.
Медленно возвращаюсь в квартиру и падаю на диван. Мне нужно время прийти в себя и все хорошенько обдумать. А главное — нужно прекратить гонять в голове мысли о том, что могло бы случиться в его поездке, если бы он настоял, и я поехала с ним.
Глава 12. Руслан
Во дворе ждет машина. Забираюсь на заднее сидение, и водитель трогается. Через час я буду в аэропорту. А еще через пять часов на совещании. Дикий темп, кто-то скажет. А мне не привыкать. Я давно научился отдыхать в перерывах, в переездах и в самолетах.
Машина быстро плывет по потоку городских пробок. И это тоже часть моей
