оказаться в первом ряду встречающих.
— Что вы здесь делаете?! Уходите немедленно! — звонко пискнула, почти, как мышь при смерти.
Было бы неплохо на этом моменте взмахнуть рукой в сторону выхода. Мол, проваливай отсюда. Но сейчас я не в том состоянии. Ноги еще холодит от ужаса. Хоть и обещал дядя Ваня ничего мне не делать, но страшно до жути.
— Я не могу уйти, — говорит простодушно дядя Ваня. Он прошел в комнату и уселся на стул. — Да ты не бойся меня, дочка, не обижу. Я давно уже живу в этом доме, не ожидал кого-то увидеть в такую непогоду.
Зубы стучат от страха, а сознание на грани обморока.
— Как это?.. — мямлю, — живете?
Вот так новости! Я тут, блин, ремонт делаю уже не первую неделю, а он живет. Интересные дела.
— Мне не говорили, что в доме кто-то живет, — постепенно прихожу в себя. Хотя, нет. Сердце все еще грохочет где-то в горле.
— А никто и не знает, — простодушно говорит дядя Ваня. — Да ты не бойся меня, не обижу!
Наверное, мои вытаращенные глаза и писклявый голос выдали меня с головой. Хоть и планировала выглядеть властно, да только, я никогда этого по-настоящему не умела. Скорее наоборот, обычно это я — тот человек, который старается всем угодить и под всех подстраивается. До властной стервы мне всегда было далеко.
— Но… почему я вас раньше тут не видела?
Дядя Ваня устало выдохнул.
— Это потому, что я не хотел, чтобы кто-то обо мне знал. Прятался, в общем, чтоб не видели меня. А по вечерам я иногда брожу по дому. Особенно в такую погоду, как сегодня. Во дворе-то не шибко погуляешь сейчас.
Это, конечно, понятно. Только ни фига не оправдывает незаконного вторжения в частную собственность.
— А где вы ночуете? — мне бы позвонить в полицию и выгнать незваного гостя. А я тут беседу веду! Еще неизвестно, как он поведет себя, если я, вдруг, в полицию позвоню. Надо быть начеку, и не давать повода для резких движений.
— У меня есть комната в подвале. Там зимой тепло, а летом не жарко, — мужчина улыбнулся, от чего кожа вокруг глаз порезалась глубокими морщинами. — Хочешь, покажу тебе?
Не уверена, что готова бродить по дому в компании незнакомого мужчины. Пусть он и не проявляет агрессии, и, даже, выглядит вполне дружелюбным. И в планы мои такое не входило. И ужас сковал все тело. Короче, все во мне противится такой перспективе.
— Думаю, это лишнее, — говорю, как можно, спокойнее, чтобы не разозлить своим отказом.
— Ты не думай, я не обижу, дочка, — успокаивает мужчина. — Вижу, что боишься меня. Не надо. Я в этом доме почти всю жизнь провел, с детства здесь живу. Каждый угол тут знаю. Тебе нечего бояться, поверь мне.
Глаз нервно дернулся, но дышать уже легче. Никакой угрозы от мужчины не исходит. По крайней мере, пока. Быть может, если бы он явился на свет божий днем, а не ночью, еще и во время грозы, его появление никого бы не напугало. Но вышло, как вышло, ничего теперь не поделаешь.
— Я не боюсь, — вру, конечно, это я себя так успокаиваю.
— Пойдем, я тебя чаем угощу с домашним вареньем, — снова предлагает мужчина. — У меня малиновое заготовлено, с лета своего часа ждет.
В животе громко заурчало при упоминании еды. На одних печеньках долго не протянешь, а тут такой соблазн!
— Пошли, дочка, — машет он рукой, вставая со стула. — И мне компания будет, хоть какая. А то давно тут никого не было.
— Так рабочие же, — возражаю, — они каждый день приходят.
— Да что ты сравниваешь?! — отмахивается дядя Ваня. — Я слышал, как они между собой говорят. Они же тупые, как валенки. О чем мне с ними говорить?
А он, значит, умный? Странностей становится все больше. И дом, как выяснилось, вполне обитаем. И кот у Руслана имеется. В последнее время я, вообще, не перестаю удивляться… Может, карма такая?
Дядя Ваня двинулся к двери и открыл ее передо мной, намекая на то, что отказа не примет. Ладно, можно и пройтись с ним. Не похоже, что мужчина хочет сделать мне что-то плохое. Если бы хотел, уже бы сделал. Мы в глуши, и он прекрасно понимает, что защитить меня некому.
Испуганно заглянула в его глаза. Как бы не крутились в голове разные мысли, навеянные просмотренными за всю жизнь ужастиками, никак мужчина не похож на психа. Да и не съест же он меня! И мобильный у меня с собой. Надеюсь, придумаю, как набрать ноль два, если сильно страшно станет.
Выхожу из комнаты, а дальше уже иду за дядей Ваней, оглядываясь и запоминая дорогу.
Вообще, странно это все. Но ничего нет в жизни невозможного. В таком большом доме, конечно же, есть много комнат, до которых я еще не успела добраться. Да и жить тут, наверное, то еще царское дело. Можно неделю гулять по дому и ни разу не встретить никого из родственников.
— Почему вы живете в заброшенном доме? — спрашиваю ради самой беседы. Мне так легче не бояться, это создает иллюзию немного расслабленной атмосферы, будто, мы давно знакомы. А раз так, то и бояться, вроде как, нечего.
— Я много лет тут работал, еще прошлым господам прислуживал. А потом, когда померли они, и из дома все разъехались, тоже хотел уйти. Да не смог найти себе дело по сердцу. Так и вернулся сюда. Думал, пожить, пока работу и жилье не найду. Да только, выяснилось, что не нужен я никому.
Грустная история. И очень похожая на правду. Сколько у нас в стране таких, которые не нашли себя?
— А как в дом попали? — интересуюсь у дяди Вани.
— Дык, я же говорил тебе, что все тут знаю, — отвечает дядя Ваня простодушно, — здесь тайный лаз есть. О нем немногие из прислуги знали. Да только я и знал! Случайно нашел его, когда в детстве прятался от родителей, а потом иногда стал пользоваться. Ох и странные тут дела происходили…
И он тяжело вздохнул, будто, снова проживая дела давно минувших дней в своей памяти.
— Это вы о чем? — спрашиваю.
— Да так… ерунда, наверное, — отмахивается мужчина.
Теперь уже мне стало интересно. Он же еще деда с бабкой знал, о которых Руслан рассказывал. Семья тут проживала, явно, не простая. Наверняка, дом полон легенд и надуманных историй. Это же сколько всего происходило в этих стенах!
— Нет уж, расскажите, — прошу, окончательно осмелев.
— Я тогда пацаном был еще, — вспоминает дядя Ваня, —
