тело не слушается. Хочу позвать на помощь, но не успеваю.
— Ни звука, — предупреждает хриплый чарующий голос мне в ухо.
Беспомощно замираю, надеясь на чудо. Колени подкашиваются, но сильные руки крепко меня держат, заставляя стоять ровно. В комнате тихо, даже треск свечей не слышен. И только какой-то писк отвлекает меня от моих страхов.
Нет, это не писк, это плач. Сначала тихий, потом все громче, он врывается в мозг. Перевожу взгляд в сторону и замечаю ребенка, который лежит на небольшом алтаре в окружении свечей. Я слышу его плач, но, отчего-то, он не шевелится. Не видно даже его дыхания. Что с ним? Разве бывают настолько спокойные младенцы?
Страшная догадка, пронзительная, как острая боль, врывается в сознание. Это все — часть ритуала, в который мне нельзя было вмешиваться. Я узнала слишком много, и теперь меня должны наказать.
Рука на моем теле пришла в движение. Она прошлась по животу, поднялась к груди и очертила пальцем сосок.
По телу пробежала жаркая волна, кожу опалило горячим дыханием на шее. Ужас в сердце смешался с чем-то диким, необузданным, первобытным. С каждым движением руки, каждым касанием длинных пальцев, мне все труднее дышать. Это не страх, это возбуждение, на грани реальности и ада. Где-то, на краю сознания, мелькает мысль о том, как все это неправильно. Нельзя испытывать наслаждение в объятиях дьявола. Но мое непослушное тело готово на все, лишь бы только продлить это мгновение. Чистый грех, настолько же вкусный, насколько и запретный.
Это ад или рай? Уже не знаю. Так невыносимо сладко тонуть в этом блаженном экстазе. Я хочу бежать и мечтаю подчиниться одновременно. Остатки здравого смысла размывает серой пеленой. И только голос, не мой, а какой-то другой Насти, познавший объятия греха, нашептывает грязные тайны, обещая еще большее наслаждение.
— Ты принадлежишь мне, — шипит сладкий голос в ухо. Вздрагиваю и просыпаюсь.
Слава Богу, это просто сон. Плод моей глупой фантазии. Но… насколько же реален он был!
В комнате, где я уснула ночью, сейчас светло и зябко. Обогреватель отключился, и от этого стало холодно. Вот почему я так замерзла, что даже ног не чувствую.
Разгибаю колени, потираю затекшую шею. Старый диван, на котором я примостилась, оказался не самым удобным спальным местом. Совсем не чувствую себя отдохнувшей, и остатки сна все еще бередят фантазию. Ощущения прикосновений, слишком реалистичные, будто, все еще чувствуются на коже. Такой яркий сон, все, словно, наяву было. И комната, и свечи эти, а главное, — приятное покалывание кожи в местах касаний. Я не видела во сне, кто это был. Только страх и оцепенение, не дававшие пошевелиться, подавляющие волю. Это было ужасно и прекрасно одновременно.
Мотаю головой, чтобы прогнать остатки видения. Уже утро, и мне нужно выбираться из дома. Было бы неплохо принять горячую ванну и выпить нормальный кофе. Из кофемашины, а не растворимую бурду.
Встаю с дивана, выхожу из комнаты, а потом и из дома. После грозы свежо, но солнышко уже ласково припекает плечи. Кажется, погода наладилась, и, быть может, я смогу выбраться без посторонней помощи. Было бы неплохо, не люблю кого-то напрягать. Но нет, я переоценила себя. И только, подоспевший вовремя на помощь, дядя Ваня, помог выехать из грязи. Все-таки, хорошо, что он живет здесь. Доброе у него сердце, хоть и выглядит мужчина немного пугающе.
Возвращаюсь домой, принимаю ванну и завтракаю. Вчерашнее приключение выбило из колеи, поэтому сегодня мне нужен выходной.
Ну ладно, я помню про кота! И оттягиваю момент встречи с ним, как могу. Почему? Да потому, что это запретная территория, чужая, даже, чуждая. Не для такой, как я. Да только, я пообещала, и нужно ехать. Адрес квартиры Руслан прислал мне сообщением еще вчера. Не смогла отказать ему, как всегда, вот и приходится держат обещание.
Нахожу дорогу удивительно быстро. Даже пробок по дороге не встретила ни разу. Будто, кто-то, наблюдая за мной сверху, направляет именно туда. Куда больше всего страшно. Смешно ему там, наверное, над моими страхами?! Эх, Настя, умеешь ты искать приключений на пятую точку!
Ладно, я только корм насыплю котику, и сразу домой. И Руслана там нет. Чего мне волноваться-то? Я же не стану ничего трогать, ага. Только покормлю мурлыку. Ну, может, одним глазком гляну. Быстро, мельком. Так и сделаю, ага.
Ключ в замочной скважине легко провернулся, и сердце замерло в ожидании. Это просто квартира, Насть, расслабься. Она принадлежит Руслану. Но, если об этом не думать, то просто квартира.
Настолько скучно-идеальная, что хоть вой. Никогда такого не видела!
Мне навстречу выкатился комок шерсти странного, неопределенного цвета. Наверное, он белый, но нет, там есть пятна, разного размера и цвета. Какой-то рябой цвет, совсем как… у пряника.
— Привет, котик, — говорю ему. Опускаясь на колени и поглаживая его за ухом. — Скучаешь тут один?
— Мяу! — отвечает животное. Он трется пушистым боком, нетерпеливо мотая хвостом, пока я вожусь с пакетом с кормом.
И, нет, кот совсем не породистый, а самый обычный. Что окончательно сбивает с толку. Быть может, Руслан совсем не такой, каким я его нарисовала в своей голове? Как понять это? Спросить? Нет, я не осмелюсь. Вот, если попробовать самой понять…
Оглянувшись, будто кто-то меня может увидеть, я прохожу вглубь квартиры. Серые стены и лаконичная мебель. Минимализм и простота, до жути практичная. Конечно, я понимаю, что мебель и ремонт стоили недешево. Но прочесть хоть что-то о хозяине по интерьеру просто невозможно.
Разве так бывает?
Обычно жилище несет в себе отпечаток характера хозяина, это своего рода отражение его внутреннего мира. А тут все безлико. Как на картинке журнала, функционально и дорого. Логично и продумано. Удобно. Но ничего не отражает. Только то, что у владельца достаточно денег, чтобы оплатить все самое лучшее, оборудовать кухню по последнему слову техники, напичкать ванную дорогущей сантехникой и выложить стены и полы мрамором. Серого цвета, конечно. Будто, нет других цветов. Нет, не так… Словно, в жизни владельца квартиры нет вообще такого понятия, как цвет.
Я не представляю, как он тут живет. Тут, вообще, хоть кто-то живет? Слишком идеально жилище. Полы и все горизонтальные поверхности сияют блеском, на них ни пылинки. И это тоже странно. Это, блин, обескураживает. В сравнении с моей квартирой, где я регулярно прибираюсь, это не дом. Это музей. Может, тут обитают уборщицы, которые выметаются восвояси, как только хозяин квартиры переступает порог дома?
Не приходя в себя от шока, я даже за телевизором провела рукой.
