И не нашла там ни пылинки! Наверное, и в больницах не убирают так идеально.
Единственное, что не вписывается в этот ансамбль, — это Пряник. Ласковое, милое животное. Неидеальное во всем. Начиная от раскраски и явного отсутствия паспорта и родословной, заканчивая желанием потереться о мои ноги, шумно мурлыкая. И, если говорят, что домашний питомец чем-то похож на своего хозяина, то это дружелюбное создание — его точная противоположность. Откуда оно взялось в этом доме?! Руслан, что ли, заказал его по интернету, когда был пьян? Хотя нет, этого же быть не может. Такое понятие, как похмелье, тоже не вписывается в его идеальный мир.
Совсем обнаглев, я захожу в спальню. Знаю, что это уж очень личная территория, и так нельзя. Но я хочу разобраться и понять. Какой он, — человек, который здесь обитает?
Первое, что привлекает внимание, это прозрачные стены. Вернее, тут панорамные окна, от пола до потолка, из которых открывается шикарный вид.
Зачем такие в спальне? Там, где личная территория и нужно, наоборот, прятаться от всех? Все больше странностей. Где тут логика?! Наверное, какое-то изысканное объяснение этому феномену есть. Просто я слишком глупа, чтобы понять.
На окнах удивления заканчиваются. Вся остальная обстановка — такая же серая и простая. Двуспальная кровать, кресло и шкаф. Кстати, вот он то мне и нужен. Конечно, это нехорошо, но у меня просто нет выхода. Я обошла всю квартиру и не нашла ничего, способного рассказать о хозяине. Кроме того, что он идеален во всем, мне нечего добавить. А вот по его гардеробу можно будет многое понять. Распахиваю створки шкафа, пока моя совесть не загрызла окончательно.
Что я там говорила о безупречности? Так вот, все это фигня в сравнении с костюмами, висящими стройным рядом и в соответствии с цветовой палитрой, от светлого к темному. Белый перетекает в серый и синий, а потом, все темнее, уходя в черный.
Да уж.
Если вспомнить мой шкаф, в котором царит вечный бардак, тут просто маниакальный порядок. Я почти уверена, что даже трусы у него разложены по цветам. Не буду заглядывать, ага. Черт! Как такое возможно?
Провожу рукой по костюмам, машинально, сама не понимая зачем. Быть может, оттого, что эту безупречность хочется хоть чем-то нарушить? И с громким воплем подскакиваю на месте, когда в кармане начинает вибрировать мобильный. Прижимаю ладонь к груди и резко захлопываю шкаф.
Трясущейся рукой достаю мобильный.
Руслан. Черт, как же, блин, вовремя!
С твоим-то счастьем, Настя, по-другому и быть не могло!
— Алло, — принимаю звонок.
— Привет, — от его властного голоса по телу бегут мурашки.
Главное — не выдать себя, не начать сознаваться во всех грехах, как на допросе. Но он же не спросит меня, что я забыла у него в шкафу, верно?
— Как дела? — хрипит в трубке его голос. Простой вопрос, а колени уже дрожат.
— Н-нормально, — почти уверенно отвечаю я.
Да, Настя, не быть тебе шпионом!
— Я завтра возвращаюсь, — говорит Руслан, — тебе что-то привезти из поездки?
Он никогда раньше не спрашивал, просто привозил всегда конфеты или сувениры. Теперь же его вопрос сбивает с толку. Сказать «нет» — он может обидится. Сказать «да» — разве я имею право что-то у него просить или требовать?
— Не нужно, — говорю, — я не люблю никого напрягать.
— Ты не напрягаешь, Насть, — почти дружелюбно, но, на деле, холодно и спокойно. Холодная скала попыталась быть ласковой, но у нее, как всегда, не вышло.
Молчу, не зная, что ответить. Мысленно молю только о том, чтобы эта пытка прекратилась. Хоть я и не на допросе, но уже ощущаю себя грешницей. Как всегда, когда он рядом. Только от его голоса коротит в мозгу. А в сочетании с безликой обстановкой вокруг меня, становится совсем жутко.
— Я, все же привезу тебе подарок, — заключает он в ответ на мое молчание, — и ты его примешь.
Киваю, быстро соглашаясь и забывая о том, что он меня не видит.
— Вот и умница, — говорит Руслан в такт моему согласию.
Глава 17
Просыпаюсь от громкого щелчка, и не сразу соображаю, что же произошло. Встаю с кровати и вяло иду по квартире. Может, мне послышалось? Или это что-то во дворе? Нет, не похоже, слишком отчетливо был слышен хлопок. В гостиной и на кухне все нормально. А вот в ванной потоп.
Черт! Трубы! Те самые, о которых еще Дима говорил, что долго они не протянут. И, как бывает всегда, лопается там, где тонко, и в самый неподходящий момент. Быстро перекрываю воду и кидаю на пол все тряпки, которые удалось найти. А потом и полотенца пошли в ход. Сейчас главное — собрать воду. А потом уже буду разбираться с чертовой трубой.
Убрать влагу оказалось не таким уж сложным делом. Быстро переодевшись, я бегу в магазин сантехники, чтобы купить все необходимое для ремонта. Продавец жалостливо посмотрел на меня, когда я озвучила свой вопрос:
— Мне нужно что-то, чем можно залатать прорвавшую трубу в ванной.
Он выложил на прилавок трубы, сифон, еще что-то. Я не стала задавать тупых вопросов, надеясь, что смогу сама разобраться во всем дома. Собирают же как-то люди сантехнику, вот и я смогу. У меня же на вооружении есть самое главное — ютуб и острая необходимость умыться.
— А кто делать будет? — спрашивает продавец, глядя на меня, как на законченную кретинку.
— Я, — гордо вздернув подбородок.
Тот только головой мотнул.
— Еще газовый ключ возьмите, — протянул сочувственно.
— Давайте, — согласно киваю.
И почему, если миниатюрная женщина собирается что-то починить сама, сразу вот такая реакция? Подумаешь, я, может, и не такое могу!? А, вообще, мы в двадцать первом веке живем, и женщинам мужчина не нужен. Ну, разве что иногда. Да, в общем-то, всегда. Но сейчас не об этом.
Забираю скарб и бегу домой. Раскладываю все на полу и подключаю голову, вернее, ролики в ютубе. Конечно, я не мастер, но сообразить, что к чему, могу. Да, я справлюсь. Надо только открутить вот это, а потом припаять еще вот это. Да, выглядит все просто. А на деле…
На первом же этапе возникли трудности. Все проржавело, и пришлось приложить усилия.
На втором этапе у меня началась паника, грозящая перейти в истерику. Ну, я же девушка современная, все могу. Да! А истерика — это так, пустяки и легко решаемо.
Лезу в холодильник. Там, помнится стояла початая бутылка коньяка. Ага, вот как раз ее мне сейчас и надо. Обычно я
