комбинате, всё остальное…
— Приведи урку, — бросил Череп через плечо.
Монтёр, приехавший с ними, и всё это время с издёвкой смотрящий на Мишаню, явно не ожидал такого отношения к себе. Но его притащили к говорившим силком и бросили на землю, а пару раз после этого пнули.
— Да вы чё? — протянул он. — Вы чё творите, падлы⁈
Охранник Черепа стукнул его прикладом помповика, и Монтёр больше не возникал, только затравленно озирался вокруг себя. Череп хмыкнул. Старый урка ему больше не был нужен. Монтёр сделал, что от него требовалось, и от него планировали избавиться так же, как от Мишани, в том же цеху. Вот только Иса вдруг припёрся, когда сам же не сдержал своё слово.
Монтёр божился, что ничего не знал о звонке, и с Эдиком не говорил с того самого дня, когда старый вор был на воле. А Череп думал о своём, глядя, как некогда крутой урка стоял перед ним на коленях. Ещё бы Эдика так унизить, но его достать сложнее.
— Тащи второго, — сказал Череп.
В городе завыла милицейская сирена. Люди Исы тихо переговаривались между собой, им не нравилась эта задержка, но Иса ждал, что будет дальше.
Мишаню притащили за ноги и оставили на земле, а Филин складным ножом разрезал окровавленную плёнку. Миша громко вздохнул свежий воздух и закашлялся.
— Ты звонил? — спросил Череп.
Мишаня, не отвечая ему, обвёл всех немного мутным взглядом и задержался на Исе. Ему он сказал всего пару неразборчивых слов на чеченском, но Иса скривился и от души пнул Мишаню в голову.
— Что он сказал? — Череп глянул на Филина.
— То, что чечену говорить нельзя, — Филин пожал плечами. — Выучил ругательства, сопляк. Или проверяет, убьют его или нет. Не убили.
— Ты звонил? — снова спросил Череп.
— Я, — Мишаня кашлянул и сплюнул кровь. — Эдик номер дал. А вы чё, твари, сразу переполошись? Удачно мы позвонили, хе. Ну чё? Верните шляпу и пальто, — он усмехнулся, глядя на Черепа. — Е*** я ваши именины. Или чё дальше?
— Ты, значит, звонил, — протянул Иса и поднял голову, выжидательно посмотрев на Черепа. — На пару слов, брат.
Череп улыбнулся краешком губы, но отошёл. Иса глубоко вздохнул, жалея, что не может прямо сейчас пристрелить местного бандита. Но без него они уйти не могли, ведь скоро тут всё обложат.
— Разговор насчёт него есть, — он показал на Мишаню. — А потом насчёт остального. Нам нужно где-то на дно залечь, а потом продолжим со всем.
— Да вам верить-то, — Череп хмыкнул.
— А у тебя выхода нет, Григорий. Или задавят тебя без нас, ты же сейчас один остался. Договариваться надо. И работу делать.
* * *
— Значит, вы кому-то позвонили, — я покрутил в руках затасканный тетрадный листок, на котором фиолетовой ручкой были написаны крупные цифры московского номера телефона. — И этот кто-то просто по одному звонку велел группе матёрых чеченских боевиков просто уехать?
— Вроде того, — Виктор Крюков кивнул.
Меня эта история заинтересовала, поэтому несмотря на кучу дел, я завёл гостей в свой кабинет и сел за стол, не снимая куртку.
— И кто это?
— Хотел бы я знать, — он усмехнулся.
— Да говори уже! — не выдержал Студент, сидящий рядом с ним. — Одни загадки от тебя, Витёк, никогда по сути не базаришь.
— Не по делу претензия, Иван, — Виктор коротко глянул на него. — Тут я правда не знаю. Но этот человек явно очень обязан Эдику, — он повернулся ко мне. — Эдик — человек непростой, это любому ясно. Но он много кого выручал, а потом просил помочь взамен. Может, кто-то очень влиятельный сидел, и Эдик его выручил. Вот и сейчас…
— И ты звонил во второй раз? — уточнил я.
— Да, утром, когда Мишаня пропал вместе с Монтёром, а в Москве ещё ночь была. Обещали разобраться, — он постучал пальцем с коротко срезанным ногтем по листку с номером. — После этого трубку больше не брали, но…
— Мы с Иванычем, короче, узнали, — сказал Студент. — Иванычу не понравилась эта тема, сказал, лучше тебе передать. А то все эти чекисты, чехи, политика, экономика, — он покачал головой. — Это не киоски с палёной водкой крышевать, ха!
— Да, Ваня, — я кивнул. — Тебе пора профиль работы менять.
— Опять в депутаты меня гонишь, Волк? — Студент оживился и засмеялся. — Иваныч говорит, легализоваться будем, но пока вот Череп… мутный он стал. Был же правильный пацан, меня тогда выручил, помню. Хотя и крови попил, да, было дело.
— Давайте-ка мне этот номер, — я потянулся за листком. — Узнаю, кто такой.
Когда есть знакомые в ФСБ, выяснить владельца номера очень просто. Правда, сложность в том, что пока Ремезов в дороге, связь у него не ловит, а функция СМС хоть и есть в телефонах, но она не всегда работала у нас в регионе, её то включали в тестовом режиме, то вырубали.
— Ещё бы с самим Эдиком поговорить, — сказал я. — Если он в состоянии.
— Буду в Чите, постараюсь, — пообещал Виктор.
Долго сидеть и болтать с ними я не мог, всё-таки в городе идёт операция, которая с каждой минутой набирала обороты, да и начальство ОВД вчера грозилось мне проверками.
Бумага от ФСБ, что нас привлекают, скоро будет у меня на руках, когда пришлют по факсу. С ней я и пойду в ОВД, пока полковник Игнатьев не прибыл нам мешать. Впрочем, даже это не ничего не изменит, операция уже раскручивалась на полную.
— Волк, мы готовы, — сказал Женя, заглядывая в кабинет. Под курткой был виден толстый бронежилет. — Всё лучшее выдал.
Новозаводск сегодня перевернут вверх ногами, но гостей мы найти должны, город мы знаем лучше читинских собровцев, и у нас есть возможность попасть туда, куда не пустят местных ментов.
Наши группы быстрого реагирования сегодня на маршруте в полном составе, ещё и усиленные. Женя достал все бронежилеты, приготовил все карабины Сайга, какие были на базе, лично проверил все ИЖ и раздал патроны. В общем, выгреб весь арсенал. Взял бы что-нибудь и из другого арсенала, но это уже было совсем лишним.
Сам я тоже не отказывался от брони
