и охраны, ведь кто знает, вдруг загнанный в угол Череп решит стрелять на поражение. Но в милицию я приехал без оружия, чтобы разобраться с теми официальными угрозами, что мне приготовил Шелехов. Ремезов приедет и поможет, да, но грамотные юристы из конторы Петрова сэкономят нам немало времени, так что ждать я не стал.
Впрочем, с этим обошлось. Просыпалось областное начальство, пришёл приказ об объявлении операции «Вихрь», мы привлечены официально. Ну как в таких условиях проверять нашу лицензию, когда вся область стоит на ушах. Да и я говорил спокойно, не угрожал знакомыми в ФСБ, нам ещё с местными ментами долго работать.
Пока я разбирался в РОВД, Лёня координировал наши группы на работу с милицией, Вася Рудской сидел с собровцами, а Славу я посадил работать с Яхой Шаманом, чтобы слушал, что полезного передаст братва.
А город трясли, в первую очередь рынок и оптовую базу. Рыночные сразу залегли на дно, Монтёр куда-то исчез с концами, пивзавод тоже не отсвечивал, чтобы не попасть под горячую руку СОБР. По всему городу были облавы, но больше всего доставалось мясокомбинату и его точкам. Работа ОПГ сегодня точно парализована, верхушка банды залегла на дно. Некоторых нашли, но ни следа Черепа или Исы.
Мы сами тоже не ждали у моря погоды. Наши группы реагирования узнавали, что творится на окраинах города и в посёлках района. Главное — Иса и его люди город не покидали, но ещё утром очень хотели. Не вышло, они остались где-то здесь. Найдём их — брать их будет СОБР.
Время шло быстро. Сам я ездить по всем точкам не мог, да и к обеду в город приехал Ремезов с толпой надёжных оперативников. Многих я даже помнил в лицо, это их тогда поднимал Латыпов, когда мы брали Витю Батумского. Часть — пенсионеры, ещё часть — молодые, но дело своё знали все. Да и Ремезов просто так бы их не привёз, значит, он сделал ставку, что найдёт все нужные следы здесь.
Я сразу отправился к нему узнать, что и как, а заодно и показать номер, который получил от Виктора Крюкова. Полковник, так и ходивший на костылях, занял кабинет местного руководителя службы. Он показал мне на стол, мол, садись куда хочешь, плюхнулся сбоку, дотянулся до звеневшего телефона, поднял трубку и сразу положил на место.
— Короче, — он положил руки на стол. — Ринчиныч, царствие ему Небесное… хотя не знаю, как для бурятов правильно, — Серёга задумался. — Вот всегда в нём был уверен, с самых первых дней, как с ним работать начал. Даже в такой момент помог нам. Да и я сам кое-чего выяснил.
— Он молодец. А я тоже без дела не сидел, — я протянул ему бумажку с номером. — Вот этот человек знает Ису и даже может ему приказывать. Может, и не напрямую, но всё же. После первого звонка Иса сразу уехал, хотя они там точно должны были положить верхушку пивзавода.
Я вкратце рассказал о том, что мне передал Виктор, и о ночном разговоре с Крюковым и Студентом. Упомянул и зал, который чуть не сожгли.
— Хм, пробью, — Ремезов задумался и нажал на кнопку селектора на столе: — Зайди!
В кабинет вошёл молодой оперативник с красными от недосыпа глазами и уставился на Ремезова.
— Отдай нашим, пусть пробьют, чей номер, — полковник протянул ему листок, и тот ушёл. — Короче, Макс, вот чего мы выяснили.
Сначала раздалось несколько телефонных звонков, и Ремезов отдал несколько приказов, а потом повернулся ко мне:
— Говорить буду быстро. Тот наш груз, — он сделал на этом акцент. — Для них он в первую очередь для заработка лёгких денежек, Горбань и Шелехов имели с этого долю. Для них это просто бабки на б**й, тачки и новые патеки. Больше зарабатывали они на другом. Крышевали бизнесы, а ещё банк. Тот самый.
— В котором работает Иса?
Костыль, опирающийся на стол, начал падать, но полковник успел его подхватить.
— Да. Банк этот, — Ремезов кашлянул. — Серьёзная контора. У них связи с братвой, связи с сепаратистами, лезут в крупный бизнес, а ещё приплачивали за крышу Шелехову. Но ему было всё мало, он к ним в дело лез. И главная цель… сам понимаешь, какая.
— Комбинат им глаза мозолил?
— Угу. Взяли бы его, потом через него деньги отмывали бы. В Чечне большие бабки сейчас крутятся. Огромные, много кто туда хочет руки запустить поглубже, пока новая война не началась.
— От этого уже можно плясать, — сказал я. — Но я не думаю, что раз Шелехова нет, то и до банка будет так просто добраться. Кто-то его прикроет.
— Правильно думаешь. Центр пока собирается с мыслями после вчерашнего, но уже отправил ещё кое-кого, — Ремезов сощурил глаза. — Пока приедет, будет погружаться в дело. Изначально его против меня присылали, но сейчас у них показаний нет, все сдохли. Вот и будет он во всём разбираться, но главное — найти Ису, и надавить, чтобы он заговорил.
— Ищем. Думаю, найдём. Он в городе.
— Отлично. Тебе точно к нам надо, раз всё уже выяснил, — он усмехнулся. — Но главное, чтобы он говорил. Если свяжем их вместе… — в дверь постучали, и Ремезов крикнул: — Войди!
Невыспавшийся оперативник приоткрыл дверь и вошёл, держа в руках несколько грязных листов-ксерокопий.
— Нашли номер, прислали факс ещё. Все данные на владельца. На другого записано всё, но этот номер мы хорошо знаем.
Ремезов выхватил у него листы, а я посмотрел на них, чуть приподнявшись. На грязной ксерокопии видно лицо худощавого мужчины лет тридцати с лишним, в тонких строгих очках и деловом костюме. Лицо смутно знакомое, вроде бы видел его по телевизору, но всего раз или два.
— Интересно, — пробурчал Ремезов и знаком показал, чтобы оперативник вышел. — Интересно получается.
— Кто это?
— Иван Платонов, — Ремезов подвинул листы ко мне. — Интересные знакомые у Эдика. Хотя стой! Понятно, да. Он один из немногих ему подобных, кто сидел при Союзе, год или два в колонии за валютные махинации, там они могли с Эдиком пересекаться. Потом при новой власти вышел.
— Вспомнил, — я посмотрел на снимок. — Олигарх, значит. Но он не особо часто мелькает по ящику. Его недавно упоминали при мне, тебе Латыпов должен был рассказывать.
— Да, —
