в курсе и про Шелехова, и про его прикрытие, иначе не стал бы так наглеть. Вряд ли он говорил с полковником лично, но всё равно контакт быть должен. И теперь, когда всё посыпалось, Череп пытается остаться на плаву. Ну а про комбинат говорил Ремезов, так что тут всё должно быть близко к правде.
Так и вышло, как я думал.
— Ты мне предъявляешь, что ли? — со злостью отозвался Череп. — Не знаешь, на кого рыпаешься, Волк.
— Так что условия у меня такие, — я сел поудобнее. — Едешь к управе ФСБ на своём мерсе, сдаёшься, рассказываешь, какие дела у тебя были с Нижегородцевым, Шелеховым и Исой. Под протокол или нет — они сами решат. А что касается Исы — мы его и сами возьмём, без твоей помощи, так что можешь не торговаться. Они уже у нас на крючке.
Череп молча отключился. Я положил телефон на стол и посмотрел на Ремезова.
— Никаких с ним сделок, — сказал я. — Он мне чуть зал не сжёг, чтобы с пивзаводом поссорить. Это хорошо, что там учеников не было, а то бы… сам понимаешь.
— Сделки ещё с ним, — Ремезов фыркнул. — И правильно. Ложных обещаний не давай, не заработал он их. Его всё равно свои сдадут вместе с Исой.
— Очень возможно, — я кивнул. — Пока вы в городе, они теряют деньги. Братва деньги любит, но не любит, когда лишают заработка. Тогда они сразу начинают думать о том, как это исправить, но тут для них только один способ.
— Вот и я так же думаю.
— Пока ещё терпят, но скоро уже взвоют, когда поймут, сколько теряют.
— Да. Вот только времени мало, Макс. Не будь этот Череп таким хитрым, может, решили бы вопрос, договорились. Нам этого Ису сегодня взять надо.
Я собрался убрать телефон в карман, но передумал и начал искать номер Жени.
— Вызову себе охрану. А ещё мне кажется, Серёга, что Иса Черепу резко стал поперёк горла. Но сам он убрать его не может или не хочет. Решил избавиться от них чужими руками, а заодно и отмазаться, что не при делах, да и кто ему потом за это предъявит? Скажет мол, боевиков выдал, пацаны поймут. К нему же опять потом придут с комбинатом. Крюков-то не рискнёт, а больше не к кому подходить.
— Посмотрим, — Ремезов потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер. — А мы же его отслеживаем. Может, успеем понять, где он там скрылся.
Не вышло, оборудование в то время ещё не было таким продвинутым, чтобы сразу понять, где был абонент. Но в противостоянии пахана небольшого города и мощной машины ФСБ понятно, кто одержит верх.
Впрочем, это не значит, что мне можно расслабляться. Время-то идёт.
— Ещё одно, Макс, — Ремезов доверительно посмотрел на меня. — Там у твоего дома наши торчать будут, можешь своих снять. Видели, что прикрываешь.
— Да, Череп и не на такое способен. Благодарю. Слушай, Серёга, — я поднялся. — Тоже, пожалуй, поезжу по городу. Знаешь, мне в чём-то проще кого-то из местных разговорить, я же не под протокол говорить буду. Может, что и подскажут. Чтобы не только силой действовать как вы, а с двух сторон зайти, похитрее.
— Я только за. Если что, пушка у тебя есть. Левше звони напрямую, ему дали мобилу. Или в милицию, сразу приедут, все наготове.
Зазвонил красный стационарный телефон, один из трёх, что стояли на столе. Ремезов положил на него руку, но пока не снимал трубку.
— Я тут поторчу. Но между нами, — он приглушил голос. — Времени у нас — всего на день. Я все свои знакомства и связи задействовал, чтобы за один день всё решить. Вот тогда мы с тобой груз поймали, какое-то доверие нам ещё осталось. И Латыпов помог. Но если не успеем, центр всё отзовёт и потребует от меня явки в Москву. Даже под конвоем, если понадобится. А потом сам понимаешь, что дальше.
— Будем искать. Поеду к местной братве, — я застегнул куртку. — Тоже пусть ищут, никуда не денутся. А то расслабятся, город делить будут.
* * *
Пока я торчал у Ремезова, Женя закончил свои дела, перегнал мой БМВ в гараж и привёз старый Паджерик, чтобы уже на нём спокойно попасть в любое место района, а не застрять по дороге. С ним был только Слава, жевавший жвачку с недовольным видом.
— Коваль, ты задрал уже, — жаловался он. — То сигареты не те, то ещё что-то, то туда давай заедем, то сюда. Работать надо, а ты…
— Жуй, давай, свой орбит без сахара, кхе! — Женя щёлкнул пальцами по висевшей на зеркале заднего вида рыбке, сделанной из капельницы. — И не бухти.
— Что не поделили? — спросил я, усаживаясь назад и отодвигая от себя замотанное в куртку ружьё.
— Да вот Славян опять ноет, что…
— Иди ты в жопу, Коваль, — Слава скрестил руки на груди и посмотрел в окно. — Сам ноешь.
— Вы ещё подеритесь, горячие финские парни, — сказал я. — Мне Череп звонил только что.
— О, и чё? — Женя повернулся ко мне.
— Предлагал сдать Ису взамен на то, чтобы от него отстали. Отказал ему, будем давить, пока не найдём сами или не сдаст на наших условиях. Мне просто надо понять, — я задумался. — Что у них стряслось между собой…
И как это использовать, но это я вслух не произнёс. Всегда удобно, когда недруги уничтожают друг друга сами, но для этого надо понимать, что их связывает и куда надавить. Пока мы понимаем не всё. Что-то ещё должно быть между Исой и Черепом, и это как-то связано с тем звонком Платонову.
— Все пацаны на маршруте, Волк, — сказал Женя, заводя двигатель. — Даже с выходных вышли. Я им пообещал, что оплатят, ты же всегда так говоришь.
— Да, оплачиваем.
— За залом ещё присматриваем. Семёныч переживает, — Женя выехал на дорогу и тщательно объехал яму. — Соревнования на носу, готовиться надо. Помню, как меня тогда отправить хотел в область перед армейкой, а я забил. Куда сейчас?
— К Студенту, в кафе «Инга». Его сегодня трясти не будут.
Мы проехали дальше, свернули на повороте, доехали до
