решений превышает возможности человека. Вместе со всеми я радовался тому, что Герт оказался таким молодцом. Тут я и обратил на него внимание. Герт! Вот звено, которое связало события, происходившие у меня на глазах, с загадками сервера.
Шаттл нельзя завести вручную, просто взять, и столкнуть с причальной палубы. Старт «Шмеля» — сложный процесс, который управляется сервером. Однако Цусима не видела этого старта. Отсюда и вывод: корабль подчинялся командам Герта, причем информация о них удалялась. Такое было возможно, если они проходили от имени пропавшего доктора Арджуна. Чтобы войти в панель управления сервером, нужно приложить к терминалу электронный ключ. Это микрочип, который можно спрятать в любой побрякушке. Например, в этой!
Виталик шагнул к Герту и сорвал с его шеи кулон с глазом Шивы. Герт схватил его за руку и попытался вернуть свое украшение, но стажер показал его присутствующим — посреди лба индийского божества виднелся маленький прямоугольный зрачок с едва заметными прожилками электронных контактов.
— Вот он, тот самый электронный ключ, дающий администратору особые полномочия. Мы так боялись искусственного интеллекта, что отдали контроль над ним человеку. Но оказалось, что человека следует бояться больше, чем машины. Машина не додумается до преступления, если сам человек не натолкнет ее на эту мысль.
Он обернулся к Герту и гневно сказал:
— Ты сбил настройки моей магнитной платформы, чтобы обвинить искусственный интеллект в бунте, угрожающем человеческим жизням. Ты превратил Кольцо в рельсотронную пушку. Ты обстрелял меня в кабинете директора, чтобы выдать за жертву Цусимы и затребовать всеобщей эвакуации. И ты же подбил Лунного дракона, который вез экипаж нам на смену. Ведь ты хотел остаться на орбите один, чтобы повелевать электронным мозгом, разве не так?
— Бред! — бледнея, бросил Герт. — Я спас экипаж Лунного дракона, это все видели.
— Ты спас его, чтобы выставить себя героем. Чтобы заслужить доверие совета директоров, который в конце концов и назначил тебя новым хозяином станции, чего ты так добивался. Кто подумает плохо о герое, совершающем подвиг у всех на глазах, будто бы напоказ?
— Если бы он действительно был таким злодеем, то стал бы беспокоиться о чужих жизнях? — с сомнением спросила Чернавина. — Какой смысл бороться за них?
— На чужие жизни ему было наплевать, — ответил Виталий. — Герт — злодей, но не тупой, а расчетливый. Ему не нужно было убивать всех подряд, достаточно было запугать нас, а еще больше — членов совета. Это принцип разумной достаточности, ведь он действовал строго по плану.
— А почему Цусима не выдавала информацию о действиях администратора? — поинтересовалась Лера. — Ведь мы столько сил потратили на то, чтобы ее расспросить.
— Очевидно, он настроил автоматическое удаление такой информации при выходе из аккаунта. Это и приводило к тому, что Цусима не могла ничего рассказать ни о пусках Кольца, ни о старте «Шмеля», которым Герт пользовался у всех на глазах. Однако, он нарочно сохранил данные администратора, когда выпускал меня из изолятора, чтобы я клюнул и сам пришел в кабинет доктора Арджуна, где меня поджидала ловушка.
— Ты все это из пальца высосал! — с негодованием воскликнул бортинженер.
— Из пальца он ничего не мог высосать, — возразила Чернавина. — У него руки за спиной скованны.
— Что за гнусные инсинуации? — продолжал возмущаться Герт. — Это пустопорожняя клевета. Я единственный, кто остается, чтобы продолжить борьбу. Единственный, кто бросает вызов взбунтовавшемуся кибермозгу. Может, я и Землю-то никогда не увижу. И перед прощанием вы льете на меня грязь и ложь?
Дверца впустила в просторный зал Леру, на которую опирался седобородый доктор Арджун.
Едва увидев Герта, Кумар Арджун распрямился, сверкнул глазами и шагнул в его сторону с криком:
— Негодяй! Как ты мог так со мной поступить?
Бортинженер опешил и попятился, судорожно прижимая к себе гермошлем. Обратившись к присутствующим, директор громко сказал:
— Незадолго до сбоя магнитной платформы этот прохвост сообщил мне, будто сервер начал выдавать ошибочные команды. Я поспешил в новый блок, но Герт заманил меня в подсобку и запер, отняв электронный ключ. От моего имени он отдавал Цусиме безумные приказы, а я мог только скрипеть зубами, да ломиться в закрытые двери.
— Все могло быть и хуже, старик, — злобно выкрикнул бортинженер. — Я мог выбросить тебя в открытый космос, но посчитал, что, превратившись в сосульку, ты будешь бесполезен, а вот живым еще сможешь на что-то сгодиться.
— Зачем ты это сделал? — спросил Белозерцев.
— Неужели не ясно? Я провел на орбите много лет. За это время станция выросла и превратилась в настоящий дворец. Кольцо сулило золотые горы. Тот, кто управляет им, может колонизировать Марс и Венеру, может слать грузы на Сатурн и Плутон. Это бездна могущества. И достичь ее помогает искусственный интеллект. Повинуясь его приказам, роботы выстроят на Марсе заводы, а на Венере создадут оазисы с цветущими садами. Но повелевать автоматикой позволено лишь человеку. Цусима — всего лишь инструмент в моих руках. Использовав его по назначению, я стал бы царем космоса.
— А чем тебе помешал экипаж станции? Зачем ты стрелял в людей? — бросил ему Виталик.
— Вы тут — лишние, — ответил Герт. — Я хотел стать во главе предприятия, но кто бы согласился мне подчиняться? Искусственный разум — другое дело. Стоит лишь подобрать к нему ключик, и он будет служить, как послушный раб. Люди только мешали. Я мог бы жить припеваючи в орбитальном дворце, а Цусима обслуживала бы меня, как сказочный дух. Чего еще можно желать?
— И ты решил выгнать всех?
— Я и без вас обойдусь.
— Ты проиграл. Тебе осталось одно — сдаться и спуститься на Землю.
— Как ты не так! — зашипел Герт.
Мощным ударом он сбил Виталика с ног, вырвал у него из ладони кулон с танцующим Шивой, и приложил его к терминалу в стене.
— Я все еще хозяин положения. Цусима, открыть ворота ангара! Приказ от имени высшего администратора. Впустить вакуум! Пусть эти твари задохнутся, раз не захотели улететь восвояси.
Герт натянул гермошлем и щелкнул вакуумной застежкой.
— Спасайтесь! — Чернавина сорвалась с места. — От перепада давления все тотчас погибнут!
— Не хотели по-хорошему — будет вам по-плохому! — гремел из-под шлема голос бортинженера, усиленный динамиком.
Сквозь прозрачное стекло было видно, как блестят его глаза. Казалось, что Герт опьянел от чувства вседозволенности. Зашумели сервомоторы, система воздуховодов взвыла, готовясь к перепаду давления. Лера испуганно схватила Виталика за руку и потянула его к коридору. Но стажер не поддался панике. Он сделал уверенный шаг к бортинженеру, скафандр которого, казалось, раздувался, как будто что-то накачивало его изнутри.
— Давление падает! — крикнула Лера. — Еще чуть-чуть, и мы
