хочешь… умница… – он стал меня трогать, касаясь невесомо моих изгибов, проводя по ним пальцами. Это и пугает, и завораживает. Я моргнула… вроде бы… и стала дышать, стараясь это делать тихо. А он проводит по бедру пальцами и говорит мне:
– Ты себя ласкаешь пальчиками?
– Ч-что? – не поняла я вопроса… то есть… я поняла или мне так показалось, что я поняла. Он про что сейчас?
– Ну, не скромничай, для девственницы ты слишком быстро возбуждаешься, я это вижу, – и демонстративно посмотрел на мою грудь. Снова!
– Я… прекратите себя так вести… как… неотесанный чурбан, и не трогайте меня… я еще не Ваша жена!
– Хм… ты права, еще не жена, но уже моя… поэтому я трогаю свое и, если захочу, то трахну тебя сейчас на этой кровати. Поняла?
– Да… – сказала я пересохшими губами.
– Так ты себя ласкаешь?
Я уже давно пунцового цвета… но ответить придется.
– Нет… – шепотом.
Он поднял мою голову за подбородок своими пальцами, заглядывая мне в глаза. И прищурив глаза, спросил:
– Почему?
Я не знала, что ответить, он меня всегда ставит в тупик прямолинейными вопросами, которые ни с кем не обсуждают, а для него видимо это норма.
– Эм… не знаю, – прошептала я.
Он еще некоторое время смотрел на меня, потом просто убрал свои пальцы от моего лица и сказал:
– Тебе надо поесть.
Встал, поправляя свои брюки в районе… черт у него, что эрекция? Черт… у него эрекция! Он снова нахмурился, глядя на меня:
– Что с лицом? Говорю, вставай, сейчас кушать будем
Все, что я могла, это кивнуть в знак согласия. Алан пошел в ванную и через минуту вернулся, заказал еду по внутреннему телефону, который находился в комнате…
Алан
Прибыли во Владикавказ к полседьмого вечера. Моя невеста в комнате отдыха приводила себя в порядок и вышла ко мне походкой плывущего лебедя. Она не в моем вкусе, если говорить о ее фигуре, будь она полнее… люблю сочных женщин, чтобы пальцы чувствовали плоть, а не кости. Но когда смотрю, как она плавно идет мне навстречу, движения ее стройных бедер приковывают мое внимание… Хочу видеть это стройное тело обнаженным. Что мне подсунул этот… Борисов. Злость меня не покидает, надо переключиться. Для родственников делаю долгожданный сюрприз —женюсь… блять!
– Пошли, – сказал ей, когда она остановилась около меня. Взял ее за руку и повел вниз по трапу. Внизу нас ждал кортеж, отец послал за нами.
У отца свой бизнес, винный завод, один из крупнейших в России. Вина поставляются на экспорт и пользуются большим спросом у потребителя. А у брата два алкогольных завода, один из которых коньячный, а другой – различной алкогольной продукции. Он хочет объединить все три и слить в одну компанию, которая будет называться «АлкоАрс». Отец устал и хотел бы отойти от дел. Я предложил идею со слиянием в одну компанию. Всем идея пришлась по душе.
Моя семья никогда не бедствовала, нас с братом воспитывали в строгости, никаких похождений на вечеринки. Отец не мог допустить, чтобы его сыновья опозорили род Арсоевых. Каждый знает в Осетии, кто такие Арсоевы, и не только в ней. Одним словом, семья у меня серьезная.
Посадил в салон сначала Юлю, а затем и сам сел напротив, расставив широко свои ноги. Поднимаюсь своим взглядом от ее лодыжек по икрам, соединенным коленкам, лежащим на ногах ладонях поверх платья. Она немного двигала указательным пальцем, потупив свой взгляд. Вот такой пусть и остается, чтобы я ее не слышал и не видел. Посмотрел на ее немного приоткрытые ключицы и красиво повязанный вокруг шеи платок, который скрывает следы от моих пальцев. Какая у нее, оказывается, нежная кожа, не рассчитал свою силу для такого лебедя, как она. Ни слова не проронила, пока мы ехали, обычно женщины слишком разговорчивы. Совсем непохожа она на избалованную единственную дочь богатенького родителя… Так и сидела, пока мы не приехали в семейное поместье. Вышел, подал ей раскрытую ладонь, в которую она мягко вложила свою миниатюрную. Держал ее за руку, пока мы шли к дому. Домработница перед нами открыла двери.
– Улыбайся, и не забудь быть любезной, – сказал, повернув к ней голову. – Не слышу, Юля?
– Хорошо. Я умею себя вести в обществе, и достаточна воспитанная, – тихо сказала она.
Я сдавил ей чуть руку, не сильно, но ей хватило почувствовать боль.
– Ай… – пискнула она.
– Ты должна просто положительно ответить, и все. Никаких пререканий и высказываний, – буквально прорычал я.
– Да-да… поняла… Вы мне делаете больно… – я ослабил хватку.
– Не доводи меня.
– Извините.
Открываю двери, пропуская ее вперед. Нас встретили домработницы и провели в гостиную, где нас ждала моя семья за праздничным столом в честь такого события.
– Сынок… – услышал я голос матери, подошел и поцеловал ей руки, затем пожал все еще крепкую ладонь отца, с братом побратались, хлопнув друг друга по спинам.
– Сын, представь нам девушку, которую ты привел в мой дом.
Подошел, взял за руку Юлю. Она стояла с королевской осанкой, впрочем, сгорбленной я ее ни разу не видел.
– Отец, мама, брат, познакомьтесь… это моя невеста – Юлия Борисова.
– Здравствуйте, – спокойно сказала Юля, обращаясь к моей семье.
Отец внимательно посмотрел на нее, окинул ее взглядом. Юля стояла, не пряча своих глаз, смотрела на отца. Это был спокойный, открытый взгляд, взгляд девушки, которой нечего скрывать – не знаю зачем, но я обратил на это внимание. Скорее – это профессиональное, когда ты ведешь крупный бизнес, ты начинаешь со временем разбираться в людях и видишь их нутро еще до того, как они его показывают, тщательно пытаясь скрыть от тебя. Так вот, с Юлей это не сработало вначале, но я вижу ее открытый взгляд со стороны, когда она смотрит не на меня, а на моего отца. Могу ли я ошибаться? Не знаю… время покажет.
– Присаживайтесь, Юля. Не каждый день сын невесту приводит домой. Да еще, и такую красавицу.
– Благодарю Вас.
Я провел и усадил ее по правую руку рядом со мной. Нам подали блюдо, поухаживав за Юлей, наполнил ее тарелку, стал накладывать в свою, тихо говорю, чтобы нас не смогли услышать:
– Чтобы съела все, что я тебе положил, иначе мы с тобой не встанем, пока все не разойдутся.
Она промолчала, лишь кратко кивнула.
– Скажите Юля, чем Вы увлекаетесь? – за столом говорил отец, так как он глава семейства, он и обращался к моей невесте.
– Я люблю шить, занимаюсь всевозможным плетением. Бисер,
